Цитаты из книг автора «Ольга Савельева»

Пройти мимо раздраженной его хроническим «незамечанием» Леси и не заметить.

Каждые выходные превращались в изнуряющие баталии, от которых они оба уставали, ждали будней как спасения. Конфликт усугублялся отсутствием коммуникации и желания компромиссить. Каждый ждал, что второй его поймет и оценит его жертвы. А второй не понимал, не ценил, а замечал только свою боль. И вот – зреющий развод. Рождение ребенка – это испытание для любой семьи. Для творческой особенно. Два свободолюбивых человека одномоментно лишились свободы. Вова продался в офисное рабство, Аня – в материнское. Оба переживали сильнейший стресс.

У него появилась прорва энергии, некуда девать. А с Ларой он хотел только лежать. Один. Не было аппетита жить. Не то чтобы хотелось умереть, завернувшись в пыльный палас, но просто было все равно. Что воля, что неволя. А тут влюбился – и началась жизнь. Ларин муж не видел горба, видел только глаза, в которых отражались горы, и плавился от любви.

При Ларе он просто мечтал, а тут взял и сделал. Лара говорила, что это оттого, что «ему нечего терять», но всем было очевидно, что говорит она так из вредности. Потому что ее собственный муж показательно влюбился в другую женщину. Влюбился в ее легкость, свежесть, не утяжеленную мещанским вещизмом, в ее очевидный талант наслаждаться жизнью и дышать полной грудью. При Ларе он дышал пылью старого паласа. А тут – горы. Воздух звенящий, прозрачный, обволакивающий. В таком воздухе хочется обниматься и летать. Открывать свой бизнес, смеяться в голос, строить дома, сажать деревья, рожать сыновей.

Чтобы объяснить контраст между Мишей и Чарли, я приведу пример. Мой муж – очень заботливый человек. Он любит через действие. Он думает обо мне наперед и решает проблемы, которые еще не возникли. Например он мог приехать за мной на мероприятие, где я целый день хожу на каблуках, и привезти балетки. То есть он подумал о том, что я могу устать на каблуках, и решил эту проблему до того, как я произнесу: «Блин, ноги болят, жуть».

Он инфантилен, как Карлсон, который живет на крыше, в моем шестилетнем сыне ответственности больше. Но он счастлив. – В смысле счастлив? С мамой в 43? Без семьи и детей? Кладовщик? Или кто он там. Моя дочь сегодня провела IPO для своей компании за границей. Черт! Как будто это дети от разных матерей, не в одной семье росли! – Нельзя осчастливить человека насильно. Нельзя вылечить от болезни, которую он не признает. Ему хорошо. С мамой и пирожком с капустой. Он слишком слаб, чтобы иметь смелость оценить себя со стороны. Ему хватает маминых оценок. В его проблемах виноват начальник, который не платит, бабы, которые не любят, правительство, которое не заботится, РЖД, которое задрало цены, «Газпром», который сбывает не его мечты, отец, который «бросил» его, «малыша» в 25 лет, и ушел от мамы. Это самая легкая жизненная позиция. Он в ней застыл, как в янтаре. И никуда. А что? Он и страдалец, и жертва, и благородный, и честный, и защитник, и человек слова. Прямо герой нашего времени. Даже если вы насильно выдернете его, наймете психологов и тренеров, причините свое счастье – все зря.

– Ну началось. Как маленький. «А она мне что?» Вот из-за такой стратегии, Гордей, ты и едешь с ярмарки ни с чем. Занудный. Обиженный. Пустой. Бюджетный. Списанный трамвай. И уже в депо, Гордей, в депо. Не страшно? Вот так, без результатов?

Именно с тобой я стала той, кто я есть. Такой, какая я есть. Честной. Сильной. Слабой. Смешливой. Ранимой. Разной. И я никогда не устану благодарить тебя за это. За то, что ты терпишь мои разности, потому что любишь их все.

Мы все живые! Мы сотканы из чувств. Мы способны бояться, мерзнуть, смеяться. А главное – мы способны любить!

Все ошибаются, и ты ошибайся на здоровье. Любой выбор правильный, потому что он твой. И вообще, мы же не роботы.