«Нельзя поддаваться ностальгии, иначе утонешь в зыбучих песках прошлого!»
(цитаты о жизни)
Эрика достала из недр встроенного шкафа большую клетчатую сумку-переноску. Сумка, как нельзя кстати, подходила для длительного путешествия.
Эрика протерла сумку внутри, боковые швы, снаружи, повесила проветрить сумку на застекленной лоджии с окнами в пол. Потом она положила внутрь сумки пушистый шарф. Этот шарф очень любил ее домашний питомец.
Вещи самой Эрики были давным-давно уложены. Они скромно стояли в коридоре у дверного косяка.
Эрика сама была тоже давно одета и полностью готова к дороге.
Черный брючный костюм элегантно обтягивал высокую, стройную фигуру женщины.
Шелковый платок и черные очки на лице дополняли друг друга, делали картину завершенной.
Все напоминало какое-то позднее ретро из голливудских фильмов.
Недоставало только кота в переноске.
Но только мейн кун туда не спешил. Он не торопился лишиться свободы хоть на непродолжительное время.
Сегодня Стасик проснулся не с той лапы. Все бесило и раздражало его.
Вот-вот должно было что-то случиться, произойти на досуге.
Не помогал ни тыг-дыг-дыг по квартире, ни бег за мышкой, ни подобострастное мурлыканье, ни заглядывание в глазки любимой хозяйке, ни обходы вокруг ее длинных, стройных ног.
Хозяйка с утра покормила мейн куна – ну, очень мало! – да еще сунула ему за щеку какую-то белую таблетку, потрясла кота за морду. И таблетка провалилась куда-то внутрь него.
Стасик очень обиделся на нее.
Кот был так раздражен, почти зол. Он бил хвостом по полу, но укусить Эрику не решился.
Только когда он увидел, как хозяйка достает из шкафа клетчатую переноску, в которой его возили в разные места, даже к ветеринару на прививку, а еще на расчесывание и стрижку когтей.
Тут Стасик не выдержал. Его переклинило совсем. Он забился под диван.
Никакие просьбы, никакие уговоры и разговоры с ним, никакие мольбы, никакие угрозы не действовали на кота, не могли выудить его оттуда.
Кот рычал, как лев, показывал острые, белоснежные клыки, шипел, как змея, и уползал все дальше и дальше.
Но, как обычно, победила дружба. А еще радикальные меры, которые были применены к коту.
Обычная швабра и поднятый диван сделали свое дело.
Кота достали из-под дивана, отряхнули со всех сторон, как мягкую игрушку, и засунули в сумку.
Кот устал бороться и сопротивляться. Сейчас он нервно зевал, жалобно мяукал, пытался звать на помощь, хоть кого-нибудь.
Потом он расслабился и только тихо наблюдал, щуря желтые глаза, как хозяйка ходит по квартире, что-то говорит в телефонную трубку, смеется и благодарит кого-то.
Вот-вот должно было подъехать такси.
Сегодня они улетали на родину Эрики.
Женщина была приятно взволнована, возбуждена, беспокойна предстоящим полетом.
Вдобавок, она брала в этот раз с собой кота, своего пушистого серого Стасика. Впервые за несколько лет.
Эрика давно жила за границей.
Она никуда не выезжала, жила в спокойствии, гармонии, душевном покое и согласии с самой собой. Она почти забыла ту давнюю, некрасивую, печальную, любовную историю, из-за которой она и вынуждена была уехать из родного города, практически навсегда. Но разве можно убежать от самой себя?
Но когда Эрика приобрела огромного мейн куна, ей стало намного легче. Жизнь ее изменилась только в лучшую сторону.
Стасика на лето оставили ей старые приятели. Они ехали отдыхать на море, а кота нужно было куда-то пристроить.
Эрика согласилась помочь.
Теперь она вынуждена была заниматься мейн куном. Кормить, вычесывать, интересоваться его самочувствием, играть с котом.
Она уже не так страдала, не так переживала и не так много думала о расставании с бывшим мужем.
Что случилось, то случилось. Значит, так должно было быть. Видно, ни какой Любви вовсе не было, раз он так легко пошел на контакт с другой, так легко предал Эрику.
В этот момент после жесткого подлого поступка мужа, ей совсем не хотелось жить, вставать по утрам, умываться, расчесываться, куда-то ходить, о чем-то говорить. Она лежала в кровати, отвернувшись к стене, и просто плакала. Слезы текли по ее щекам без остановки. И, казалось, не было никаких сил выжить и жить дальше.
Но огромный мейн кун перевернул ее жизнь напрочь.
