Цитаты из книг автора «Ольга Пашнина»

«Капкан страсти», «Лепестки страстного олигарха»… Лепестки? Это ботаника или ужастик?

– О да, и что мне теперь будет? Я не пришла. Не захотела. Заболел живот. Вскочил прыщ. Умерла собачка.

Тихонько, как две очень пьяные, но ответственные мышки,

Впрочем, я погорячилась, подумав, что его совсем не шокировало мое появление. Парень нет-нет да и бросал на меня взгляд. Старался рассматривать незаметно, но как-то плохо старался. – Что? – не выдержала я. – Это что такое? – Он ткнул пальцем в кулон, болтавшийся у меня на шее. – Кулон с символом академии, – нехотя отозвалась я. – Гранат? А почему не череп? – Сначала был череп, а потом нас начали путать с готами. Куда ты так несешься, я не успеваю! – А ты каблуки сними, – посоветовал парень. – Вот еще! – фыркнула я и тут же запнулась о краешек мантии. – Тебе обязательно носить этот балахон? – спросил Макс, поднимая меня с земли. – Мы так всю больницу напугаем. Хорошо хоть, без косы пришла. Кстати, я думал, у вас под балахоном скелет. – Скелет, – пробурчала я, отряхиваясь, – а сверху плоть и кожа. Честное слово, стоило одному придурку удрать на работу с маскарада – и все, мы увековечены как ходячий экспонат из музея анатомии.

сестру от добычи, но папа повторил на бис фокус с телекинезом и отправил дочь накрывать на стол. Мы втроем едва сдерживали улыбки. О том, что сестра влюблена в ректора, знали все. – А когда-то Фели меня обнимала за то, что я принес ей шоколадку, – расправляя помятый сестрой пиджак, пробурчал Смерть. – А что теперь? – Теперь ты сам в ее глазах гораздо лучше и вкуснее шоколадки, – не удержался отец. – И менее калорийный. – Ну не скажи, – тихонько прокомментировала я себе под нос папино высказывание. – От общения с мужчинами тоже, бывает, полнеют. Ай! Тяжелая у папы рука. А Смерть, кстати, на это только усмехнулся. Ужин проходил в непривычном молчании. Мне кусок в горло не лез, поэтому я с унылым видом гоняла по тарелке веточку петрушки. Офелия тоже предпочитала пищу духовную и просто пожирала глазами гостя. Ну тут я удержаться не смогла, наклонилась к ее уху и едва слышно прошипела: – Чтобы прижиматься к мужчине грудью, надо грудь сначала отрастить! Так что опусти глаза в тарелку и кушай капустный салат.

Наконец часы в гостиной пробили три раза, и мы выстроились у парадного входа в ожидании гостя. Видно, алкоголь не до конца выветрился из моей головы, раз я посмела вслух ляпнуть: – Что он к нам ходит каждую неделю? Или у него такой способ экономить на еде? Тут на меня шикнули в два голоса, а сестра вообще наступила на ногу. Мое сердитое шипение заглушил дверной звонок. Офелия наперегонки с Цербером кинулась к двери. Похоже, теперь гость получит четверную дозу щенячьего восторга от своего прихода. – Дядя Смерть! – Фели на практике подтвердила дарвиновскую теорию, обхватив смерть как обезьяна дерево, разве что ногами его не обняв. Правда, это больше напоминало дарвиновскую деградацию. Я уже прикидывала, где в нашем доме искать ломик, чтобы отлепить

Во главе шел бессменный ректор академии – всадник апокалипсиса Смерть, друг моего отца. Впрочем, тот факт, что Смерть еженедельно у нас ужинал, почему-то не добавил мне уверенности в собственных силах. За ним следовал декан нашего факультета Танатос, а вот присутствие отца не порадовало. Я до последнего надеялась, что он, сославшись на этику, пропустит мою защиту. И как порядочный папа будет сидеть на заднем ряду и волноваться. Но папа оказался непорядочным и выбрал роль преподавателя. То есть за любой косяк меня опустят морально на защите и, если что, добавят дома. А потом еще долго будут подкалывать.

Ты равнодушием дыша, меня гнобила не спеша…

– если что-то теряешь, обязательно потом что-то да найдешь.

Но если с магией все было относительно неплохо, то сосредоточиться на форме было не так-то просто. В голову беспрестанно лезли возмутительно приятные образы падающего на голову Сары или Фолкрита камня. И как я ни отгоняла видения справедливого возмездия, так и не смогла до конца вовлечься в процесс готовки. В общем, эти кексы ни аромат, ни нежность не спасли бы. – Ну-у-у, – протянула я, глядя на получившееся безобразие, – кубизм. Стиль такой в искусстве. – Я бы даже сказал, кирпичизм, – хмыкнул Крин. Кексы и впрямь почему-то вышли квадратные. Хотя… слово «почему-то» тут явно неуместно. Что ж, мое желание скинуть на Сару что-то тяжелое нашло выход. Теперь осталось найти вход, через который меня пропустят с этим ужасом, ибо с виду ну впрямь стройматериалы, а не десерт.