Глава 14. О цвете глаз

– Как дела, путешественники? Устали, небось? Жду вас, каши наварил, – поприветствовал ребят Чудин, как только Рыся со своими всадниками показалась на поляне.

– Каши? Это здорово! Эх, я проголодался! – Ярофей спрыгнул на землю и побежал к дедушке-сейду.

– Дела наши прекрасны! Такое великолепие видели, никогда в жизни не забыть! – Саломанья присела на один из пней, которые старый сейд приспособил под стулья, и внимательно взглянула на Чудоля.

Чудоль же близко подошел к дедушке и пристально посмотрел ему в лицо.

– Видимо, нам все-таки не избежать схватки с черноглазыми, они приготовили копья и палки и собираются сюда. Птицы принесли эту новость. Давай перекусим и решим, что делать. Только не испугай Саломанью! Черноглазые далеко, быстро они здесь не появятся. Давай попытаемся Саломанье рассказать хоть что-то о нас, прежде чем бежать отсюда, – прошептал Чудин и уже громко продолжил: – Отлично! Я не сомневался, что аметистовая пещера не оставит вас равнодушными. А теперь прошу всех к столу!

Сдвинув брови, Чудоль смотрел на дедушку, но все же справился со своими чувствами, тряхнул головой и попытался улыбнуться.

Дедушка поставил на стол мисочки с кашей и разлил чай из горных трав по чашкам.

– О, какая вкуснятина! Никогда такой каши кашинской не ел! – зажмурившись от удовольствия, причмокнул Ярофей.

– Нравится? – поддержал домового Чудоль. – Я обожаю дедушкину кашу!

– Из чего она? – спросила Саломанья.

– Да много в ней всякого: зерна разные, орехи, ягоды, мед и чистый цветочный нектар, – ответил дедушка-сейд, – кушайте на здоровье.

Все пили чай, а Саломанья все рассматривала аметист на руке.

– Дедушка Чудин, посмотрите, какой браслет с аметистом мне Чудоль подарил. Похож на волшебный! – Саломанья покрутила рукой, глядя, как свет играет в кристалле.

– Да, цвет аметиста загадочный, недаром маги и колдуны его во все времена любили, таинственные обряды с ним совершали, верили в его волшебную силу.

Ярофей перевел глаза на братьев-сейдов и вдруг задумчиво спросил:

– Какие у тебя глаза, Чазаль! А вот интересно, почему у тебя глаза голубые, а у дедушки Чудина и у Чудоля – зеленые?

Братья сейды переглянулись.

– Любознательный ты, Ярофей, – подмигнул домовому Чудоль.

– А то, работа такая! – хитро скосил глаза домовенок.

– Цвет глаз у сейдов – это особая история, – сказал Чудоль и словно задумался о чем-то.

– Расскажи, Чудоль! – Саломанья ощутила присутствие тайны.

– Хорошо, – улыбнулся Чудоль, слегка кивнув головой. – Когда мы только встретились с вами, я говорил: день, когда сейды нашли изумруды, был самым важным в нашей жизни. Их мы охраняли, ими восхищались. В Уральских горах изумруды редчайшей красоты. От этой изумрудной любви и глаза у нас стали зеленые, – сейд широко открыл глаза, игриво стал поворачивать головой, чтобы лучше было видно цвет его ярких изумрудных глаз.

Видя, что Чудоль дурачится, Ярофей тут же передразнил его:

– А у меня и без изумрудов глаза зеленые.

– Зеленые, но не изумрудные.

Ярофей согласно кивнул, а Чудоль продолжил:

– Так уж повелось в те времена, что не признавали сейды другие самоцветы. Но был среди них тот, который открыл для себя красоту другого камня. Заметили сейды, что изменился его характер: стал необычно веселым, даже легкомысленным. Ведь зеленоглазые сейды в основном – строгие и сдержанные, а этот молодой сейд стал другим. Вернулся он как-то вечером, и увидели сейды в его глазах голубой цвет. Они догадались, что вовсе не изумруды теперь владеют его сердцем. Пришлось ему во всем признаться. Чистый голубой топаз пленил душу юного хранителя изумрудов и окрасил его глаза в голубой цвет.

– Надо же! А почему так? – спросила девочка.

– Понимаешь, мы, сейды, знаем, что любить – значит уметь смотреть на мир глазами того, кого любишь, чувствовать его боль и радость, как свою. И топаз отвечал ему взаимностью.

– Что значит взаимностью? Влюбился в него, что ли? – хмыкнул домовой.

– А почему нет? Говорю же: камни живые!

В это время дедушка Чудин закашлялся, расплескал чай из кружки и строго взглянул на Чудоля.

– Дедушка, тебе помочь? – с тревогой спросил Чудоль.

– Ничего, все в порядке, – ответил старый сейд, но глаза его по-прежнему строго смотрели на внука.

– А что дальше было? – тихо спросил домовой, видя, что дедушка уже не кашляет.

Чудоль слегка вздохнул:

– Дальше? Времена тогда были другие. Не все сейды приняли увлечение своего голубоглазого брата. Ведь тогда они признавали только изумруды. Собрались они все вместе и изгнали его на остров посреди большого озера, где вовсе нет ни топазов, ни изумрудов. Но и тогда были зеленоглазые сейды, которые сочувствовали сейду, влюбленному в топаз, потому что видели, сколько других удивительных самоцветов, кроме изумрудов, скрыто в Уральских горах.

