Из особых примет у магистра был только нос с горбинкой. Но я совершенно не к месту подумала, что этого будет недостаточно для опознания, если вдруг его переедет грузовик. Хоть бы татушку сделал.
– А раньше я тебе нравился, – притворно вздохнул Рикард. – Это все потому, что я некрасивый, да?
– Я думаю, это потому, что ты вывернул ей руку и держишь лицом в мостовую, – задумчиво протянул Кристиан. – Но могу ошибаться, я не профессионал.
Перед глазами радостно промчались птички, в ушах звенели хрустальные колокольчики, и я бы даже сочла это романтичным, если бы главный бубен так не болел.
Мама нахваливала меня перед Риком как могла. И хозяйка, и красивая, и умная. Если она сейчас притащит мои медали и альбомы, то я зарежусь ножом для масла.
Мама! – раздалось сверху. – Ты что с моим шкафом сделала?
– Освободила полки для вещей Вил!
– Две трети полок?!
– Она же девушка! – совершенно искренне и возмущенно отозвалась госпожа Сероглазая. – Ей нужно много места, а твои рубашки и плотнее повисят.
проще ей будет или вернуться домой, или снять комнату в той же гостинице, где жили мы с Клэем. У меня вообще складывалось впечатление, что вся эта толпа таскается за мной. Перееду на Плато, в какую-нибудь землянку, Клэй тотчас начнет рыть жилище по соседству.