Цитаты из книг автора «Ольга Примаченко»

Чтобы вышить слону лапы, мне понадобилось полгода. Последний стежок в этой вышивке я хочу сделать трясущейся старческой рукой через много десятков лет после сегодня. (Ты будешь ворчать на меня, я – на кошку, кошка – путать мне нитки, путая карты слону, – и последний никогда, никогда, никогда не будет закончен.)

глубинного страха «ты меня не…», поэтому или задайте этот страшный вопрос напрямую, или успокойтесь.

Я понимаю, что у каждого своя правда. Но действительно стоящих причин для ссоры крайне мало. В основном шум случается из ничего, и такой же пустотой заканчивается. Казалось бы – ну и ладно, невелика потеря, выпустили пар – и хорошо. Да вот только в этой бессмыслице безвозвратно теряется кое-что по-настоящему ценное: время. Поссорившись с любимым человеком, спросите себя, а готовы ли вы его сейчас из-за этого бросить. И если ответ «нет» – плюйте на гордость и идите наводить мосты. Все эти «ты снова не…», «ты никогда не…» – на самом деле отражение куда более

Последнюю метафору я очень люблю. Она о том, что все те жуткие и часто обидные слова, которые мы говорим в порыве злости, можно уподобить гвоздям, вбиваемым в доску, где доска – ваши отношения. Да, потом вы, скорее всего, извинитесь, и «гвоздь» будет вынут. Но ведь след останется

Хорошо, я не буду тебя трогать, но знай, что я буду ждать тебя, и так долго, сколько понадобится». Иногда услышать обещание ждать бывает важнее сиюминутной помощи. Это то, что часто не понимают мужчины: женщина, которая плачет, не хочет слышать про ничтожность причин ее скорби. Потому что из-за ерунды была только первая слеза. Остальные – это плач по чему-то гораздо большему. Чему-то такому большому и горькому, что едва в ней помещается. Другими словами, ей не нужно ваше объяснение, почему она дура, если ревет по такому пустяку, – ей нужно знать, что, даже если она и дура, вы все равно с ней.

Признавать не из вежливости или компромисса ради, а по-настоящему, сердцем, всем нутро

Зрелость начинается тогда, когда вопроса о приоритетах даже не возникает: ты точно знаешь, что и кто в твоей личной Вселенной на первом месте. Когда перестаешь жить наносным и случайным, выгорать дотла, бороться с ветряными мельницами. Твой внутренний дом устоит, сколько бы злых волков на него ни дули, но ты давно уже не пускаешь в него раздражающе легкомысленных поросят. Равно как и прекращаешь кормить внутреннюю цирковую собачку – ту, которой хочется комплиментов и лести, новых бантиков на хвост

чтобы написать и отправить все письма, скопившиеся внутри,

Когда я вешаю гирлянды или наряжаю нашу вторую вместе-елку, засовываю сушилки Саше в ботинки или делаю трехлитровую банку морса из красной смородины, я понимаю смысл этих действий. Как ласточка лепит гнездо из слюны, соломы и глины, так и я – каждый день – укрепляю созданное.

Одинокая женщина в 30 уже наелась сопливой романтики. Пока остальные усиленно вили гнездо, она работала. Бралась за самое сложное, с головой окуналась в новое, получала третье высшее, рисковала и шла ва-банк. Временами ей было страшно, одиноко и тяжело, но надеяться было не на кого: хороший человек не профессия, и красивые глаза не оплатят счет за электричество. Пожив в таком режиме, начинаешь ценить мужчин, которые плевать хотели на поиски смысла жизни и ответ на вопрос «Кем я хочу быть, когда вырасту?». Повседневность, рутина, теплый бытовой юмор, искренность объятий – вот что становится важным и дает силы чувствовать себя хорошо там, в большом мире.