Глава 2. Ссора

Клариса

Мой саквояж чуть не лопнул, когда я впихнула в него последнее платье. Завтра едем во дворец на официальный приём и будем жить в отведённых нам покоях как почётные гостьи императора.

Как вспомню, что летом мы чуть не испортили его свадьбу, щёки от стыда пылают. Разбирательство шло почти месяц, изводя нас бесконечными допросами и проверками. Тогда император и познакомился с нами, правда, не удостоил нас и словом. Просто скользнул жёстким взглядом по нашей троице неудачниц, выдав вердикт, и отправил нас в Редвилль. Даже не верится, что всё позади и наша опала давно снята.

– Клариса, ты уже собрала вещи? – мама даже не постучала, ворвавшись в комнату. – Я принесла тебе наше фамильное колье. Пусть оно не такое дорогое, как у прочих, но вполне достойное для императорских приёмов.

Родительница протянула небольшой футляр из синего бархата.

– Спасибо, мама, – я улыбнулась и наклонилась к ней для объятий.

– Ну хватит нежностей, – не далась она, увернувшись. – Имей в виду: это последнее колье, которое осталось у меня. Береги его. Поняла?

– Да, поняла, – руки безвольно опустились.

– Клариса, не упусти свой шанс. Тебя пригласили во дворец, представят императору и двору, – завела она опять свою шарманку. – Ты из знатного древнего рода и можешь стать достойной женой богатому аристократу. Не стесняйся, покажи себя во всей красе.

– Мама, хватит! – вспылила я, схватив футляр с драгоценностями. – Я самодостаточный человек, который сможет сам себя обеспечить. И забери свои фамильные побрякушки. Мне они ни к чему.

– Клариса! Ты забываешься! – матушка повысила голос. – Мы столько в тебя вложили: дали образование, возможность работать. И это твоя плата? Неужели ты думаешь, что сможешь обеспечить себя, делая причёски модницам и подстригая мужчин?

– Мама, хватит твердить, что счастье это выгодный брак по расчёту, – я всё же сунула ей в руки коробочку. – Если вы с отцом поженились по договорённости ваших родителей, это ещё не значит, что нужно мне указывать, за кого выходить замуж. Общество давно уже отходит от этой варварской традиции.

– Всё сказала? – мать с вызовом посмотрела на меня, вновь протягивая драгоценности. – А теперь возьми колье и запомни. Я не позволю позорить род ди Сонг. Неужели ты не хочешь помочь своей семье решить финансовые проблемы?

– Я не виновата в том, что отец не смог умно распорядиться собственным наследством и твоим приданым, – выпалила я на одном дыхании. – И я не собираюсь расплачиваться за ваши ошибки.

– Неблагодарная! – взвизгнула мама. Щеку тут же обожгла пощёчина. От ужаса я округлила глаза, не веря, что она это сделала. – Лучше бы ты умерла вместо Роберта!

Слёзы брызнули из глаз. Я схватила саквояж и пулей выскочила из комнаты. Обида душила, держала мёртвой хваткой. В холле я дрожащими руками схватила с вешалки пальто.

– Ты куда на ночь глядя? – отец вышел из кабинета, услышав шум, и слегка качнулся – опять сидел у камина со стаканом. – Снова с матерью поругались, – понял он, видя мои слёзы и красный отпечаток ладони на щеке. – Риса, не дури, возвращайся в свою комнату.

– Ноги моей больше тут не будет! – я надела пальто, яростно застёгивая пуговицы, еле попадая в петли.

– Клариса, вернись! – а вот и мать появилась следом. – Не смей позорить наш род перед императором!

– Не переживай, ваш род не пострадает! – отчеканила я, завязывая шарф. – Я лучше останусь старой девой, но не выйду за толстосума, который придётся вам по душе.

– Когда это закончится? – пробубнил отец и вернулся обратно в кабинет, предпочитая уйти от проблемы, как он обычно поступал.

– Клариса! Ты лишишься наследства! – мама себе не изменяет и решила применить любимый вид шантажа.

– Которого практически нет? – хмыкнула я, натягивая перчатки. – Всего доброго!

Я развернулась и, толкнув дверь, выскочила на улицу.

Крики и проклятия полетели мне вслед. Приехала, называется, навестить родителей. Смахнув слезу с щеки, я применила магию, чтобы моя ноша стала более лёгкой, и зашагала по тротуару. Хорошо, что наш домик расположен не на самой окраине Нербурга, где в тёмное время суток опасно. Мимо мчалось такси – вот повезло. Я вскинула руку, махнув водителю, и жёлтое маг-авто тут же остановилось.

