Назад в прошлое

«Жизнь слишком коротка, чтобы мечтать о чем-то незначительном!»

(цитаты о жизни)

Самолет опоздал, от слова «совсем». Практически на два часа.

Эрика отстегнула поясной ремень в кресле, попыталась встать из него, но тут же села обратно.

После длительной поездки, после основательного перелета ноги затекли. Эрика пошевелила пальчиками, потом нагнулась, с трудом натянула на ноги кроссовки с яркой, вызывающей надписью на боку «Nike».

Это было делать довольно неудобно.

Головой она упиралась в впереди стоящее кресло, а рядом пыхтел от напряжения сосед по ряду.

Он тоже решил надеть обувь на ноги, одновременно с ней. У него это действие получалось неважно. И вдобавок, своим острым локтем он решил упереться прямо в бок Эрики.

Она тихо ойкнула, попыталась отодвинуться от него, но двигаться было некуда. С одной стороны было окно самолета. Эрика сидела у самой стены. Два соседних кресла занимал ее сосед. И мест больше не было.

Выйти у Эрики не было никакой возможности.

Она хотела как можно скорее покинуть салон самолета, присоединиться к толпе страждущих пассажиров, мечтающих выбраться из лайнера после длительного перелета как можно быстрее.

Но пришлось терпеливо ждать своей очереди, пока нерасторопный сосед освободит свое тучное тело от мягких, комфортабельных сидений и позволит ей выйти.

Эрика подумала о своем милом, огромном мейн куне, которого пришлось вместе с переноской поместить в багажный отсек. Почему-то именно на этом рейсе и на этом самолете животных в салоне провозить запрещалось. И в салон не пускали ни с кем, а тем более с котами.

Эрике пришлось купить проездной билет на кота, как на багаж. А весил мейн кун немало, целых семнадцать килограммов.

И теперь ее любимый шерстяной Стасик ехал где-то глубоко внутри огромных недр Боинга 777, в темном, душном отсеке, где-то рядом с вещами других пассажиров этого рейса.

Рядом в металлическом закрытом вольере находилась длинношерстная немецкая овчарка. Она громко лаяла, рычала на бедного Стасика, словно тот был виноват во всех бедах мира, в частности, что они путешествуют в таких стесненных, неудобных условиях.

Хотя был и свой «плюс». Они ехали вместе и вполне могли подружиться. Если бы она не была такой активной и громкой. А он не вел себя так глупо и по-дурацки.

В ответ на домогательства овчарки кот шипел, потом притих и только изредка жалобно мяукал, подавая голос, что он тут, что он никуда не делся, не исчез. Хотя очень хотелось это сделать.

Но вокруг была тишина.

Слышался только мерный гул двигателя самолета.

И еще были сумки, сумки, сумки – разных цветов и размеров. А еще были и чемоданы, картонные коробки, корзины с фруктами и вещами. И прочая перевозимая утварь.

Рейс был специальный, ностальгический.

Все хотели побыстрее попасть домой, побыстрее очутиться в своем милом, ненаглядном прошлом. Все стремились туда, словно одержимые, словно там их ожидало давно позабытое, но потрясающе волнующее счастье.

Эрика тоже думала об этом. Но еще сильнее она склонялась к мысли, что прошлое нужно только помнить, но жить им нельзя. Прошлое было. Было и прошло…

Самолет выпустил шасси, мягко покружил над зданием аэропорта, потом коснулся бетонной дорожки, побежал по ней, замедляя скорость, пока полностью не остановился.

По радиотрансляции в самолете сообщили, что они прибыли в пункт назначения. И какая погода за бортом.

Эрика все еще сидела в кресле.

Она смотрела в окно. Она увидела, как к самолету подвезли длинный трап, установили рукав. Она увидела, как первые пассажиры начали покидать самолет, исчезая где-то в глубине рукава.

Замкнутое, тесное пространство самолета немножко угнетало. А климат контроль и вовсе остановился. Ибо кондиционер на борту испортился где-то на половине пути.

Сосед, наконец-то, выбрался из своих кресел.

Он достал с верхней полки свой портфель необъятных объемов, зачем-то расстегнул все замки, заглянул внутрь, словно проверил все содержимое портфеля, очень удивился тому, что все оказалось на своем месте, никуда не девалось за время пути, опять застегнул замки и поставил портфель в кресло.

