Мишаня тем временем ввинтил в центр круга палку-ориентир, а мы, скатывая снежные валики, стали укладывать вокруг неё основание постройки с ямкой посередине. На каждом новом витке стены лабиринта становились чуть выше предыдущих, скрывая конец пути, пока вся конструкция не превратилась в вертикальную воронку, белоснежными лепестками расширяющуюся к выходу. В пещерки, как и было решено, девчонки вложили свёрнутые в трубочку листочки с загадками, пометив ориентиры еловыми веточками, которые подобрали возле школьной посадки.

Мы трудились целых три часа. Оставалось отшлифовать грандиозную постройку снаружи, плотнее сбив снег, но тут раздался строгий мобильный голос Никиткиной мамы.

– Ребята, а мне пора, – сообщил вечно голодный Никитка.

– Обедать, да? – ехидно улыбнувшись, спросил Петя. – Нет, я с такой позицией не согласен! Кто-то будет работать, а кто-то обедать! Так нечестно!

Просигналили эсэмэсками и смартфоны у близнецов.

– Нам тоже пора домой, – присоединились к Никитке Вера и Надя. – Нас мама сегодня в вокальную студию записываться поведёт.

– Но если сегодня мы не доведём дело до конца, завтра придёт Лёнька – и тогда сами знаете, что будет… А ещё может начаться оттепель, и всё растает! Что будем делать? – строго спросила отличница Таня.

– Давайте по домам! Может, и не будет никакой оттепели… – раздалось несколько уставших голосов.

– А давайте голосовать! – предложил неуёмный Мишаня. – Кто за то, чтобы голодным, уставшим и вокалистам дать послабление? Голосуют истинные строители будущего…

Голоса разделились. Из четырнадцати оставшихся строить семеро были «за», а другие семеро – «против». Те, что были «за», заодно сделали послабление себе и тоже покинули школьный двор. Остались только те, кто голосовал «против».

– Катастрофа! Все козлята в сборе – только волка не хватает! – в отчаянии закричал Петя.

– Накликал! – сказал Колюня-маленький и показал на Лёньку, который стоял на школьном крыльце вместе с Ларой из 10 «Б» и попеременно бросал взгляды: застенчивые – на собеседницу и удивлённые – на снежное изваяние.

– Предлагаю занять оборону! – инициировал Мишаня. – Мальчишки встанут снаружи, а девчонки пусть спрячутся за стены! Сначала мы его встретим, а потом верные подруги разбомбят Лёньку снежками.

И все заразились идеей дать десятикласснику отпор и отстоять честь младшеклассников.

Только вот Лёнька почему-то медлил. То ли прокручивал в голове свой коварный план, то ли выжидал чего-то. Наконец он попрощался с Ларой, спрыгнул со ступенек и направился-таки в сторону лабиринта.

Пятиклассники замерли. Лёнька шёл медленно. Сначала своей обычной вальяжной походкой. Потом зачем-то стал приставлять пятку правой ноги к носку левой – как будто считал количество шагов до засады. Всё это время, сжав кулачки и выстроившись внешней стеной, малыши, как гипнотизёры, смотрели на обидчика в упор, а Колюня-большой нарочно встал в стойку Минотавра и захватил с земли палку.

Девчонки торопливо катали снежки, и только помпоны на шапках выдавали их в укрытии. «Как только он приблизится – берём врага в кольцо!» – прошептал Мишаня. «А я бодну его головой прямо в живот!» – вырабатывал тактику Петя.

До лабиринта оставалось каких-нибудь десять шагов, и Лёнька прошёл бы их быстро. Но во взглядах, позах и выражениях лиц строителей было столько решимости, что Раков, должно быть, оценив свою верную погибель, вдруг… резко свернул в сторону школьной калитки.

– Подождите, ребята! Не дразните волка! – вдруг крикнула Таня, выбежав из укрытия, и совсем близко подошла к Лёньке.

Тот замер и с удивлением смотрел то на отличницу, то на борцов за свободу.

– Леонид, – совсем по-взрослому обратилась она к десятикласснику, – не могли бы вы помочь нам украсить нашу снежную розу?

– Чего-чего? – переспросил Лёнька. – Какую ещё розу?!

– Дело в том, что мы строили лабиринт, а у нас получилась роза, – загадочно сказала Таня и посмотрела сначала на ребят, а потом на Ракова. – Мы бы хотели, чтобы вы помогли её украсить. Нет ли у вас случайно какой-нибудь идеи, как это сделать?

Ленька опешил.

– Нет у меня никакой идеи, – стал отнекиваться он. – Сами строите – сами и украшайте…

– А вы не торопитесь отказываться, – продолжала Таня, как будто и не с Лёнькой она разговаривала, а с Петей или Колей. – Вот, например, если бы эта роза вдруг стала разноцветной…

– Это гирлянду, что ли, на неё повесить? – то ли у всех, то ли у самого себя спросил Лёнька.