– Добрый вечер, отвезите меня на улицу Вейберга, шестнадцать, – назвала я адрес, когда водитель вышел из салона.

– Да, миледи, мне как раз по пути, – кивнул он, взяв мой саквояж, и галантно открыл заднюю дверцу. Я села в комфортный салон.

Забросив в багажник мой скарб, мужчина вернулся на место, нажал на газ, и машина помчалась прочь от родительского дома. Я не выдержала и взглянула в последний раз на кирпичное здание, которое всегда холодно меня встречало. Глаза опять защипало.

Я знала, что родители так и не смогли справиться с горем после смерти старшего сына, втайне жалея, что именно я выжила в эпидемию. Мы тогда были ещё детьми. Роберт был старше меня на три года, но болезнь подкосила сильного и здорового ребёнка. Я тоже болела, но смерть за мной не пришла, хотя целитель говорил, что я не жилец. Мне тогда только исполнилось шесть лет.

Но я никак не ожидала, что мать скажет мне в лицо, что жалеет о том, что вместо меня умер Роберт, – их наследник, надежда и опора. Смерть сына сильно отразилась на родителях, и они почти не занимались мной, словно я виновна в смерти брата.

Отец запил и промотал состояние, проиграв львиную долю в карты. Когда он очнулся после года пьяной жизни, то опомнился, вспомнив, что у него растёт дочь и когда-то ей понадобится приданое. Он попытался наладить дела, но из-за своих прошлых ошибок потерял доверие партнёров. Никто не хотел брать его в долю. Тогда он занялся спекуляциями на рынке, но из этого ничего не вышло, и наша семья обанкротилась. Больше всего мне было жаль отца. Он любил меня, пусть по-своему, стесняясь этих чувств, но я чувствовала его любовь: редкие объятия и разговоры по душам у камина, когда язык у него развязывался от стакана дешёвого пойла.

А вот мама любила только Роберта – её первенец, её отрада и наследник древнего рода ди Сонг. Я же была для неё обузой, она вечно жаловалась, что девочкам нужно готовить приданое, что наряды мои стоят дорого, в отличие от мужских костюмов, – хотя она меня не баловала обновками. Мать из кожи вон лезла, натаскивая меня и пичкая нравоучениями: леди должны то, леди должны это, леди обязаны делать так-то, но не имеют право…

Именно поэтому я решила во что бы то ни стало стать самостоятельной и финансово независимой леди. Благо старый император был прогрессивных взглядов и десять лет назад издал закон, позволяющий женщинам учиться в академиях и работать. Правда, перечень профессий не давал большую свободу выбора, но это, несомненно, лучше, чем просто сидеть дома и быть иждивенкой.

Маг-авто уже примчалось по озвученному адресу. Шикарный белый особняк за кованым забором приветливо горел яркими окнами. Водитель помог мне выбраться из салона и достал мой багаж. Я расплатилась с ним, и тот, поблагодарив, умчался дальше.

Я дернула три раза за верёвку на калитке – условный знак. Где-то в глубине дома звонко зазвучал колокольчик. Долго ждать не пришлось. Через пару минут мне навстречу выбежала знакомая женская фигурка, завёрнутая в тёплый плед.

– Риса? Заходи скорее! – Солли сначала удивилась моему появлению, но быстро поняла, в чём дело.

– Я ушла из дома, окончательно поссорившись с мамой. Мне больше некуда идти, – выдохнула я, шагнув во двор, и горькие рыдания вырвались из груди. Тёплые хрупкие ручки обняли меня за плечи.

– Ничего, моя хорошая, всё образуется, вот увидишь, – подруга прижалась ко мне, даря свою любовь и утешение.

– Прости, тебе нельзя расстраиваться, – я вытерла перчаткой щёку, беря себя в руки. – Я сейчас успокоюсь.

– Риса, всё в порядке, я рада, что ты здесь. Пойдём скорее, ты как раз к ужину. Кейдан задержался, мы только садимся за стол, – бодро щебетала подруга, когда мы вошли в светлый холл. – У папы сегодня в мастерской прошли испытания первого маг-дилижанса. Скоро поездки между городами будут быстрыми и комфортными.

Солли такая Солли, настоящая дочь своего отца.

– Как же я счастлива, что вы есть у меня, – прошептала я тихо, но подруга услышала меня и крепче обняла в ответ.

