Я вздохнула. Это самая больная моя мозоль. Не оправдала возложенные на меня надежды. Мы еще минут пятнадцать проговорили со Светой, посмеялись и, чмокнув телефон, я отключила связь. Отложив телефон, задумалась, на меня нахлынули воспоминания детства: как отец усердно пытался вбить в меня не просто слова ритуала изгнания, а саму суть, правда, дело до открытой практики не дошло, хотя я присутствовала, будучи подростком, при экзорцизме. Девушка стала одержима, но случай был не самый тяжелый – демон, что вселился в нее, был низший, слабый, потому отец решил взять меня с собой. Помню как сейчас, девушка была привязана к изголовью кровати, вся в поту, с серой кожей и черными глазами, резко обращенными на отца, когда он начал читать заклинание. Демон смеялся грубым, гортанным смехом, а изо рта девушки текла темная струйка крови. Отец не обращал на меня, бледного испуганного подростка, ни капли своего внимания и продолжал повторять одни и те же слова, пока исхудалое тело девушки билось в неестественных конвульсиях: «Мы найдем, мы победим!». Прервавшись, отец предложил мне продолжить читать заклятья, что я, собственно, и сделала. Как ни странно, голос мой не дрожал и с каждым словом становился увереннее, я даже на мгновение поверила в силу своих слов, вот только одержимая перестала биться, затихла, а затем вовсе устрашающее засмеялась. Я осеклась и замолчала.

– Ты, маленькое смертное отродье, решила изгнать меня смехом? – Потом демон замолчал, перестав смеяться, и плавно повернулся ко мне. В его черных, обсидиановых глазах я увидела себя, растерянную и дрожащую. Демон заговорил ровно и спокойно. – Ты никто. У тебя нет власти надо мной. – Перевел взгляд на отца, злобно усмехнувшись. – И это все, что у тебя есть против меня? Пустышка, не имеющая Силы? Ты очень глуп, если не разглядел полную бездарность своего преемника. – Потом он вновь засмеялся, сотрясая воздух глубоким голосом. Отец продолжил читать заклинания с лицом, полным гнева. Демон вновь забился в конвульсиях и практически прошипел: – Я передам господину, что вы ослабли… – Еще пара секунд хриплого смеха, и тело девушки обмякло, комнату перестало трясти.

Отец подошел к кровати проверить жертву демона. Убедившись, что девушка жива и очищена, обернулся ко мне. Это выражение лица я никогда не забуду. Он будто постарел лет на десять, глубокая складка залегла между светлых бровей. Нет, отец не был зол. Он был уставшим… и бесконечно разочарованным во мне.

Видение прошлого пронеслось перед глазами, как грозовая туча. Я потерла уставшие глаза и, решив забить на шпаргалки, завалилась на кровать.

Ну что ж, я проспала. Мчалась по светлому коридору первого корпуса. Длинные волосы темной медной волной развевались за мной, на что Кирилл сказал, что было очень эффектно, а Валя закатила глаза. Оба они стояли возле двери экзаменационного кабинета, торопя меня взмахами рук.

– Скорее, я сказала Олегу Сергеевичу, что всех сейчас соберу.

Валя была старостой и отвечала за нас. А преподаватель не станет ругать многих опоздавших, если, конечно, не узнает, что я единственная проспавшая. Олег Сергеевич строго придерживался своих правил. Валя вновь прикрыла меня.

Втроем мы прошли в кабинет. Преподаватель недобро посмотрел на Валю, когда мы лишь втроем прошли мимо него. Надеюсь, подруге не влетит за меня, или еще хуже, ее не завалят на экзамене. Я уже приготовилась выйти из-за стола и идти отвечать, как в аудиторию вошли трое незнакомых молодых людей. Олег Сергеевич хмуро на них посмотрел и потребовал объяснений. Но они будто его не слышали, совершенно без эмоций разглядывая зал, полный студентов. Меня дернула Валя, сидевшая поблизости, и шепотом добавила:

– Вон тот красавчик черноглазый, о котором я тебе рассказывала.

Я внимательно присмотрелась к вошедшим. Все трое были черноглазыми парнями, с такой темной радужкой, что глаза казались практически полностью черными. Очень интересно, что-то мне это напоминает. Может, они братья? Все возможно, потому как парни были чем-то схожи между собой. Каштановыми волосами и острыми скулами, что ли?.. Олег Сергеевич еще раз их окликнул, но опять тишина в ответ, потом они молча ушли, как, собственно, и вошли. Какие странные. Вот только Валя очарованно вздохнула. Я усмехнулась и направилась к столу препода.