– Отличная идея! – воскликнул Мишаня, всё это время морщивший лоб в поиске новых предложений. Приблизившись к Лёньке, он ещё больше озадачил его: – Может быть, вы знаете, как вмонтированную в снежные лепестки гирлянду можно незаметно подключить к источнику энергии?

Лёнька задумался.

– А что, хорошая мысль! – сгрудились возле старшеклассника пятиши.

– Не так-то это просто, чтобы незаметно, – опять засомневался Лёнька. – Надо подумать…

– А вы подумайте! – опять подступила к нему Таня.

Она таинственно улыбнулась и добавила:

– Вдруг наша мерцающая разноцветными огнями роза… Наша общая роза, – поправилась она, – сделает вас героем в глазах какой-нибудь дамы…

– Какой ещё дамы?! – возмутился Лёнька. – Нет у меня никакой дамы!

– Как знать, как знать… – опять загадочно ответила Таня и отступила от смутившегося Лёньки. – Пойдёмте, ребята, нам ещё лабиринт шлифовать надо…

И мы заразились идеей шлифовать постройку. Раков постоял ещё немного и направился к школьной калитке.

За калиткой он передумал отступать и остановился. Полоснув воздух косым рыжим чубом, погрозил строителям будущего длинным указательным пальцем:

– Ну, я вам завтра покажу р-розу! – крикнул он, почему-то заикаясь. И, счищая снег, налипший на широкое, наподобие плаща, чёрное пальто и зауженные джинсовые брюки, бодрым шагом направился к дому.

Семёрка отважных вернулась к постройке.

– Кажется, мой план не сработал. Как же нам быть? – спросила Таня. – Он же завтра придёт и, может, даже не один. Тогда конец нашему лабиринту.

– Я его знаю, – поддакнул Колюня-маленький, – он такой. Что сказал, то и сделает…

– Может, спросим у дяди Васи? – предложил несдающийся Мишаня, для которого, как для Дедала, сохранить своё детище стало делом принципа.

Дворника дядю Васю ребята уважали. Не только за то, что в любое время года все дорожки перед школой и внутри двора были подметены, крыльцо вычищено, кусты в школьном саду пострижены.

Перед зимой дядя Вася мастерил с ребятами кормушки для птиц и на свои деньги покупал им пшено или семечки. Когда наступала весна, дядя Вася выходил развешивать скворечники, белить деревья, и желающим ему помочь не было отбоя. Он учил мальчишек столярному и плотницкому делу, удить рыбу, разбираться в птичьих голосах и сам умел свистеть так, как будто брал уроки у курского соловья! Но больше всего ребята любили дядю Васю за то, что он не читал им мораль, а советы давал дельные. Подумает-подумает, крутнёт чапаевским усом, потом улыбнётся уголками глаз, крякнет – и скажет!

Дверь в дворницкую была приоткрыта, лампочка горела, и хозяин был на месте.

– Заходите, заходите, – поздоровавшись, пригласил дядя Вася. – А я давно за вами наблюдаю. Думаю, и чего это вы снег катаете?

– Мы лабиринт строим, – деловито сообщил Мишаня.

– Ла-би-ринт, – протянул, удивившись, дядя Вася.

– Да, лабиринт. В виде спирали… – пояснил Мишаня.

– Спирали? – опять удивился дядя Вася, разливая дымящийся чай по кружкам и открывая коробку с печеньем. – А зачем она вам?

– Хотим, как сфинкс, загадку ребятам загадать… И не простую, а со смыслом! Чтобы интереснее было!

– Отметить необычное место на карте нашего школьного сада…

– И всяким задиристым Лёнькам из 10 «Б» показать, что мы не какие-нибудь козлята, а в снежной архитектуре кое-что тоже смыслим и больше не позволим ему шкодничать! – загалдели ребята.

– А ещё хотели, чтобы он с нами подружился…

– Вот оно что… – закивал дядя Вася. – А вы пейте чай-то, пейте!

– Да вот боимся, что завтра оттепель может наступить – все наши мечты растают, – грустно добавила Таня. – К тому же Раков пригрозил, что придёт и всё поломает… Он маленьким всегда свою силу показывает.

– Ну, сегодня ему это, кажется, не удалось? – улыбнулся дядя Вася.

В дворницкой запахло мятой, и вскоре по телу разлились тепло и спокойствие. Ребята затихли. Молчал и дворник. Пили чай, ели вкусные печенья, отогревались…

– Вот что, друзья, – крутнув ус и по привычке крякнув, сказал дядя Вася. – А давайте обольём эту спираль водой, чтобы она затвердела и не поддалась ни погоде, ни набегам незадачливых рыцарей. А по вашему примеру завтра в школе объявим открытие фестиваля снежных фигур… Как вы думаете?

– Здорово! – заразился Мишаня. – Значит, наше дело не пропало!

– Ура-а-а-а! – подхватили ребята.

– И будет у нас не школьный двор, а настоящий музей зимней скульптуры! – мечтательно произнесла Таня. – Красота!

– А потом тот, кто найдёт «ключи»^[1] и разгадает тайну ледяной розы, получит обещанный подарок.

– А вдруг это будет Лёнька?! – робко предположил Колюня-маленький.