Семейные посиделки – это ад! Пустые разговоры, обжираловка и суета. Лиза никогда не понимала этих сборищ за столом. Но жизнь с Игорем приучила её к этой воскресной традиции, принимать их, как должно, безропотно.
Хотя в этот раз прошло всё по-другому. Лиза уже не тяготилась своей ролью «радушной» хозяйки, а вернее прислуги. Она как будто смотрела на всё со стороны, понимая, что скоро жизнь её пойдет по другой тропинке. Было только спокойствие и тихая уверенность, которая гасила шум застолья.
На следующий день, с заявкой на кредит в сумке и дрожью в коленках, Лиза вышла из банка. Девушка за стеклом благосклонно кивнула: «Соберите документы с работы, и все будет в порядке». Эти слова звучали как магическое заклинание, открывающее дверь в другую жизнь. Теперь она могла снять небольшую, но свою комнату. Как ни экономь, а мизерной зарплаты на съем жилья Лизе не хватало, а кредит в 150 тысяч давал ей не просто надежду, а реальную возможность вырваться от мужа.
От переполнявших ее чувств, страха и странного восторга, Лизе захотелось просто посидеть, перевести дух. Она зашла в небольшой парк и опустилась на первую же свободную скамейку, закрыв глаза, подставляя лицу слабому осеннему солнцу.
Ее покой нарушил грубый голос:
– Эй, бабка, подвинься! Место людям занимаешь!
Лиза открыла глаза. Перед ней стоял высокий мужчина в спортивном костюме, а рядом, на скамейке, сидела хрупкая пожилая женщина в элегантном плаще и изящной шляпке. Она читала книгу, не обращая на хама никакого внимания.
– Я с тобой разговариваю! – мужчина повысил голос.
Женщина медленно подняла на него взгляд. Он был не сердитым, а театрально-изумленным. Она выдержала паузу, приподняв тонкую бровь.
– Ах, милейший, – ее голос, низкий и поставленный, прозвучал, как удар гонга. – Вы, видимо, перепутали меня с кем-то, кто обязан вам подвинуться. Это моя скамейка! Я здесь мыслю. А мысли, как известно, требуют простора. Так что отойдите, вы мне загораживаете солнце. И не смейте больше называть меня «бабкой». Я – Маргарита Павловна. Запомните. А теперь – марш!
Она произнесла это с такой неоспоримой королевской уверенностью, что мужчина, пробормотав что-то невнятное, попятился и ушел. Маргарита Павловна удовлетворенно хмыкнула и вернулась к книге.
Лиза сидела, завороженная. Она никогда в жизни не думала, что так можно. Чтобы женщина, да еще в годах, могла так легко, почти играючи, поставить на место грубияна. Это было не хамство, а высшая степень самоуважения.
Их взгляды встретились. Глаза Маргариты Павловны были не старыми – они были мудрыми, ярко голубыми и пронзительно-добрыми.
– Испугались? – спросила она у Лизы.
– Нет, – честно ответила Лиза, и сама удивилась. Она не испугалась. Она восхитилась.
– Вот и славно. Страх – это ржавчина для крыльев.
В этот момент на плечо женщины села маленькая стрекозка, переливаясь на солнце слюдяными крылышками. У Лизы перехватило дыхание от мистического совпадения. Опять! Этого не может быть, это не реально…
Дама увидев изумленный взгляд Лизы, отложила книгу и пристально посмотрела на неё, словно читая ее, как открытый текст.
– Милый мой ребенок, – тихо сказала Маргарита Павловна, и в ее голосе не было жалости, а было какое-то древнее, глубокое понимание. – В ваших глазах… я вижу стрекозу. Вот такую же, как сидит у меня плече. Но сейчас осень, и стрекозка замерзла, притихла. Еще немного холода, и она умрет.
Лиза почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Словно эта незнакомка заглянула прямо в ее душу. Ведь она и была той умирающей стрекозой, замерзающей в холоде и пустоте брака.
– Но ваша стрекоза не умрет, – продолжала женщина. – Она просто забыла, что такое свет. Стрекозы ведь солнечные создания. Они не могут летать в пасмурную погоду, им нужно тепло. Просто согрейте ее своим светом. Позвольте себе погреться. И вы увидите – она еще жива.
Лиза слушала Маргариту Павловну, боясь дышать. Каждое слово отзывалось в её душе. Но как? Как снова научиться светить, чувствовать тепло?
Они просто сидели и смотрели, как алые листья клена медленно парили в воздухе. И правда, откуда стрекоза осенью? Их время ушло. А может, эта стрекозка прилетела персонально для Лизы?
Маргарита Павловна с улыбкой посмотрела на Лизу.
– Деточка, позволь узнать ваше имя? – спросила она.
– Лиза.
– О! Какое у вас нежное и сильное имя! Идеально для стрекозы, которую вы носите в своём сердце.
Лиза засмущалась, но ей было приятно слышать эти слова.
– Хотите историю? Я очень люблю разные мифы и легенды. Так вот, в Японии стрекоза «томбо» считается национальным символом отваги, силы и счастья. Самураи наносили её изображение на доспехи и рукояти мечей как талисман, приносящий победу. А еще в Японии есть остров Стрекоза – Акицу-Сима. Есть легенда, что однажды император Ямато поднялся на холм Ваки Каму-но Хацума, чтобы увидеть красоту своей страны, увидел насколько прекрасен этот остров. И назвал он его Островом Стрекозы, потому что его очертания напоминают это насекомое.
О проекте
О подписке
Другие проекты