Уже после, когда все втроем мы сдали экзамен на отлично и собрались идти в кафе отпраздновать это событие бургером с колой, я забежала в женский туалет. Собираясь уже выйти из кабинки, услышала стук двери и мужские голоса. Стоп. Я точно в женском туалете. Я не могла ошибиться, потому как Кирилл зашел в следующую дверь. Но какого лешего здесь делают парни?! Я только собиралась выйти и дать им нагоняй, но замерла на месте, прислушиваясь к разговору.

– Ты нашел ее?

– Нет, в той аудитории не было никаких золотоволосых. Я на всякий случай зашел еще в несколько соседних аудиторий.

Не эти ли черноглазые гости, что ввалились к нам на экзамен?

– Черт, Босс будет расстроен.

Говорили двое, а третий как-то невесело усмехнулся:

– Давайте найдем ее отца священника. Может, она все-таки там?

– Ты чокнулся? Он нас учует.

– Мы не подойдем близко.

– Ладно, это все равно лучше, чем недовольный Босс.

Потом легкий хлопок и неприятный запах серы. Голоса затихли. Я подождала еще чуть-чуть и потом несмело выглянула. В туалете никого не было, только чуть заметная темная поволока, похожая на дым. Я проверила кабинки и урны на наличие огня, но ничего не обнаружила. Странно, очень странно. Надо сказать охраннику, проверить. Но меня больше удивило, как так бесшумно вышли парни и кого они искали? Какую-то блондинку, которую не нашли. Странно, очень странно. Тут в туалет заглянула Валя.

– Ты идешь? Мы уже потеряли тебя.

Я вышла из комнаты, еще раз неуверенно обернувшись, ребятам решила ничего не рассказывать. Кто знает, не привиделось ли мне все это? Помню, как в детстве после уроков отца я часто путала реальность и сон. Со временем, когда я разочаровала родителей и уроки закончились, я пришла в себя. Но кто знает, может, перенапряглась из-за экзаменов, и разум опять сыграл со мной дурную шутку. Я отмахнулась от вновь нахлынувших воспоминаний и засеменила за подругой. Хотя охранника все же попросила проверить женскую уборную.

Спустя день мы втроем неспешно вышагивали по старенькому тротуарчику, таща тяжелые сумки. В родном городке я не была больше половины года, но совершенно ничего не изменилось: те же самые выбоины на дороге, те же угрюмые лица людей, вечно куда-то опаздывающих, и тот самый мрачно известный особняк гордо возвышался над благоухавшей зеленью сада. Валя как раз рассказывала о неожиданной пропаже облюбованного ею молодого человека, над чем Кирилл, не скрывая, крутил пальцем у виска, а я улыбалась во все свои тридцать два зуба, когда мы поравнялись со старинным домом. Краем глаза я увидела движение. А так как никого живого, ну или полумертвого, там не видели уже много-много лет, то меня это заинтересовало. Я тут же прильнула к кусту сирени возле самого железного забора особняка, пытаясь через ветки и листву хоть что-то разглядеть и остаться не замеченной. Ребята же продолжали галдеть. Я поспешно махнула в их сторону, с шипением выдав: «Замолчите уже!» Это сработало, и тут же над моим ухом зазвенел голос Кирилла:

– Что там?

– Еще не знаю. Видела там движение, – тихо ответила я.

– Неужто наш некромант ожил,– хихикнула Валя и тут же стала серьезной. – Смотрите!

Мы в три пары глаз уставились в прореху куста. К невысокому белому крыльцу неспешно ковылял старичок, худощавый, одетый в старомодный, но, надо сказать, весьма дорогой костюм в клеточку. Старик, с чуть поникшей головой, болезненно опирался на трость и медленно поднимался по ступеням. Перед ним резко распахнулась дверь, но в темном проеме абсолютно никого не было. Валя ахнула, Кирилл выругался, а я обалдела. Сколько раз мы пугали друг дружку проклятым колдуном, сколько раз мы со Светой перелезали через железную ограду и слонялись вокруг особняка, боясь заглянуть внутрь. Да что говорить, все жители боялись этого места и обходили стороной, хотя и ходили слухи, что Некромант давно сгинул. Вот только откуда аккуратно подстриженный газон, никто не мог объяснить, ведь колдуна уже много лет никто не видел. И вот сегодня это свершилось: я увидела полумертвеца, правда, со спины, но приятней от этого он не стал. Лишь когда белая дверь захлопнулась за спиной Некроманта, мы втроем одновременно выдохнули.

