Верующий человек не может не знать, что этот мир конечен – и будет царство Антихриста, и Страшный суд, и конец света. Потому заботиться надо не о «розовых» невыполнимых мечтах, а о спасении своей души, о загробном существовании (эти чувства Леонтьев назвал «транцендентным[713] эгоизмом»), – то есть Бога надо бояться, установлений церкви – слушаться. Ведь «начало премудрости (то есть настоящей веры) есть страх, а любовь – только плод. Нельзя считать плод корнем, а корень плодом», – писал Константин Николаевич.