Аэропорт Лиссабона шумел. Самолёты взлетали и садились один за другим. Отовсюду доносились звуки клаксонов встречающих и провожающих автомобилей. И конечно, люди. Их в самом большом аэропорту Португалии было так много, что, увидев кого-то среди них, лицо того сразу стиралось из памяти. Но только не... его. В отличие от всех вокруг мы оба не спешили куда-либо – не опаздывали на самолёт, не стремились поскорее домой. Всё вокруг было в движении, но только не мы.

Каждый смотрел друг на друга, пусть нас и разделял с десяток метров. И он, и я – оба вели сейчас немой разговор. Сжатые мужские губы кричали безмолвное «прости», мои же женские просто дрожали, не зная, что ответить.

Потом ему позвонили, он дежурно улыбнулся, а уже через минуту появилась девушка на красном Порше. Похоже, эту незнакомку с осиной талией он видел не первый раз, возможно, что это даже была его жена. А ведь говорил, что развёлся. И вдруг она так страстно поцеловала его, будто они не виделись год или даже больше.

– Кристина¹, ты меня слышишь? Эй! – вдруг раздалось совсем рядом, и только теперь я оглянулась.

Передо мной стоял высокий широкий в плечах молодой человек, это был мой жених.

– Мигель... Прости, не заметила, как ты приехал.

Он попытался поцеловать меня, но я отчего-то отвернулась, сказав, что нам пора. Он с подозрением взглянул на меня, но ничего не сказал, просто взял мои вещи – чемодан и плоскую сумку с папками для партитур – и понёс к машине такси. На автомате я отправилась следом. Очнулась только, когда всё уже убрали в багажник и передо мной распахнули дверь машины.

– Садись.

Я не отреагировала.

– Эй, Крис, да что с тобой? – вновь спросил Мигель², стоя рядом со мной.

И я оглянулась.

Люди. Очень много людей. Местные, иностранцы, кто-то в деловых костюмах, кто-то выглядел как обычные туристы. Молодые и взрослые, старики и дети. Военные и рабочие. Богатые и очень богатые. Здесь можно было увидеть, кого угодно, но...

– Кристина, ну мы едем? Что происходит? Ты что-то забыла? Эй...

Но не его... Его уже нигде не было. Он уехал вместе с ней...

– Кристина, ты садишься или нет? В чём дело? – Мигель схватил меня за руку. – Ты... Ты плачешь?!

Как я заплакала, сама не обратила внимание. Просто наконец-то поддалась эмоциям, не в силах их больше сдерживать.

– Не веди себя как дура! Немедленно садись! – шипя приказал он, с силой сжимая моё запястье. И сделал это так аккуратно, чтобы никто ничего не заметил. Со стороны это выглядело как если бы он просто близко встал рядом со мной, чтобы обнять.

– Ай! – только и взвизгнула я. – Мигель, отпусти!

– Сейчас ты садишься в машину, и мы едем домой. У меня нет времени на твои капризы, – наклонившись, тихо произнёс он прямо мне на ухо.

– Нет.

– Нет? – спокойно переспросил он, но я заметила, как его брови дрогнули. – Ты сейчас серьёзно?

– Ты делаешь мне больно, отпусти! – уже настойчивее попросила я.

– Молодые люди, ну мы едем? – вдруг обратился к нам таксист с водительского сиденья. – Нет, я-то всё равно по счётчику работаю, но если будем так стоять, мы точно попадём в пробку, будем тащиться до центра часа два. Полдень же, сейчас самолёты прибывают и прибывают. Эй, вы слышите меня?

– Кристина, ты слышишь? Нас ждут. Скоро ты будешь дома, и всё мне спокойно расскажешь. Ведь так?

Я закрыла глаза и вспомнила, чем заканчивались все такие разговоры. Нет, конечно, Мигель меня слушал. Но каждый раз оборачивал всё так, как выгодно ему. И всё же я была жутко ему обязана. Буквально всем. Он вложился в мою учёбу, организовывал прослушивания для меня, как, например, позавчерашнее в Австрии, приобретал красивые наряды и самое главное – купил рояль. Настолько дорогой, что я никогда за него не расплачусь. А что он сам... Мигель Дуарте – красивый молодой мужчина, пусть его лицо и всё в веснушках, а сам он почти что рыжий. Типичный представитель северного региона нашей страны. Но даже так он всегда ловит на себе взгляды проходящих мимо девушек, правда сам никогда на это не реагирует, ведь он... любит меня. Правда любит. И делает для меня всё. Он здесь и сейчас. И мне грех жаловаться на то, что у меня есть. Ведь оно есть, а этого достаточно... Правда достаточно.

