Цитаты из книг автора «Ольга Пашнина»

Лучше пусть он меня убивает, чем они. Кстати, наверняка же Фолкрит должен сдать меня после отработки в целости и сохранности. Но мне жуть как не хотелось смотреть на эту драку. Поэтому вредная ведьма во мне вдруг громко произнесла (и сама, надо сказать, удивилась): – Пойду позову стражу! Парней как ветром сдуло, я не успела и нескольких шагов сделать. Стража периодически патрулировала улицы, найти ее представителя не составило бы труда. И одно дело вляпаться в драку в темном переулке, а другое – заиметь обвинения не пойми в чем. – Кексик, вот зачем ты лезешь? – В смысле? Я нас спасала! – Ты меня опозорила. Мужчины не жалуются страже. – Ну так вы и не жаловались. Жаловалась я.

– Ладно. Ладно, ведьма. Раздевайся! У меня аж шляпа вздрогнула, хотя сказали это явно не ей. – С чего это?! – С того, что я заказывал танцовщицу. Вот раздевайся и танцуй! – А я танцевать не умею. – Тогда просто раздевайся. Мы хотели голую танцовщицу. Сама виновата. Я снова одарила всех очаровательной улыбкой. – А вот это я предусмотрела! На миг скрылась в котелке, подхватив заранее приготовленный сверток. Потом вылезла из торта, подошла к каждому гостю и вручила по небольшому плакату. – Урвала в книжном. Одинаковых не нашла, так что посмотрите – и меняйтесь. Видите? Вместо одной голой бабы я вам показала десять. Все по заданию.

Чувствуя себя ребенком, принесшим грозную запись в дневнике, села и вздохнула. – Ну? Объясняться будешь? – А чего объясняться? – пробурчала. – Ну то есть присутствие в лавке, которая торгует продуктами, твоего спального места – это нормально? Наверное, он был прав. Хотя живут же владельцы лавок над торговыми залами. И булочник живет, и мясник совершенно точно живет! Почему я не могу спать на втором этаже, да еще и аккуратненько? – Я осторожно. – Осторожно? А ничего, что второй этаж вообще не предназначен для жилья? – Там есть душ… – Для персонала! – Я персонал! – Ты меня запутала. Кексик, что ты здесь делаешь, я в последний раз спрашиваю? – Живу…

Но если с магией все было относительно неплохо, то сосредоточиться на форме было не так-то просто. В голову беспрестанно лезли возмутительно приятные образы падающего на голову Сары или Фолкрита камня. И как я ни отгоняла видения справедливого возмездия, так и не смогла до конца вовлечься в процесс готовки.В общем, эти кексы ни аромат, ни нежность не спасли бы.– Ну-у-у, – протянула я, глядя на получившееся безобразие, – кубизм. Стиль такой в искусстве.– Я бы даже сказал, кирпичизм, – хмыкнул Крин.

Она вдруг будто бы случайно взмахнула сумочкой, и та снесла несколько креманок. По полу рассыпались корица, орехи, разлился сладкий малиновый соус. А еще во всю эту кашу, как вишенка на торт, упали формочки для кексов. Те самые, что я приготовила для кексов на прием Фолкрита. Наверное, по замыслу Сары, я должна была прийти в бешенство, но я неожиданно развеселилась.– Ну и дура, – сообщила сестре. – Сама же себе нагадила. Будут теперь у твоего женишка не аккуратные десертные кексы, а фирменные кривые лепешки. Впрочем, он непритязательный в плане удовольствий, раз решил жениться на тебе.

Правда, потом выяснилось, что я эти кексы еще и буду подавать. Вот тут уж я не удержалась, заколдовала обратную записку, и та прокуренным басом сообщила Фолкриту все, что о нем думаю я. Ну а в конце заботливо пообещала в кексах магию не использовать. Курьер говорил, Фолкрит изрядно побледнел после этого заявления и судорожно выпил водички.

А если не можешь сбежать, выйди замуж – этим все сказки и заканчиваются.

К зарплате я свожу работу. – Так и знал, что ты со мной из-за денег! Пожилая, но явно богатая пара каких-то туристов во все глаза смотрела на нас и едва не шевелила ушами в попытке лучше расслышать диалог. Это заметил Ильмир и придал своему лицу страдальческое выражение. – Может, и наши дети не от меня? – Совершенно точно, – холодно откликнулась я. – Что, все двадцать? Старушка побледнела. – Ну, судя по тому, что все наши двадцать дочерей спят с одним мужиком по очереди, воспитание все-таки ваше. В глазах старичка отчетливо появилась зависть. – Отлично, значит, ты уезжаешь к маме. – Я сирота. – А я про свою маму. Это тебе наказание. – За то, что работаю плохо? – За то, что болтаешь хорошо.

– Ария, что он делает? – Кажется, выпендривается, – ответила я. – А нас не убьет? – Не должно, там ведь защита от идиотов

И когда ты понял, что я не мировое зло? – До сих пор, если честно, сомневаюсь