Я, разозлившись (и втайне обрадовавшись тому, что здорова для злости), схватила вилку и начала есть салат, запивая соком.
В ответ он получил неприличный жест, чему весьма удивился. – Я больше не твоя воспитанница. Не твоя любовница. Не твоя рабыня.
При виде того, как мужчина молча, не глядя на меня, поглощает завтрак, захотелось дать ему в лоб табуреткой.
Подруга опасливо помахала мне из угла. Она явно боялась высовываться. Ректор внушал ей какой-то иррациональный страх, прочно засевший в голове у студентов. Что ж, имеет право, он ведь еще был ее ректором.