– Ладно... – ответила я, а по щеке вновь скатилась слеза.

– Вот и умничка, – похвалил меня Мигель и тут же поцеловал прямо в солёную дорожку, поймав губами следующую слезу. – Расскажешь мне, что же такого с тобой случилось во время полёта из Вены?

– Просто устала, – ответила я и сделала шаг к машине такси.

Только сейчас Мигель разжал руку – стоило ему убедиться, что теперь-то я никуда не денусь.

– Понимаю, – ответил он, готовясь сесть рядом со мной на заднем сиденье. – Всё же непросто быть самой популярной подающей надежды пианисткой Португалии Кристиной Пинто. Согласна?

– Наверное, – безучастно ответила я.

– Поверь, скоро, очень скоро не только в Лиссабоне, но и по всей стране будут висеть рекламные афиши с твоим прекрасным лицом. Я хочу, чтобы твои голубые глаза, чёрные кудрявые волосы, да даже родинку над губой запомнили все и вся. Чтобы о тебе говорили газеты, приглашали на телевидение. И я сделаю всё, чтобы это исполнилось как можно скорее. А уж после того, что ты показала в Вене, ключ к успеху у нас в кармане. Кристина? Ты меня слушаешь?

– Угу, – кивнула я.

Приближающийся свет показался в окне справа от меня. Всё, что я успела – это повернуть голову и увидеть, как пара белых фар несётся прямо на меня. Кажется, это был грузовик...

В голове пронеслись лишь звуки клавиш рояля. Это было адажио – медленная спокойная мелодия. Но отчего-то такая грустная. Белые клавиши, чёрные, снова белые и снова чёрные... Тук, тук, тук, тук... Полосы жизни. Светлая, тёмная, и так до самого конца. Громкое начало жизни. Первый крик. Размеренное весёлое детство. Животрепещущая юность. Чувства, влюблённость, настойчивость, признания. И вновь тёмная клавиша, а за ней светлая... Или чёрная? Кто знает... Адажио бывает таким разным. Им можно передать как счастливые моменты, так и...

Как грузовик разбил окно, я уже плохо помнила. Только звук скрежета металла. Крики водителя и Мигеля. И всё... Тишина.

Клавиша светлая, клавиша тёмная. Тук... Тук...

А в мыслях лишь образ... Эрика³.

Воспоминание, как он спас меня первый раз.

***

Семь лет назад. Февраль.

Вкус его губ

В это сложно поверить, но именно тогда случился наш первый поцелуй. Нам было по пятнадцать лет. Мы жили в Синтре – городке не так уж далеко от самой западной точки Европы, знаменитого мыса Рока. Мы – безбашенные сорванцы, которые так любили приключения и океан. Я и Эрик после занятий в обычной школе, а потом и в музыкальной часто садились на туристический бесплатный автобус из Синтры до мыса, а затем по дорожке, берущей начало у высокого белого маяка с красной крышей, спускались среди высоченных скал к водам Атлантики – на каменистый пляж, где нас никто не видел даже со смотровой площадки.

Мы оба любили океан. Звуки его волн были настоящей музыкой для нас. Иногда он был тихим адажио, иногда умеренным анданте, но бывали дни, когда океан пел мелодию в темпе аллегро или даже престо – очень быстро, очень шумно и опасно. Нам нравилось наблюдать за такой разной стихией. И никто из нас не знал, что однажды эта любовь чуть не погубит... меня.

В один из февральских вечеров как обычно наблюдая за волнами, я совершенно не придала значения, что одна из них окажется настолько сильной, что смоет меня с берега и унесёт прочь – в ледяные воды. Если бы не Эрик, то меня уже и не было бы в живых. В тот красивый вечер, когда солнце опускалось в безмерные воды океана, а туристы и местные наслаждались видом с вершины мыса, никто и не заметил, как вчерашний щуплый мальчишка смог не только вытащить из воды юную девушку, но и сделать ей искусственное дыхание. Казалось, такой навык, не самый нужный по жизни, которому Эрика обучил папа, никогда юноше не пригодился бы, но...

