Гратен, – пробормотала я, снова опуская веки и обхватывая подушку руками. – Я очень устала и немного посплю. Если будете пользоваться ситуацией, не будите меня.
Защищайся! – процедил он, извлекая шпагу из все еще не пристегнутых к поясу ножен. Сколь ни удивительно, Арман не растерялся. – Что? – нахмурился он, и не думая касаться рукояти собственного оружия. – Э, нет, так не годится! Это моя реплика. Это я – обманутый муж, поэтому именно я должен сказать: «Защищайтесь, сударь!»
– У вас такие высокие моральные устои? – сыронизировал он. – Мои моральные устои – самые что ни на есть низкие, – лучезарно улыбнулась я в ответ. – Но я не торгую своим телом. С кем и когда ложиться в постель, я решаю только сама.
дубовый лист. Он символизирует мудрость. А это, – я вытянула вперёд указательный палец левой руки, опустив все прочие, – лист липы, дерева, которое олицетворяет женскую красоту. Можжевельник, – теперь я вытянула средний палец всё той же руки, – это знак инициативы и уверенности в собственных силах. Сосновая ветвь… – Я понизила голос и с порочной усмешкой объяснила: – …Символизирует плотскую любовь. –
– Вы понимаете, – доверительно проговорила я, – в данный момент мой муж пьет вместе с моим любовником. И что вы прикажете бедной женщине делать в этой ситуации? Мне совершенно нечем заняться!
– Черт, я ведь обещал, что пришел только на минуту, – пробормотал Рэм, не отнимая руки от моей шеи.
– Ничего страшного: я с самого начала тебе не поверила, – заявила я, принимаясь расстегивать пуговицы его рубашки.
– Но я-то себе верил, – покачал головой он.
– Очень глупо с твоей стороны, – попеняла я. – Видимо, ты плохо разбираешься в людях.