– Вот это да! – не удержался Кирилл.– Не думал, что когда-нибудь его увижу.

– Согласна, – кивнула Валя, – я чуть не умерла от страха. А вдруг он нас заметил?

– Валь, не говори ерунды, – отозвалась я, еще раз осматривая фасад здания из своего укрытия, – даже если и видел, то мы ничего не сделали плохого. Мы даже стоим на улице, а не за забором на его территории. Все будет в порядке.

– Тебе легко говорить, у тебя отец тоже не промах, – произнесла подруга, отходя от сирени.

– Ну, если что, приходи, – выпалила я, наконец отлипнув от куста, – мы и тебя спасем.

Валя хмуро покосилась, я же ей широко улыбнулась.

– Очень смешно. Пойдемте, мама скоро начнет звонить мне, почему автобус пришел, а я еще не дома. – Валя вскинула сумку на плечо.

Кирилл обнял нас обеих за плечи, и мы продолжили наш путь. На перекрестке я попрощалась с ребятами и свернула направо. Вскоре показалась бордовая крыша дома. Я немного притормозила у деревянной калитки, собираясь с силами для встречи с родителями. С отцом я не разговаривала уже почти год, мама же периодически звонила мне. Пока я боролась с волнением, медленно продвигаясь к крыльцу, входная дверь с шумом распахнулась, и мне навстречу вылетела молодая худенькая блондинка, чьи золотистые волосы ослепительно блестели на ярком солнце. Света накинулась на меня, чуть не сбив с ног.

– Наконец-то ты приехала, сестренка! – Света слегка придушила меня в жарких объятьях. Мое волнение сразу улеглось, и я с радостью в ответ обняла девушку. – Я так соскучилась! А ты, негодяйка, никак не могла выделить время и приехать навестить меня!

– Я тоже тебя рада видеть, Светик! Хотя, заметь, не называю тебя как-то грубо.

– Да ладно, я же любя. Хотя, – она подняла палец, отпустив меня, – я все еще обижена на тебя.

– Это ненадолго. Я тут кое-кого видела. Думаю, ты меня сразу простишь. – Несколько секунд тишины, за которые выражение лица Светы поменялось раз десять: любопытство, азарт, недоверие, обида, нетерпение. – Я сейчас видела самого Некроманта, – наконец выдала я.

– Да ладно! – Глаза сестренки загорелись. О боже, сколько мы с ней придумывали всяких историй о нем, слушали сплетни, разговоры отца. – Расскажи мне поподробнее…

Я пересказала, как увидела скрюченную спину старика, но и от этого Света была в восторге, хотя из нас двоих она боялась его больше. Но сам факт, что мы на своем веку лицезрели великого Некроманта, о котором не одно десятилетие ходили слухи о его Силе и власти над Смертью. Многие поговаривали, что с ним раньше заключали сделки в обмен на что-то ценное… Но отец это не комментировал, хотя и не отрицал. Но ясно было одно: Экзорцист верил в огромную силу Некроманта и, мне кажется, даже робел перед ним, когда восхищенно рассказывал о колдуне, пытаясь скрыть свои эмоции за бесстрастным выражением лица.

– А где мама? – робко спросила я, положив сумку возле кресла в гостиной.

Света кивнула в сторону кухни. Я прошла в том направлении и застыла на пороге, увидев маму возле плиты. Она повернула ко мне свое прекрасное белокурое лицо, но ее взгляд ничего не выражал. Я замялась.

– Привет, мам, – несмело произнесла я. Мои ладони вспотели.

Мама продолжала молчать. Рядом откашлялась Света.

– Здравствуй, дорогая, – как по щелчку ожила мама и подошла ко мне, чтобы слабо обнять, – рада тебя видеть. Раздевайся, отдыхай, через полчаса будет обед.

Она опять вернулась к плите и больше не проронила ни слова. Я поджала губы и развернулась, чтобы уйти. Света схватила меня под руку и потащила по лестнице на чердак, там были обустроены наши комнаты, что лично меня очень даже устраивало.

– Не бери в голову, ты же знаешь, мама всегда себя так ведет, когда приезжает эта странная делегация к отцу, – болтала Света, пока мы поднимались по лестнице, – все ее мысли сейчас там, а не с нами.

– Они в доме? – испугалась я. Несколько раз в дом приходили странные люди, одетые в строгие костюмы. Мужчины и женщины, всего их было пять-семь человек. Они всегда испепеляли меня взглядом, когда я метила на место преемника отца, что меня жутко пугало, теперь эта участь досталась сестре, за что мне бесконечно ее жаль.