Сосед мило улыбнулся Эрике, подмигнул и с наслаждением начал вливаться в выходящую толпу пассажиров.

Проход был свободен.

Эрика вздохнула, тоже покинула свое кресло и вышла в проход между рядами. Багажа у нее не было. Только маленькая сумочка через плечо и пакет с подарками для Вики и ее семьи.

Любимый Стасик в переноске ожидал ее где-то далеко внизу, в багажном отделении аэропорта.

Эрика прошла по рукаву, обогнула длинный-предлинный коридор и вышла в зал прилета.

Здесь не изменилось ничего. Все было до дрожи знакомо, осязаемо и мило. Словно она никуда и не уехала на каких-то …дцать лет. Да, а их пролетело не так уж и мало!

Даже краска на стенах была почти такого же цвета. Служащие тоже были в почти такой же униформе.

А главное, Эрика с удивлением увидела, хотя она и так это знала. Ну – не знала, а была почти уверена.

Буквы, вырезанные в углу, никуда не делись. Буквы остались такими же, несмотря на прошедшие годы. Буквы ее имени, ее и Стаса, ее бывшего мужа.

Ах, какая была Любовь!

Эрика усмехнулась: «Да, все прошло! Почти прошло…Но все напоминает о нем!»

Потом она вздохнула и сказала себе самой: «Моя милая девочка! Посмотри на часы! Стрелки бегут только вперед. А знаешь, почему? Потому что прошлое уже не имеет никакого значения.

О нем не нужно сожалеть. Нужно лишь извлекать уроки на будущее!»

Эрика огляделась.

Она направилась прямо в багажное отделение аэропорта. Там ей вручили переноску с ее любимым мейн куном.

Бедный кот почти охрип. Он так перенервничал в полете, что уже отчаялся увидеть когда-нибудь свою любимую хозяйку.

Эрика открыла переноску, взяла кота на руки, крепко прижала его к себе, ласково погладила по спутанной шерсти.

«Бедный, мой бедный Стасик!» – прошептала она.

Эрика вышла на привокзальную площадь.

Машины с шашечками наверху и зелеными огоньками проезжали мимо нее. Никто не хотел брать ее с таким огромным котом.

Водители видели кота, почти монстра, на руках у женщины, качали головами, не останавливались и ехали дальше. С мейн куном им было не по пути.

Эрика замерзла и уже начала отчаиваться.

Она поставила сумку на асфальт. Она попыталась засунуть Стасика обратно в переноску. Но не тут-то было.

Кот категорически отказывался залезать туда. Он упирался всеми четырьмя лапами одновременно. Вдобавок, он все сильнее прижимался к Эрике и начинал выпускать когти.

Стасик негодовал: «Как! Опять туда? Ни за что!»

Кот вцепился в куртку Эрики. Эрика ойкнула и стала отодвигаться от него. Но кот висел намертво.

«Вы Эри ка?» – внезапно услышала женщина.

Молодой белозубый парень улыбался ей во все тридцать два резца и подходил к ней.

«Какой превосходный экземпляр!» – восхитился парень, увидев мейн куна.

Эрика оглянулась.

«Меня Виктория Павловна попросила вас встретить! Я друг ее сына! Меня Марио зовут!» – проговорил парень.

«Вы что, итальянец?» – спросила Эрика.

«Мой папа оттуда!» – улыбался парень.

Он был весь такой веселый, в джинсовой куртке, черноглазый, с копной темных волос на голове.

Эрике он понравился.

«Да, все только начинается!» – подумала она, – «А прошлое? А что прошлое? Его нужно просто помнить! Но жить им нельзя!»

Теперь Эрика знала это точно.

По-другому!

«Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать!»

(цитаты о жизни)

Марио погладил кота по шее, почесал за ухом.

Мейн кун разомлел от удовольствия, от такого приятного отношения к себе. Стасик не выдержал явного подхалимажа со стороны парня, такой ласки и нежности. Он неожиданно замурлыкал и охотно пошел к парню на руки.

«Надо же!» – рассмеялась Эрика, – «Он меня никак не хотел отпускать, а вас признал за своего, даже ласкаться начал и песенку свою запел!»