Очевидно, ее приятели почувствовали ее состояние, действительно хотели помочь выкарабкаться из мерзкой трясины депрессии.
И у них это получилось.
Стасик так привязался к Эрике, что никого уже к себе не подпускал, уже никого не хотел видеть своей любимой хозяйкой, кроме Эрики.
Приятели, вернувшись с морей, были удивлены такой Любовью кот а к женщине. Они согласились отказаться от него.
Так у Эрики появился настоящий друг.
А сегодня они впервые отправились в путешествие вместе.
Причина была самая банальная.
Крестник Эрики, сын ее подруги Виктории, решил жениться.
Его родители были не в восторге от ее избранницы. Да и лет ему было маловато для женитьбы. Сама девушка приехала из провинции, с амбициями и намерениями устроиться в большом городе. Красивая, с умопомрачительной фигурой, умением разбираться в плотских утехах. Что еще нужно молодому парню?
Умение вовремя раздвигать ноги, когда попросят, вовремя кивать и уметь гладить мужское эго. Кроткая и покорная…О такой мечтают все мужчины.
Вика, как умудренная жизненным опытом женщина, сказала мужу: «Я препятствовать не буду. Да и ты, отец, не вмешивайся, держи себя в руках. Они нашли друг друга, возможно, полюбили. Пусть живут. Дай Бог им счастья!»
Все это Вика выложила Эрике по телефону. Она сказала, что они очень ждут ее на свадьбу. И отказа не принимают.
Только Вика не сказала своей подруге самого главного, что среди гостей будет ее бывший муж Стас. Он тоже приглашен. И не один.
Вика не сказала, потому что побоялась реакции Эрики.
Она знала всю подноготную, всю историю Любви Эрики. И, как близкий друг, хотела только добра, хотела ей помочь помириться с ним.
Но если бы Эрика знала, что ее ждет в этом путешествии, она ни за что не согласилась бы на эту авантюру.
Итак, что мы имеем.
Вводные данные – Эрика, ее подруга Виктория, бывший муж Стас, огромный кошак с тем же именем, крестник Эрики, его свадьба с идеальной девушкой… Ну, и прочие гости.
Что же из всего этого получится?
И при чем тут ностальгия?
Встреча с прошлым всегда приправлена ностальгией.
Память – это единственный рай, из которого нас не могут изгнать.
Прошлое – всегда хорошее, ведь из него удалось благополучно выползти с наименьшими потерями. Одна капля печали открывает в сердце сотню жемчужин.
Впрочем, ностальгия – это желание вернуть то, что мы никогда не имели.
Эрика подумала и переоделась. Она предпочла походный вариант – кожаная куртка, джинсы и белая рубашка. Потом она взяла чемодан на колесиках, пакет с подарками для семейства Виктории и переноску с котом.
Как известно, путь в неизведанное начинается с первого шага. И Эрика это знала.
За окном просигналило такси…
«Жизнь слишком коротка, чтобы мечтать о чем-то незначительном!»
(цитаты о жизни)
Самолет опоздал, от слова «совсем». Практически на два часа.
Эрика отстегнула поясной ремень в кресле, попыталась встать из него, но тут же села обратно.
После длительной поездки, после основательного перелета ноги затекли. Эрика пошевелила пальчиками, потом нагнулась, с трудом натянула на ноги кроссовки с яркой, вызывающей надписью на боку «Nike».
Это было делать довольно неудобно.
Головой она упиралась в впереди стоящее кресло, а рядом пыхтел от напряжения сосед по ряду.
Он тоже решил надеть обувь на ноги, одновременно с ней. У него это действие получалось неважно. И вдобавок, своим острым локтем он решил упереться прямо в бок Эрики.
Она тихо ойкнула, попыталась отодвинуться от него, но двигаться было некуда. С одной стороны было окно самолета. Эрика сидела у самой стены. Два соседних кресла занимал ее сосед. И мест больше не было.
Выйти у Эрики не было никакой возможности.
Она хотела как можно скорее покинуть салон самолета, присоединиться к толпе страждущих пассажиров, мечтающих выбраться из лайнера после длительного перелета как можно быстрее.
Но пришлось терпеливо ждать своей очереди, пока нерасторопный сосед освободит свое тучное тело от мягких, комфортабельных сидений и позволит ей выйти.
Эрика подумала о своем милом, огромном мейн куне, которого пришлось вместе с переноской поместить в багажный отсек. Почему-то именно на этом рейсе и на этом самолете животных в салоне провозить запрещалось. И в салон не пускали ни с кем, а тем более с котами.
Эрике пришлось купить проездной билет на кота, как на багаж. А весил мейн кун немало, целых семнадцать килограммов.
