Цитаты из книг автора «Ольга Савельева»

Мне кажется, ребенок становится взрослым, когда начинает замечать и ценить время. Только что три часа я потратила на написание этого рассказа, и я не знаю ничего более эффективного и продуктивного для себя, чем любимое дело.

Так и должно быть. Сложно – это же прекрасно. Сложно – это значит, ты приложил усилия, чтобы получить результат. Если для таблицы умножения нужно было просто вспомнить, то для того, чтобы найти эти ответы, ты думал. Понимаешь, в чем фишка?

Писатель – это тот, кого читают. Ты писатель не тогда, когда считаешь себя писателем, а когда писателем считают тебя другие. Ты хорошая мама не потому, что считаешь себя хорошей мамой, а потому что так считают твои дети.

Вот, кстати, солнце. Все любят солнце больше, чем морозы. Но ведь именно морозы помогают нам ценить солнце. А если сидеть только под солнцем, то случится передозировка и тепловой удар. У меня такое было в детстве, и я на всю жизнь запомнила, как мне было плохо. Я часто думаю, бывает ли передозировка добра, и все-таки прихожу к мысли, что с добром нельзя переусердствовать. Как нельзя человека перелюбить. Можно избаловать, но перелюбить нельзя. Любовь – всегда кстати. Она напитывает его, дарит чувство защищенности и ощущение счастья.

Мне 30 лет, и в этой ситуации я усваиваю четкую вещь: чем раньше наши дети узнают о существовании личных границ, тем проще им будет это принять.

Дети – это самое сложное, что случилось со мной. Дети – это самое лучшее, что случилось со мной.

Я тебе признаюсь. Когда ты становишься мамой, начинаешь на тех, кто не рожал, смотреть немного свысока. Это не специально – просто ты теперь знаешь то, чего не знают они. И даже если очень хочешь объяснить, то не можешь. Нет тех слов. Есть только чувства. А как объяснить чувства? Слова такие недостаточные, не емкие, одни и те же… Кайф. Блаженство. Счастье.

Вот люди часто не знают, что такое любовь. Путают ее с влюбленностью, страстью, созависимостью. Много с чем. Вот ты мне сейчас говоришь, мол, Оль, я вообще любила? Как это понять?

Я тщеславно стала подгружать в свою жизнь благотворительность. Делала добрые дела для других. – Она такая молодец, все делает забесплатно. На самом деле нет. Не бесплатно. В обмен на услугу. Если я умру, вы, ребят, должны, нет, просто обязаны будете расстроиться. Как минимум. Как максимум прийти на похороны. Вот такой страх, сублимированный в тщеславие.

В меня влюбился рыжий Сашка. Он был красавчик и чемпион области по прыжкам в длину. У него не было недостатков. Разве что он был слеповат, потому что иначе не объяснить, что из всех девочек в школе он выбрал меня: невзрачную, нескладную, в старой вытянутой кофте и курточке, перешитой из бабушкиного пальто.