«Я умею обращаться с животными. Я обожаю их, а они меня. Даже такие большие и очень милые, как ваш мейн кун!» – Марио открыл заднюю дверь машины и запустил кота внутрь, – «Пусть посидит без клетки, на свободе. Он никуда не денется. Не переживайте!»

Стасик внимательно все обнюхал и действительно вытянулся на заднем сидении, не переставая мурчать. Он делал это так громко и радостно, что казалось, что рядом подключили трактор, который тарахтел на всю катушку.

Марио засмеялся: «Какой ты, парень, громкий, однако!»

Стасик поднял голову, сузил свои янтарные глаза удивительного желтого оттенка. Ему здесь все нравилось! Однозначно!

И этот лохматый парень тоже нравился коту. Он чувствовал, что тот не причинит вреда его хозяйке. Значит, можно расслабиться.

Марио открыл багажник джипа, поместил в него чемодан Эрики и пакет с подарками.

Затем он открыл переднюю дверь машины, галантно поклонился девушке: «Устраивайтесь поудобнее, ехать довольно долго. Виктория Павловна с семьей теперь живут далеко, за городом!»

Эрика опустилась на мягкое сидение рядом с водителем, пристроила сумочку на колени и посмотрела в зеркало назад.

Стасик вытянулся на заднем сидении во весь свой немаленький рост огромного мейн куна. Кот задремал, но продолжал мурчать на весь салон, как сказочный кот Баюн из детских сказок.

Машина Марио была новая, чистая, ухоженная, красивая, с новыми чехлами на сидениях.

Марио повернул ключ в зажигании. Джип плавно тронулся с места.

Парень искоса разглядывал девушку.

Эрика на него не смотрела.

Мысли ее были далеко, где-то совсем не здесь, совсем в другой, параллельной реальности.

Эрика думала о своей жизни.

Жизнь – это поезд, который везет ее от станции до станции. С нею рядом всегда находятся люди.

Человек – существо социальное.

Эти люди – попутчики. Они едут с ней до следующей остановки, до следующего поворота.

В лучшие моменты жизни ей казалось, что это она управляет поездом, позволяет другим пассажирам ехать вместе с ней в одном вагоне.

В худшие моменты она ехала молча, была всего лишь пассажиром этого поезда.

А иногда ей казалось, что она просто лежит на рельсах. А ее поезд ушел…

Но в такие грустные минуты она всегда помнила – обязательно будет следующий поезд!

И до своей станции она доберется обязательно. Одна или с кем-нибудь еще, своим пассажиром, тем самым, любимым и единственным.

Эрика старалась не думать о прошлом. Что было, то было. Оно прошло…

Если ты хочешь вернуться в прошлое, то вряд ли это получится сделать. И все будет не так хорошо, как раньше, в самые счастливые моменты твоей жизни.

Конечно, этот поезд может и вернуться. Но как ни крути, на остановке рядом с тобой будут уже совсем другие люди.

Эрика посмотрела на Марио. Его сильные, мужественные руки лежали на руле, словно отдыхали. Он вел машину легко и свободно, будто играючи.

А может, просто дорога была хорошая!

Марио спросил Эри ку: «Какую музыку вы любите? Давайте что-нибудь послушаем! Ехать веселее будет!»

Эрика кивнула: «Можно ретро!»

Марио повернул ручку приемника.

Салон заполнил голос Лолиты:

«Мне неприятно тебя видеть таким,

Пьяным и злым у моего дома.

Тебе не привыкнуть, что теперь я с другим,

Не будет по Любви, будет по-другому!»

Эрику словно ударили. Ее подбросило от песни и ее слов.

Самая большая ненависть возникает к тому, кто сумел дотронуться до сердца, а потом плюнул в душу.

Мари о заметил состояние Эрики: «Вам неприятна песня? Сейчас найдем что-нибудь другое, нейтральное и повеселее!»

Он покрутил ручку радиоприемника. Машину тряхнуло на повороте. Салон заполнили ритмы зарубежной эстрады. Незнакомая певица на французском языке чувственно, со страстью запела о Любви.

Эрика смотрела в окно. Потом она закрыла глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.