– Кристина! Крис! – кричал он.

Я же кашляла, что было сил, пытаясь вытолкнуть из себя воду.

– Ты жива! – он обнял меня за шею.

– Эрик... Кхе-кхе...

– Никогда меня так не пугай! Когда ты упала, я прыгнул! А там волна! Я нырнул и не увидел тебя. Только со второго раза заметил, – он говорил сбивчиво, тоже пытаясь отдышаться. – А потом вытащил тебя сюда и...

И только в этот момент мы оба осознали, что произошло. Конечно, он сделал это, чтобы спасти меня. Всё было правильно и... неправильно одновременно. Я коснулась своих дрожащих губ, и Эрик, сидящий всё это время рядом, тут же отвёл взгляд.

– Технически это не было поцелуем, – вдруг выпалил он, так и не повернувшись ко мне.

– Технически как раз-таки был! – завопила я. – Кхе-кхе.

– Тебе надо к врачу.

– Со мной всё нормально! – прокашлявшись ответила я.

– Слушай, я никому не скажу о том, что я, ну...

– Конечно, не скажешь! Иначе нас сюда теперь не отпустят! – громко заявила я, но тут же понизила голос. – Спасибо. Ты спас мне жизнь.

– Спас... Как твои пальцы? Всё в порядке? – поднявшись на ноги, спросил он и накинул себе на спину школьный рюкзак.

– Да, не ударилась, – ответила я.

Что ни говори, а пальцы для обоих из нас были тем, чем мы должны дорожить сильнее всего. И я, и Эрик подавали большие надежды в местной музыкальной школе, обучающей по классу фортепиано. И если у меня в роду все: и мама, и бабушка играют на музыкальных инструментах (только папа не в счёт, он работает в банке), – то вот семья Эрика выходцы из бедного слоя общества. Отец трудится на рыболовецком судне, мать – швеёй. Никто и не думал, что в их семье родится ребёнок с музыкальным слухом, да ещё и такой талант. И я очень была рада, что родители поддержали Эрика и нашли деньги на его обучение.

– Пойдём? – Эрик протянул мне руку, помогая встать на ноги.

И как только наши пальцы соприкоснулись, мы оба поняли, что что-то было не так. Нет, нам не было больно. Просто... Теперь всё ощущалось по-другому. Его прикосновения – они стали иными. В груди почему-то кольнуло, и я почувствовала, как мои пальцы начали леденеть, как, впрочем, и его. Я взглянула на Эрика. Оказывается, он тоже всё это время смотрел на меня.

– Ты замёрзла. Нам надо скорее вернуться в город. Солнце сядет – станет совсем холодно, – произнёс он и тут же ещё крепче взял меня за руку. – Это чтобы ты снова не поскользнулась.

– Хорошо, – улыбнувшись ответила я и отправилась следом – прочь от берега, обратно на вершину утёса.

Эрик был прав. Как только закат закончился, и океан забрал в свои воды небесное светило, стало заметно холоднее. Со смотровой площадки около маяка наступающие сумерки прогнали всех туристов. Мы буквально остались одни. И самым страшным было то, что мы опоздали на последний автобус.

– Родители будут переживать, снова нас отругают, что мы настолько задержались, – с грустью сказала я.

– Пойдём пешком? – спросил парень, так и не отпустив мою руку. – Нас обязательно кто-нибудь подвезёт. Главное, не останавливаться. Замёрзнем.

– Ладно, не впервой же. Апчхи! – вдруг чихнула я.

– Погоди! – скомандовал он и тут же снял с себя рюкзак. – Совсем забыл.

Мой друг достал из него свою олимпийку для физкультуры и тут же набросил мне на плечи.

– Она тонкая, но всё же поможет от ветра, – ласково произнёс Эрик, встав прямо передо мной.

Освещаемые каждую пятую секунду маяком, его серые, а казавшиеся в ночи чёрными, глаза сверкали. И кажется, улыбались. Этот парень смотрел на меня как никогда прежде. Мы были вместе с самого детства, начиная с начальной школы. Я помню, каким лохматым он пришёл в наш класс на втором году обучения. И какого же было моё удивление, когда после обеда я обнаружила его ещё и в одном со мной музыкальном классе. Мы сразу сдружились, ведь оба, в отличие ото всех остальных, играли на фортепиано. День за днём мы осваивали новые композиции и техники. А через какое-то время мы даже стали играть в четыре руки – игра с партнёром всегда дисциплинирует, заставляет держать темп, слушать паузы и вступать в мелодию вовремя. Получалось у нас достаточно хорошо – мы даже стали исполнять сложные произведения. И такая игра, она... Делает тебя с партнёром намного ближе...