– Нет, в гостинице. Я слышала, что в этот раз их гораздо больше, потому они попросту здесь не разместились бы. И это здорово. Они меня до чертиков пугают.

– Они до сих пор тебя не берут на эти встречи? – Мы зашли в мою комнату. Все осталось на своих местах, все было моим, я ощутила себя в безопасности. Я всегда пряталась в своей комнате, когда мама была очень недовольна моим поведением или когда отец ругал меня за несерьезное отношение к Силе. Я сходу бухнулась на мягкую кровать. Света бросила сумку возле маленькой софы, упала рядом.

– Нет. Более того, они даже со мной ни разу не заговорили. И боже упаси! Я не хочу там вскоре оказаться.

– Но ты же понимаешь, что после того, как у тебя получится изгнать самостоятельно, станешь регулярно посещать их собрания.

Сестренка тяжело вздохнула, на мгновение зажмурившись:

– Знаешь, Маша, – она повернулась ко мне, подсунув руку под голову, – может, Сила и проснулась во мне, но я чувствую, что еще не готова для обряда.

– Ты просто волнуешься. Отец никогда бы не рискнул тобой, если бы не был уверен, что ты готова.

– Знаю, – она слабо улыбнулась, – но мне как не по себе. Всю жизнь отец готовил тебя. Ты знаешь очень много. А я… я никогда этого не хотела… да и что я могу узнать за два года…

Хоть слова Светы и задели старые раны, мне стало жалко сестру. Она всегда была хохотушкой и заводилой, мне же чуть ли не с рождения внушали мою важную роль экзорцизме, и теперь мы с ней страдаем обе.

– Ты справишься, Светик. – Я погладила сестру по голове, она это очень любила и напоминала мне маленького котенка. – В тебе есть Сила, а это важнее всего. Просто верь в себя. Как я в тебя.

Она ослепительно улыбнулась.

– Скажи, а мы пойдем шпионить за Некромантом?

– Ты же боишься его.

– До чертиков, но с тобой мне не страшно. – Она замолчала на минуту, а потом добавила: – Если честно, мне невыносимо сидеть дома и ждать выходных. Мне нужно немного развеяться.

– Да еще бы. Ничто так не развеивает дурные мысли, как страх перед колдуном.

Мы засмеялись. Когда смех затих, я опустила глаза и тихо произнесла:

– Ты знаешь, я не разговаривала с отцом с той самой ночи.

Света молчала, и я остро чувствовала на себе ее взгляд. Я продолжила:

– С той ночи, когда пошла к Некроманту.

Тут Света не вытерпела.

– Господи, Маша, папа же поймал тебя за руку на крыльце особняка! Ты вообще соображала, что собиралась сделать? Ты хотела заключить с ним сделку! Точно рехнулась!

Я подняла взгляд на ее раскрасневшееся лицо.

– Я не могла смотреть на то, как отец изводит тебя своими уроками экзорцизма! – почти вскрикнула я, садясь на кровать. – Ты выглядела так, будто по тебе прошелся дорожный каток…

– И поэтому ты решила меня огородить от всего этого! – Света так же соскочила с кровати в положение сидя.

– Конечно, ты же этого не хотела. И это моя вина! Я пошла к колдуну, чтобы он помог пробудить во мне Силу.

– А ты не подумала, что он может потребовать взамен? И это абсолютно не твоя вина! А если бы он захотел взять тебя в жены?!

Я хотела дальше возражать, но от последнего совершенно опешила. Я с открытым ртом уставилась на сестру. Она виновато улыбнулась и пояснила:

– Знаешь, Маша, ты очень красивая, а отец всегда говорил, что Некромант собирал себе красавиц.

Я не могла не рассмеяться:

– Свет, ну он бы точно после пары часов общения со мной развелся!

Она засмеялась следом:

– Это точно, ты такая упрямая!

Я легонько толкнула ее в плечо и, когда улыбка сошла с моих губ, добавила:

– Это моя вина.

Света покачала головой. Она хотела было что-то сказать, но снизу донесся голос мамы, зовущей за стол. Света погладила меня по руке и встала с кровати. На пороге она обернулась.

– Не бойся, я буду на твоей стороне и не дам папе обидеть тебя, – сказала она и протянула мне ладонь.

Я встала и приняла руку сестры, вместе мы спустились по ступеням. Переступив порог светлой кухни, я встретилась со взглядом голубых леденистых глаз.

– Здравствуй, отец!