Чудоль сделал паузу, и друзьям показалось, что в его зеленых глазах промелькнули тонкие разноцветные лучики.

– С тех пор прошло много времени. Сейчас сейды заботятся обо всех самоцветах, которые есть в горах. А когда рождается голубоглазый сейд, в память о нашем брате, что первым признал великолепие голубого топаза, у горного семейства праздник. И тогда сейды делают какой-нибудь подарок миру. Например, когда родился Чазаль, сейды указали людям дорогу к огромному, чарующей красоты голубому топазу. Люди сразу взяли его и увезли в большой город. Там он хранится в музее как редчайшая драгоценность. И все, кто приходит в этот музей, могут любоваться им.

– Значит, можно сказать, что у тебя изумрудные глаза, а у Чазаля топазовые? – домовенок смотрел на сейдов с радостью того, кто только что совершил открытие.

– Изумруды действительно только зеленые. А про голубые глаза можно сказать, что это цвет голубого топаза, потому что топазы бывают желтые, розовые и коричневатые, даже зеленоватые встречаются. И конечно, есть бесцветные. Но голубые топазы особенно притягательны.

– И что? Если голубые глаза, значит, влюбленный, что ли? – засмеялся Ярофей и подмигнул Саломанье. Девочка же, сделав строгое лицо, уставилась на домовенка.

– Если бы все было так просто! Есть такие голубоглазые, что о любви и не слышали и понятия о ней не имеют, подлость одна в глазах, – Чудоль сжал губы, словно запнулся, и глаза его вдруг стали недобрыми.

– Я думаю, дорогие мои, сейчас самое время сказать и о других наших братьях, это очень важно, – вступил в разговор дедушка Чудин. – Ведь когда-то это была большая, дружная семья, но несметные богатства гор все-таки разделили нас. Ведь кроме зеленоглазых и голубоглазых сейдов, которые охраняют самоцветные богатства, есть и черноглазые сейды. Это тоже наши братья. Но, к огромному сожалению, нет мира между нашими племенами. И, похоже, сейчас они собираются с нами воевать.

Глава 15. Черноглазые сейды

– Дедушка Чудин, что это значит? Как это – собираются воевать? – Саломанья встревоженно посмотрела на дедушку.

– Птицы принесли, что черноглазые сейды готовят копья и факелы с нефтью. Это недобрый знак, – голос старого сейда был глух и тревожен.

– Но почему? Почему они это делают? – в голосе девочки появились ноты страха.

– Почему? Непросто объяснить, почему брат на брата идет войной, но я постараюсь, – дедушка вздохнул и поправил шапку.

– С давних времен, – начал свой рассказ старый сейд, – жили сейды одной большой, дружной семьей. Но в нашем племени был один сейд, который не захотел быть равным со всеми. Он мечтал о власти, хотел быть главным, чтобы другие сейды ему подчинялись. И нужно признать, что у него были достоинства: он был силен и умен. И в ловкости, и хитрости мог обойти любого.

И у этого горделивого сейда были друзья из наших братьев, они восхищались его силой и умом. И он предложил своим друзьям уйти из племени на север Уральских гор искать самоцветы. И они ушли. Так раскололась наша зеленоглазая семья.

Дедушка взглянул на своих внуков, в их яркие лучистые глаза и продолжил:

– С тех пор, как говорится, много воды утекло. Сейчас черноглазые сейды живут совсем не как мы, у них есть король, его зовут Чарон. Все сейды их племени ему подчиняются. Он властвует и всем распоряжается. И казалось, все у него было, что пожелает. Но его постигло несчастье. Его любимая жена погибла. И совсем злым стал Чарон.

Лишь одно существо смягчало его сердце. Его прекрасная дочь. Когда она родилась, у нее была нежная белая кожа, темные глаза и волосы цвета спелой пшеницы.

А глаза ее были не черные, а темно-синие. Давно не рождалось таких детей у сейдов. Назвали ее Чудессой. А как подросла принцесса, поняли сейды, что она умная и очень добрая. И конечно, король Чарон души не чаял в своей дочери. А когда он смотрел в ее темно-синие глаза, то вспоминал о сапфирах, что есть на юге Уральских гор. А сапфиры в наших горах разные есть, и роскошные темно-синие тоже найти можно.

– Сапфиры? – едва шевеля губами, прошептала Саломанья. И вдруг ей показалось, что глаза дедушки Чудина стали синими, как небо поздним вечером. Она даже зажмурилась, а когда снова открыла глаза, зеленоглазый старый сейд как ни в чем не бывало продолжал свой рассказ:

– И вот приближался день рождения Чудессы. После смерти матери Чудесса всегда была грустной, и отец хотел порадовать ее и сделать какой-то особенный подарок. Отправил Чарон посланника к сейдам на юг и потребовал, чтобы мы прислали ему самых красивых сапфиров, что сможем найти в горах. А коль не доставим в срок, пойдет на нас войной. Очень расстроил он нас таким посланием. Не жалко нам было сапфиров для его дочери. Даже птицы и звери, которые добирались до нас с севера, рассказывали о доброте Чудессы. Но угрозы Чарона не понравились сейдам, и они оставили посланника черноглазых братьев без ответа.