Глава третья

***

Шериф Ноттингемшира обвел взглядом стражников.

– Что? – рявкнул он. – Что вы сказали? Что значит нигде нет?

– Они как сквозь землю провалились, – виновато отозвался командир стражи.

– Вы бредите, что ли? Чтобы женщина, никогда не бывавшая в лесу, и неопытная молоденькая девушка смогли скрыться от нескольких отрядов?

– Мы нашли брошенную повозку со сломанной осью. Примерно в пяти милях от города.

– Мне не нужна повозка, – взвился шериф. – Мне нужна моя невеста. И все то, что было обещано, – он резко обернулся к отцу Изабеллы. – Ну? Наша сделка в силе? Красавица своевольничает, но вы все равно отдаете ее за меня, так?

– Как договорились, – кивнул тот.

– Куда она могла удрать? Где она прячется? Ну, говорите! Это же ваша дочь, вы ее знаете. Кинулась к сестре?

– Нет. Они разные. Изабелла всегда придет на помощь Эмилии, если та будет в беде, но сама Изабелла никогда сестру о помощи не попросит.

– Ишь ты.

– Скорее всего, устроилась вместе со своей кормилицей на каком-нибудь постоялом дворе. Денег у нее достаточно.

Шериф ухмыльнулся:

– Денег не бывает достаточно. Хорошо, что я не собирался закатывать большой пир, а то столько добра бы пропало, – он снова обернулся к стражникам. – Все окрестные постоялые дворы прочесать. Расспрашивать жестко. Две женщины не могут пропасть бесследно.

– Далеко уйти они никак не могли. Тем более – с одной лошадью и без повозки.

– У меня не так много людей, но на всех ближайших дорогах будут посты. Двух-трех бойцов вполне хватит, чтобы справиться с женщинами. И я перерою всю Англию, но найду вашу дочь. А потом обвенчаюсь с ней.

– Я знаю Изабеллу. Если она уперлась – она может отказаться прямо перед алтарем.

Шериф рассмеялся:

– Венчать нас будет сам епископ Герфордский. Уверяю вас, леди Изабелла может говорить все что угодно – его преосвященство все равно услышит ее радостное «да». Осталось только поймать голубку. Расскажите стражникам еще раз, кого искать. Как можно подробнее и точнее.

– Вы же их видели.

– Но вы лучше знаете свою дочь и ее кормилицу.

Отец Изабеллы молча кивнул, потом повернулся к капитану стражи:

– Женщина за сорок, приземистая, грузная. Волосы русые, много седины. Глаза… хоть убейте, не помню, какие. Светлые. Это Катрин, кормилица и наставница Изабеллы. Так, теперь моя дочь. Восемнадцать лет, высокая, тонкая, светлокожая. Волосы светло-каштановые, очень сильно вьются. Глаза ярко-зеленые. Да что я, – спохватился он вдруг. – У меня же есть портрет Эмилии. А Изабелла выглядит точно так же.

Он снял с себя тяжелую цепь с крупным медальоном и протянул шерифу.

– Какая тонкая работа! – восхитился шериф, знавший толк в драгоценностях. – И дочери у вас красавицы. Не беспокойтесь, скоро мы схватим эту прелестную беглянку. А я пока подумаю над свадебным праздником. Леди Изабелла любит охоту?

– Нет. Она жалеет зверей и не очень хорошо держится в седле.

– Песни и танцы? – шериф скривился.

– Да, это ей понравится. Изабелла любит танцевать, и голос у нее чудесный.

– Ладно, устрою ей менестрелей и прочих музыкантов. К вечеру должна прибыть дюжина наемников, разделим их по трое-четверо и направим прочесывать окрестности. Так что ни на одной развилке ни одна мышь не проскочит. И я помню о нашем уговоре, – медленно добавил шериф и обернулся к отцу Изабеллы. – Как только я обвенчаюсь с вашей дочерью – возьмусь за городских торговцев. Ноттингем – вольный город, и я имею право устанавливать местные налоги. На благо короля, разумеется. Новые налоги, наказания, мелкие неприятности, – мало ли что можно придумать. Держать лавки в Ноттингеме станет невыгодно, и хозяева их с радостью вам продадут. Или без радости.

***

Поленья, приготовленные графом, закончились. Костер начал угасать, добывать дрова Изабелла не умела – поэтому она просто придвинулась к тающему огню поближе, чтобы не упустить последнее тепло, радовалась, что нет дождя, и старалась согреться впрок. Ей было страшно. Во всех лесных звуках, от редких птичьих криков до шелеста последних облетающих листьев, Изабелле слышалась угроза. Девушка почувствовала очередной шорох, испуганно подняла голову и выдохнула, заметив наверху, на краю оврага, пегого коня.

