Эпизод этот помогает понять отношение Леонтьева к слугам, к домашним. С одной стороны, он – барин, все должны ему угождать (и даже петух не имеет права мешать ему кукареканьем в Кудиново!). С другой, – он хлопотал о свадьбе для прислуги, был готов идти на унизительную для своей гордости ситуацию сбора денег у знакомых, терпел приступы ярости у собственного слуги, выкраивал из скудного бюджета деньги для людей, которые даже на службе у него не состояли более… Был ли Леонтьев добр? Да, конечно, но он был еще и патриархален, – чувствовал себя главой семейства не только по отношению к родным, но и по отношению к слугам и воспитанникам. Иваск отмечает в этой связи: «В политике (государства) Леонтьев утверждал жесткое социальное неравенство, но в домашней жизни социальные различия никакого значения для него не имели. Он это и проповедовал: будем свирепы в политике и добры в быту…»[665]
Показательно и его отношение к Варе, которая стала ему полуслужанкой-полудочерью. Как отмечал тот же Иваск, никто из «народников» и «демократов»-писателей не принял в свою семью тех самых представителей народа, которых они призывали любить, а вот защищавший сословное неравенство и жесткую власть Леонтьев, принял, причем вполне естественно, без надрыва и желания произвести впечатление на окружающих.