Невольно любуясь женщиной, которая даже в самых сложных ситуациях умудрялась выглядеть спокойной и собранной, Гордеев прислушивался к беседе Вероники по телефону, подаренному Жуковым. Черкнув себе заметку вернуть Борису деньги за него, Всеволод застыл, услышав, как помощница рассказывает женщине по имени Юля о комнате удовольствий.
– В какой машине? – растерянно огляделся Костя. – В той? – Он указал на удаляющийся роллс-ройс. – Или в этой? – Кивнул на автомобиль, рядом с которым, прислонившись к стене, дремал Поляков.
Она сухо кивнула, и мужчина, откинув с одной из тарелок салфетку, схватил шприц и воткнул иглу в плечо Вероники. Вскрикнув от боли и ужаса, она ощутила дурноту и провалилась во мрак.
– Ваша мать уже убегала от отца Гордеева, – сухо напомнила она, – и закончилось это очень плохо для всех. Если вы правы в том, что Всеволод Платонович копия отца, то мне не скрыться и в Тихом океане. – Усмехнулась. – Если только на дне.
Вероника смотрела на взволнованное лицо Катерины и думала над её предложением. Она видела, что женщина говорит серьёзно, что на самом деле готова поделиться огромными деньгами, даже предлагает оформить их договор нотариально…
– Не нужно обвинять меня в интригах, Катерина. Для меня отцовство Всеволода Платоновича тоже оказалось неожиданностью. И если честно, я бы хотела, чтобы это так и оставалось тайной. Тогда не пришлось бы выходить за босса замуж и делить с ним ребёнка.