– Не беспокойтесь за Катрин, – улыбнулся граф, спустившись. – Я уверен, она поладит с хозяевами харчевни. И там никто ее не увидит.

– Спасибо.

Девушка заметила, что Хантингтон успел в городе обзавестись еще оружием – теперь у него был длинный лук и колчан со стрелами.

– Как вы хотели перебраться во Францию? – спросил граф.

– Из Дувра до Кале, как обычно.

– У вас есть на примете корабль с проверенной командой?

– Нет, – растерялась Изабелла. – Отец почти всегда обращается к одному и тому же шкиперу, но я не знаю, как его найти в порту. И если он увидит меня одну, без отца, без его слуг и Катрин, то сразу поймет…

– Да и погоню за вами шериф направит именно в Дувр.

– Что же мне делать?

Хантингтон ловко расщепил ножом несколько поленьев и подкинул в угасающий костер, языки пламени заплясали веселее.

– В Саутгемптоне есть человек, который нам поможет нанять корабль, чтобы доплыть прямо до Гавра.

– И это будет надежная команда?

Он рассмеялся:

– Ну уж точно не рыбаки и не торговцы, а люди, привыкшие к дракам на море. Если что, они смогут за себя постоять. Ну и за вас.

Зеленые глаза Изабеллы расширились.

– Не торговцы и не рыбаки? – растерялась девушка. – Это… это морские разбойники?

– Да, – кивнул граф. – Но не бойтесь, вас они и пальцем не тронут. И это искусные мореходы, им можно довериться.

– Мой отец ненавидит любых разбойников.

– Еще бы! Вы ведь говорили, он торговец?

– Да. И нас с сестрой всегда пугал разбойниками.

– Вас воспитывал отец? Или бабка с дедом?

– Мы росли понемногу везде. В замке у деда, в разных домах отца – и во Франции, и в Англии. У него всегда были дела, он много ездил, мы переезжали с места на место. Отец никогда не жалел денег для нас с Эмилией. Хотя и не любит меня.

– А вы его? – осторожно спросил граф.

Девушка мягко улыбнулась:

– Все-таки люблю, отцов ведь не выбирают. Так что я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось!

– Далеко ли от Гавра до замка ваших родных?

– День пути, если в повозке.

– Значит, верхом чуть быстрее. И если мы утром пришвартуемся в Гавре – то еще засветло доедем до замка. Так?

Изабелла не ответила. Ей никогда раньше не приходилось думать о дорогах, расстояниях, о том, как и куда добираться. И сейчас хотелось, чтобы кто-нибудь решил все за нее.

– Так вы согласны? – снова спросил Хантингтон. – Да, и возьмите деньги, – добавил он, протягивая небольшой полотняный мешочек. – За вашу лошадь не дали и десяти шиллингов.

– И то чудо.

– Ну что, согласны?

– Да.

– Тогда выждем до завтрашнего утра – и в путь. Сегодня отправляться рановато, Ноттингем бурлит, вас ищут на всех дорогах. Говорят, шериф не только бросил на поиски всех стражников, но и сам лично присоединился к одному из отрядов – к тому, что на дороге в сторону Лондона.

– Мне ведь нужна будет лошадь. На этой я бы далеко не уехала, но…

– Раздобудем. Вы же говорите, что не ограничены в средствах. Хотя деньги вам еще понадобятся, – граф улыбнулся, и Изабелла вдруг увидела в его глазах уже знакомый ей совершенно мальчишеский блеск. – А хотите лошадь шерифа?

– Что?!

– Лошадь шерифа. Наверняка она у него очень неплохая.

– Вы… вы купите у шерифа коня?

Хантингтон расхохотался. Отсмеявшись, он поднял взгляд на Изабеллу, серые глаза сверкали.

– Примерно так.

– У меня есть деньги, но… но конь шерифа же очень дорогой…

– Мы сторгуемся, – снова усмехнулся граф. – Он согласится на мою цену.

– Вы так уверены?

– Совершенно. Решено, вы поедете на лошади шерифа. В этом что-то есть.

Изабелла сквозь опущенные ресницы смотрела на его лицо, снова удивляясь, как в этом человеке морщинки у глаз и обильная седина сочетаются с буйной мальчишеской живостью и легкостью.

– Значит, мы поедем утром?

– Да. Мне придется еще ненадолго оставить вас – я же должен добыть лошадь. Но это позже, а пока давайте наконец пообедаем.

– Мы с Катрин немного поели, пока вы ездили в город.