Мы давно перестали стесняться касаться друг друга. Когда ты занят игрой на фортепиано, а рядом сидит второй музыкант, то вы волей-неволей сталкиваетесь сначала плечами, а потом и руками.

А сейчас... А сегодня... Мы соприкоснулись чем-то запретным. Хотя мне уже пятнадцать. Другие девочки говорили, что уже целовались и раньше. Но вдруг это были просто хвастовство и прикрасы? И я первая из нашей группы, кто... Нет, это же был даже не поцелуй, мы просто...

Я коснулась свободной рукой губ вновь. И воспоминания нахлынули тут же. Я наконец осознала, что именно послужило причиной тому, что Эрик стал делать мне искусственное дыхание. Как именно я упала в воду, я не смогла вспомнить, но зато прекрасно помнила, как очнулась и как надо мной оказалось скованное ужасом лицо Эрика, с которого струилась вода капля за каплей. Потом я попыталась вдохнуть и тут же закашлялась, а он с облегчением выдохнул. Боже мой, какой кошмар, я такая неуклюжая. И ведь я правда могла погибнуть! А что если бы он меня не вытащил?!

– Крис?

– А? – удивилась я.

– Ты остановилась. Подожди. Ты что, дрожишь?! Тебе так холодно?

– Нет! – громче, чем требовалось, ответила я. – Просто до меня только сейчас дошло, что я чуть не утонула! Я могла умереть! Или я всё же умерла, и мне сейчас это всё просто кажется?!

– Эй, эй, эй! Тише, – Эрик тут же обнял меня, крепко обхватив руками.

Он положил мою голову себе на плечо и стал усиленно меня гладить по спине.

– Чувствуешь мои руки?

– Ещё бы!

– Значит, ты не умерла.

– А вдруг мы вместе умерли?! – спросила я и заплакала. – Э-Э-Эрик. Спа-спасибо!

– Не за что, птичка.

– Птичка? – шмыгая носом, спросила я.

– Ну твоя же фамилия означает именно это. Птенец, цыплёнок, маленькая птичка. Ну а я твой защитник. Хорошее совпадение, да?

– Алвес, – обратилась я к Эрику по фамилии. – Да, защитник.

– Стало легче? – спросил он.

Наверное, сейчас стоило бы ответить да, и что он может меня отпустить, но отчего-то мне так не хотелось этого делать. И Эрик, будто прочтя мои мысли, прижал меня ещё сильнее. Теперь из его объятий мне было не вырваться, но я этого и не хотела. Очень странный вихрь чувств сейчас разрывал мне грудь. Прикосновения моего друга были вовсе не такими, как когда я обнимала отца или братьев. Сейчас это было совсем другим, чем-то новым. Незнакомым. Но таким приятным. А стоило Эрику чуть спустить руки со спины мне на талию, так я сразу сжалась и задрожала вновь.

– Крис, тебе страшно?

– Нет.

– Холодно?

– С тобой нет. Сейчас очень жарко.

– Но ты...

– У меня буквально подкашиваются ноги.

– Неприятно?

– Нет. Обними меня ещё сильнее.

– А можно я сделаю другое?

Он не дождался ответа и немного отстранился.

Шу-у-ух. Бум. Шу-у-ух. Бум. Волны Атлантики накатывали на скалы и разбивались об них одна за другой. По-прежнему раз в пять секунд нас освещал знаменитый маяк мыса Рока.

Шу-у-ух. Бу-у-ум. Ровно такими же были и наши движения губ. Поначалу робкие, но всё больше набирающие силу, чтобы с необычайной властью обрушиться на берег.

Шу-у-ух – клокотало и внутри меня, стоило Эрику прикоснуться ко мне вновь. Бу-у-м – отвечало на каждый из поцелуев моё сердце.