И теперь ее любимый шерстяной Стасик ехал где-то глубоко внутри огромных недр Боинга 777, в темном, душном отсеке, где-то рядом с вещами других пассажиров этого рейса.
Рядом в металлическом закрытом вольере находилась длинношерстная немецкая овчарка. Она громко лаяла, рычала на бедного Стасика, словно тот был виноват во всех бедах мира, в частности, что они путешествуют в таких стесненных, неудобных условиях.
Хотя был и свой «плюс». Они ехали вместе и вполне могли подружиться. Если бы она не была такой активной и громкой. А он не вел себя так глупо и по-дурацки.
В ответ на домогательства овчарки кот шипел, потом притих и только изредка жалобно мяукал, подавая голос, что он тут, что он никуда не делся, не исчез. Хотя очень хотелось это сделать.
Но вокруг была тишина.
Слышался только мерный гул двигателя самолета.
И еще были сумки, сумки, сумки – разных цветов и размеров. А еще были и чемоданы, картонные коробки, корзины с фруктами и вещами. И прочая перевозимая утварь.
Рейс был специальный, ностальгический.
Все хотели побыстрее попасть домой, побыстрее очутиться в своем милом, ненаглядном прошлом. Все стремились туда, словно одержимые, словно там их ожидало давно позабытое, но потрясающе волнующее счастье.
Эрика тоже думала об этом. Но еще сильнее она склонялась к мысли, что прошлое нужно только помнить, но жить им нельзя. Прошлое было. Было и прошло…
Самолет выпустил шасси, мягко покружил над зданием аэропорта, потом коснулся бетонной дорожки, побежал по ней, замедляя скорость, пока полностью не остановился.
По радиотрансляции в самолете сообщили, что они прибыли в пункт назначения. И какая погода за бортом.
Эрика все еще сидела в кресле.
Она смотрела в окно. Она увидела, как к самолету подвезли длинный трап, установили рукав. Она увидела, как первые пассажиры начали покидать самолет, исчезая где-то в глубине рукава.
Замкнутое, тесное пространство самолета немножко угнетало. А климат контроль и вовсе остановился. Ибо кондиционер на борту испортился где-то на половине пути.
Сосед, наконец-то, выбрался из своих кресел.
Он достал с верхней полки свой портфель необъятных объемов, зачем-то расстегнул все замки, заглянул внутрь, словно проверил все содержимое портфеля, очень удивился тому, что все оказалось на своем месте, никуда не девалось за время пути, опять застегнул замки и поставил портфель в кресло.
Сосед мило улыбнулся Эрике, подмигнул и с наслаждением начал вливаться в выходящую толпу пассажиров.
Проход был свободен.
Эрика вздохнула, тоже покинула свое кресло и вышла в проход между рядами. Багажа у нее не было. Только маленькая сумочка через плечо и пакет с подарками для Вики и ее семьи.
Любимый Стасик в переноске ожидал ее где-то далеко внизу, в багажном отделении аэропорта.
Эрика прошла по рукаву, обогнула длинный-предлинный коридор и вышла в зал прилета.
Здесь не изменилось ничего. Все было до дрожи знакомо, осязаемо и мило. Словно она никуда и не уехала на каких-то …дцать лет. Да, а их пролетело не так уж и мало!
Даже краска на стенах была почти такого же цвета. Служащие тоже были в почти такой же униформе.
А главное, Эрика с удивлением увидела, хотя она и так это знала. Ну – не знала, а была почти уверена.
Буквы, вырезанные в углу, никуда не делись. Буквы остались такими же, несмотря на прошедшие годы. Буквы ее имени, ее и Стаса, ее бывшего мужа.
Ах, какая была Любовь!
Эрика усмехнулась: «Да, все прошло! Почти прошло…Но все напоминает о нем!»
Потом она вздохнула и сказала себе самой: «Моя милая девочка! Посмотри на часы! Стрелки бегут только вперед. А знаешь, почему? Потому что прошлое уже не имеет никакого значения.
О нем не нужно сожалеть. Нужно лишь извлекать уроки на будущее!»
Эрика огляделась.
Она направилась прямо в багажное отделение аэропорта. Там ей вручили переноску с ее любимым мейн куном.
Бедный кот почти охрип. Он так перенервничал в полете, что уже отчаялся увидеть когда-нибудь свою любимую хозяйку.
Эрика открыла переноску, взяла кота на руки, крепко прижала его к себе, ласково погладила по спутанной шерсти.
«Бедный, мой бедный Стасик!» – прошептала она.
Эрика вышла на привокзальную площадь.
О проекте
О подписке
Другие проекты