– Это Катрин поела, а вам кусок в горло не лез. Но сейчас-то вы повеселее. Еще остались припасы, которые мы взяли с утра. Да и из харчевни я привез еды, так что нам всего хватит до завтра, – Хантингтон развязывал шнурок на кожаной котомке с едой. – Благородное французское вино, а не какое-нибудь монастырское пойло! – он весело подкинул на ладони небольшую кожаную фляжку. – Смелее, леди Изабелла. Несколько глотков вина – как раз то, что вам сейчас нужно, верьте мне.

Он протянул девушке фляжку, вынул нож, быстро разрезал лепешку и кусок копченой гусятины, разломил на части большой пирог.

– С куриными потрохами, еще теплый. Ну, соберитесь! Вы же смелая девушка. Хлебните-ка еще.

– Мне никогда не приходилось раньше убегать и скрываться.

– Дай бог, больше никогда и не придется.

Изабелла отхлебнула немного вина. Мягкий терпкий вкус напомнил ей о Нормандии, о замке деда, куда она, если все получится, приедет уже через несколько дней. Она снова посмотрела сквозь ресницы на графа. Конечно, все получится. Разве с ним может что-то не получиться?

– Ну вот, так-то лучше, – улыбнулся Хантингтон. – У вас даже взгляд повеселел. Глотните-ка еще. И поешьте наконец. Вот увидите: настроение сразу поднимется, и тогда вас можно будет ненадолго оставить.

– Оставить? Сейчас? – испугалась девушка.

– Нет, чуть позже. Мне же нужно встретить шерифа, чтобы договориться с ним. Они будут возвращаться в сумерках. И есть развилка, мимо которой им никак не проехать. Так что я пойду ближе к вечеру.

– Пойдете?

– Конечно. Тут с полчаса быстрым шагом. А обратно вернусь на лошади шерифа. Ну, точнее, уже на вашей.

***

Четверо всадников неспешно двигались по лесной дороге, такой узкой, что ехать приходилось друг за другом.

– То, что мы не нашли никаких следов, не значит, что никто не нашел, – уверенно и громко рассуждал ноттингемский шериф. – Сейчас все соберутся в замке, мы всех расспросим и все узна…

Договорить он не успел: в землю прямо перед ним, в дюйме от конских копыт, одна за другой вонзились две стрелы.

– Тихо, тихо, – он провел рукой по холке, пытаясь утихомирить коня. – Черт, кто там?

– Как это невежливо – забывать старых знакомых, – откликнулись из темноты.

Последний раз шериф слышал этот голос около десяти лет назад. Заметный йоркширский выговор, задорный и уверенный тон. Слишком уверенный.

– Локсли, – выдохнул шериф. – Робин Локсли. Твои кости давно должны были сгнить в шервудской земле.

– Еще посмотрим, кто сгниет первым.

– Что тебе нужно? Я не вожу с собой денег.

– Меня вполне устроит твоя лошадь.

– Со мной трое стражников.

– И что? Вы все четверо у меня как на ладони. Спрыгивайте вниз и отходите назад. Лошадей тоже отведите назад. Кроме твоей.

– Черт, где он? – пробормотал шериф. – Где-то наверху. Он должен быть виден, листва почти вся облетела!

– Вам помочь спешиться? – спросил веселый голос с йоркширским выговором, и еще одна стрела задрожала в земле у ног коня.

– Он стреляет с дерева, – шепнул командир стражников.

– Конечно! – откликнулся голос. – С дерева. А еще – метко и быстро. Ну?

– Да схватите его уже наконец!

Один из стражников рванулся было вперед. Новая стрела, пролетев рядом, древком и оперением задела ухо коня. Ни лошади, ни всаднику она не причинила вреда, и всем было понятно, что это не промах, что стрелок и не собирается никого убивать. Но своей цели стрелявший добился: перепуганный конь шарахнулся в сторону так резко, что стражник вылетел из седла. Подняться он не смог – очередная стрела крепко прибила край плаща к земле.

– Хватит, – пробурчал шериф, спешиваясь. – Забирай лошадь, дьявол. Но я все равно тебя найду.

***

Изабелла изумленно смотрела на изящную вороную кобылу – холеную, блестящую. Богато украшенное седло, расшитый серебряными нитями чепрак – все говорило о том, что хозяин гордился лошадью.

– Держите, – граф, который только что свел эту красавицу-лошадь вниз по склону оврага, протянул девушке поводья. – Подковы совсем свежие, видно, шериф только-только ее перековал.

– Я… я до последнего думала, что вы шутите.

– С чего вдруг?

– Мне же с вами не расплатиться!