– Преувеличиваю? – хохотнул Жуков и покачала головой. – Скорей преуменьшаю. – Он посмотрел на Веронику, которая старалась не упустить ни слова. – Этот правдолюбец так ненавидит ложь, что в университете…
– Прошу, не нужно действовать сгоряча. – Когда Гордеев посмотрел на неё, пояснила: – У тебя вид, словно сегодня кто-то потеряет работу…
– Или голову, – смеясь, вошёл в палату Жуков. Он хлопнул покачнувшегося Гордеева по плечу и добавил: – Десять лет прошло, а он не изменился! И бесполезно удерживать, уж поверь. Проще потом забинтовать разбитые кулаки.
Что, впрочем, с этого дня уже решил изменить – очень уж ему приглянулся небольшой посёлок на тихом и зелёном островке. Возможно, бизнес тут пойдёт неплохо, тем более что недвижимость уже имеется, пусть и Катерины. После серьёзного разговора с Чосичем Всеволоду было что предъявить сестре.
Горечь коснулась нёба, Вероника отвернулась. Кусая губы, она сдерживала слёзы. Как много она стала плакать! Похоже, метод счёта до пяти перестал действовать совсем.
– Сказал же подождать, – буркнул недовольно и, взяв её за руку, увлёк за собой. – Не бойся, с Костей всё будет хорошо. Небольшая авария… Я предупредил доктора о его состоянии. И Жуков здесь. Богдан знает о болезни моего брата всё и даже больше.
С колотящимся сердцем Вероника последовала за каталкой и увидела Гордеева. С серьёзным выражением лица тот что-то рассказывал человеку, который отвёл Нику в палату. Видимо, это главврач. Невысокий строгий мужчина кивал и поджимал губы.