И чем сильнее свирепствовал океан, тем настойчивее становились мы сами. Этот вечер на краю Европы я точно запомню на всю жизнь. Я столько раз представляла, когда же случится мой первый настоящий поцелуй, кому я подарю его или кто украдёт его у меня. Но никогда не подумала бы, что это случится уже сегодня. С моим защитником. Моим Эриком Алвесом.

– Крис... – прошептал молодой человек передо мной.

Я не ответила, просто стояла с широко закрытыми глазами, ожидая, что же произойдёт дальше. И будет ли это дальше? Может, это было мимолётное помешательство. А может, вообще сон.

– Крис, ты что, уснула? – хмыкнув, спросил мужской голос. – Эй.

– Если это сон, то я не хочу просыпаться.

– Те-тебе настолько понравилось? – с волнением спросил Эрик. Конечно, он тоже переживал. Ведь для него это, наверное, тоже был...

– Эрик, скажи, это ведь был твой первый поцелуй? – спросила я, поднимая веки.

– Второй, – всё ещё улыбаясь признался он.

– Правда?!

– Первый был час назад, – серьёзно ответил он.

– Дурак! Да я тебя! А ну... – я освободилась из его объятий и замахнулась на него рукой.

– Иди сюда, – произнёс Эрик, поймав меня за запястье, и с ещё большей страстью, но одновременно и нежностью поцеловал меня.

Его губы неистово кусали мои. Неумело, неопытно. Совсем не так, как это показывали в фильмах. В реальности всё по-другому. Ты одновременно хочешь кричать от восторга, и в то же время тебя охватывает такое стеснение. А если кто-то узнает? Если кто-то увидит? Хотя какая теперь разница? Почему мы должны что-то скрывать? Ведь мы оба...

– Эрик, кажется, ты мне нравишься!

– А?

– Ой.

– Чего? – он удивился так, что даже рот у него открылся.

– Ах!

– Кристина... – только и смог произнести он, всё ещё обнимая меня за талию.

– Забудь! Понял? Забудь немедленно! Я ничего не говорила! И ты ничего не слышал! Понял?

– Глупая пташка, – с улыбкой ответил он. – Прости, но эту просьбу я не выполню.

– Нет! – я попыталась вырваться.

– Крис, ты совсем ведь глупая, да?

– Чего?!

– Кристина Пинто.

– Чего ты так официально?!

– Не перебивай. Послушай меня, – он прочистил горло. – Мы знаем друг друга уже почти десять лет.

– Технически восемь, – перебила я и замерла в ожидании его ответа.

– Да, верно. Так вот с самой нашей первой встречи тогда в классе я смотрел только на тебя. Ты сидела передо мной, поэтому я очень часто задерживал взгляд на твоих длинных чёрных кудрявых волосах. Когда же ты поворачивалась, я непременно искал взгляд твоих голубых глаз. А когда мы стали играть на пианино вместе, то начал замечать, что у тебя очень вкусный шампунь с запахом персиков. А год назад ты стала пользоваться коричневой помадой. Она, кстати, тебе не идёт.

– Эрик!

– Прости, Крис. Но ты же хочешь услышать правду о себе.

– Что-то мне страшно.

-Не надо бояться. Я всегда смогу тебя защитить. Обещаю. Поэтому давай встречаться?

– Серьёзно? Ты будешь моим первым парнем?!

– Что значит «первым»?! Я не хочу тебя ни с кем делить! Мы будем жить вместе!

– Да я же не это имела в виду! Стоп. Ты что, реально хочешь со мной жизнь прожить? Не, реально?

– Реально, реально. Потому что я люблю тебя, Кристина Пинто. И хочу, чтобы однажды ты стала моей женой.

– Эрик...

– Пока то, что ты вот так стоишь рядом со мной, мне достаточно. Но поверь, скоро будет мало.

– Ты на что вообще намекаешь?! – возмутилась я.

– Ты на вопрос не ответила, – серьёзно посмотрев на меня, спросил Эрик.

– Э... Про встречаться?

Он кивнул.

– Мне кажется, что когда люди так целуются, то ответ очевиден, – сказала я.

– Крис.

– Да, давай попробуем.

Он тут же нагнулся к моему лицу и вновь поцеловал прямо в губы. Но на сей раз от неожиданности я их ни зажала, ни даже не сомкнула, поэтому он с лёгкостью проник языком внутрь меня.

– М-м-м! – замычала я, попытавшись вырваться, потому что это было уже слишком.