Цитаты из книг автора «Ольга Примаченко»

Страшно обычно только до того, как начнешь; в процессе – не страшно, потому что материал работы – не действия «в уме», а податливая, благодатная и благодарная

И вот здесь интересно наблюдать, как взрослеют пары. Как проходят через этап принятия решений, определяющих совместное завтра, когда на смену очаровательной голожопой романтике приходит уверенный и стабильный быт: «А у нас в квартире газ, а у вас? – А у нас водопровод! Вот!».

Не деньги привлекают женщин. Не автомобили и не драгоценности. Не рестораны и дорогая одежда. Не могущество, богатство и элегантность. А то, что сделало человека могущественным, богатым и элегантным. Сила, которой наделены одни и полностью лишены другие».

И вот это очень ценно – когда ты знаешь, кем был, как жил и чем дышал человек до того, как Google стал знать его имя. Более того – ты даже помнишь, как выглядит его почерк… Куда бы ни занесла тебя жизнь, ты всегда будешь помнить, что где-то там, в заснеженном Минске, на 13-м этаже в центре, на 2-м на окраине или на 9-м совсем за городом тебе непременно будут рады, накормят горячим супом, угостят подогретым апельсиновым соком со специями. Потом посадят рядом с собой и будут слушать так долго, как тебе надо, не перебивая и не строя из себя всеведущих. Иногда слова действительно не нужны – нужно плечо, в которое можно уткнуться носом и пореветь. Потому что ты и без чужих уверений знаешь, что все будет хорошо. Просто на пути к этому «хорошо» иногда бывает очень хреново, и вот в такие минуты особенно нуждаешься в тех, кому не страшно и не зазорно сказать: «Мне плохо, пожалей меня, пожалуйста».

Это то, что часто не понимают мужчины: женщина, которая плачет, не хочет слышать про ничтожность причин ее скорби. Потому что из-за ерунды была только первая слеза. Остальные – это плач по чему-то гораздо большему. Чему-то такому большому и горькому, что едва в ней помещается. Другими словами, ей не нужно ваше объяснение, почему она дура, если ревет по такому пустяку, – ей нужно знать, что, даже если она и дура, вы все равно с ней.

Когда дома – дом, а не второе поле боя после рабочего. Когда в кровати – страсть, а не «Розовый. Я покрашу потолок в розовый». Когда у обоих, помимо мечты, еще и общий план действий, и эта цель для каждого из вас значит больше, чем сиюминутная придурь или вспышка глухого раздражения.

Поточного производства «настоящих мужчин» не существует. Более того, «самый лучший» для одной кажется неприятным типом для второй, а третья на него и вовсе не посмотрит. Поэтому в мусорку ярлыки – лично я верю, что «твой» мужчина (лучший из возможных конкретно для тебя) – это тот, который тебя выравнивает. Приводит в баланс между той, которой ты всегда хотела быть, и той, которой получалось быть при данных жизненных обстоятельствах. Рядом с «тем самым» ты становишься уравновешеннее и проще, а черты твоего лица разглаживаются и светлеют. Появляется внутренняя зоркость и какое-то особое чутье на людей.

Единственным мгновенно срабатывающим средством от мартовской Пустоты лично для меня является погружение в состояние потока. Внешний мир отключается, и ты целиком сосредотачиваешься в моменте. «Я» стирается, и ты становишься чем-то вроде направленного сгустка энергии. Минуты, часы, сутки, проводимые «здесь и сейчас», а не в планах на завтра или сожалениях о вчера. В тот момент, когда ты это осознаешь, твоя весна и начинается.

Однажды я долго и горько плакала. Кажется, из меня выходила зима, со всем своим багажом и тяжелыми клунками. Прореветься перед весной – это как сделать генеральную уборку внутренних помещений: пересадить цветы, прибраться на книжных полках, разгрузить антресоли, уксусом освежить ковры. Эти слезы не требуют утешения, так что, если случится кого-нибудь в них застать, просто налейте чаю, подоткните плед и уходите.

…знаете, доктор, мужчина, который мне нравится, при прочих равных условиях подкупил меня одним-единственным вопросом: он с самого начала не спрашивал, как мои дела, работа, настроение или мир вокруг. он всегда спрашивал у меня: «как ты?»