Глава 3. Айлин

Эдвард

Подъехав к особняку, я сразу почуял неладное. Отдал ключи от машины привратнику, чтобы тот загнал авто в гараж, а сам поспешил в дом.

– Добрый вечер, милорд, – пожилой камердинер встретил меня в холле. – Приказать Гелле подавать ужин?

– Да, – ответил я на автомате. И вдруг свежий аромат весны ударил в нос. – Томас, кто у нас в гостях?

– Сэр, это не гости, – опустил он седую голову.

– Только не говори, что Айлин приехала из поместья, – страдальчески вздохнул я, хотя уже и так понял, что это аромат её духов витает по всему дому.

– Да, Ваша Милость, леди Айлин приехала днём, – убил меня камердинер новостью.

– Где она? – напрягся я, предвкушая бурную встречу.

– В библиотеке, милорд.

– Ну да, где же ей ещё быть, – пробубнил я себе под нос. – Приготовь мне ванну, пожалуйста, и скажи Гелле, чтобы через минут сорок подала ужин.

– Будет сделано, Ваша Милость, – и Томас неторопливо пошёл исполнять мои просьбы. Сдаёт старик, но мне его жалко увольнять – всю жизнь проработал у моего деда и отца. Он для меня как связующая нить с моим родом.

Я прямиком направился в библиотеку, свернув в другое крыло. Вот же непослушная девчонка! Я ведь писал ей, чтобы не приезжала!

– Эдвард! – девушка радостно вспорхнула с кресла, увидев меня в дверях. Бросила книгу, которую читала, и кинулась ко мне обниматься. – Ты приехал, наконец-то! Я так соскучилась!

Она повисла у меня на шее, прямо как в детстве, только вот покружить я её уже не смог, слишком взрослая сестричка для этого. И когда она успела так быстро вырасти?

– Айлин! Оставь уже привычки маленькой девочки. Ты же леди, – строго произнёс я, отцепив её руки от своей шеи. – Ты почему меня ослушалась? Я не разрешал покидать родовое поместье.

– Эдвард! Ну сколько можно держать меня в четырёх стенах? Я хочу в столицу. Сезон давно открыт, а я прозябаю в деревне, – сморщила она свой острый носик. – Мне ведь уже восемнадцать! Я должна быть представлена императору и высшему свету, а ты меня держишь в этой клетке.

Ага, как же! Знаю я дорогую сестрёнку, понимаю, куда она стремится. В столице её интересует только учёба. Вот уже год она грезит о том, чтобы поступить в Академию магических наук. Нечего леди делать в заведении, где учатся практически одни мужчины. Вот зачем старый император разрешил девицам поступать в академии и получать профессию? Образование им всё равно не пригодится. Их удел – замужество и материнство. Пусть воспитывают детей и ублажают мужей.

– Айлин, поверь, сейчас не самое удачное время для того, чтобы выходить в свет, – вздохнул я, взяв её худенькие пальчики в свои руки. – В Нербурге орудует маньяк, который не щадит ни простых девушек, ни аристократок.

– Я читала в газете, что жертвам было где-то по двадцать лет, – нахмурила она бровки. – Мне этот маньяк не угрожает ещё года два. Тем более ты его скоро поймаешь.

– Не факт, что маньяк выбирает жертв определённого возраста, может, это просто совпадение, – не сдавался я. – И когда он будет пойман, неизвестно.

– Эдвард, пожалуйста, не отправляй меня обратно в поместье, – захныкала она, и её глаза заблестели. Не хватало ещё только слёз! – Я герцогиня ди Бофорт, мне положено быть при дворе, а не помирать от безделья в деревне.

Бездна! Терпеть не могу, когда Айлин плачет. У меня сердце заныло от жалости к ней. Мы лишились родителей, ей тогда было двенадцать. Как она плакала, как горевала! Я был рядом, утешал её насколько мог. Знает, плутовка, что я не устою против её слёз и всё сделаю, чтобы она не расстраивалась.

– Хорошо, дорогая, ты остаёшься, – сдался я, только бы не видеть снова, как она рыдает. – И я представлю тебя императорскому двору, как полагается.

– Правда? – она подняла синие глаза, смотря на меня с надеждой и плохо скрываемой радостью.

– Правда, – я обнял её, понимая, что сестра, конечно, права. Ей пора входить в высшее общество, присматриваться к женихам. Мне придётся попотеть, выводя её в свет, чтобы оградить от ненужных кавалеров. Бездна! Я буду вынужден жить во дворце!

– Когда мы туда поедем? – заулыбалась плутовка.