Цитаты из книг автора «Ольга Гусейнова»

– Детка, ты просто прими как данность: тела – смертны, а душа – вечна. Поэтому, пока есть возможность, борись за жизнь бренного тела и береги бессмертную душу.

Ты шишки с иголками не смешивай. Савери не из-за дара своего ценная, она – моя! Понимаешь? Моя!

Мне кажется, вы будете хорошим отцом, ата.

Не жалей о прошлом, оно тебя многому научило. Не позволяй ему управлять твоим будущим, а главное – настоящим. Отпусти его и живи сейчас.

– Я твоей подружке уже говорил, что шелонов обычно готовят парами. Они никому не доверяют, поэтому боевые единицы берсерков очень сплоченные и слаженные – чаще всего двойки или тройки. Ресс и Шалун из таких. Если уволят одного, второй надолго выйдет из рабочего режима, пока не сможет доверять кому-то. Я совсем расстроилась: – Простите, что так вышло. И теперь… Доминик потянулся, прижал меня к себе и строго произнес: – Если уволят, будет возможность найти более высокооплачиваемую работу. Шалун вновь хмыкнул и с улыбкой кивнул: – В этом Ник прав. Частные компании за наши услуги готовы платить гораздо больше, чем правительство. Если нас уволят, Ник, наконец, прекратит доставать меня идеями: как зарабатывать больше своей жены… – Жены? – выдохнули все синхронно. – Знаешь, Дариан, я тебе твой язык… – Дамы, господа, мне завтра на работу, вероятно, в последний раз. Пойду высплюсь, чтобы прочувствовать торжественный момент. – Дариан быстро встал. – Встретимся еще, я уверен

Доминик орал и сжимал меня в объятиях, будто боялся, что я прямо сейчас исчезну. И даже наконец угомонившись, не выпустил из рук, зарылся носом в волосы на моей макушке и шумно дышал, пытаясь вернуть себе контроль над эмоциями. С тех пор уже третий день молчит, лишь тенью за мной ходит, только прикасаясь по поводу и без. И ночью прижимал к себе слишком крепко. Я даже сквозь сон чувствовала, что Ник не может спокойно спать, чувствовала его тревожный взгляд и дыхание…

– Единственное, о чем я прошу тебя: береги себя, и тогда мы будем жить долго и счастливо, – неожиданно глухо, но с какими-то отчаянными нотками выдохнул он мне в макушку. – Я прошу о том же тебя, – не менее сипло прозвучал мой ответ. Я была счастлива, обнимая его за шею, чувствуя его плоть в себе, дыша терпким мужским ароматом и сжимая ногами влажное сильное тело. Меня буквально распирали эмоции и поэтому, целуя его лицо, я выплескивала свои чувства: – Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя, люблю, люблю… люблю… Мы постояли какое-то время сплетенными, затем Доминик отнес меня в ванную. Сам вымыл, замотал в полотенце и отнес, полусонную, в постель. Засыпая, я услышала: – Я тебя тоже люблю, Рыжик. Мне будет проще умереть, чем жить без

– Ник, я не представляю, как бы смогла пережить все это без тебя. Он улыбнулся, взяв мое лицо в ладони и поглаживая большими пальцами скулы. – Я эгоист. – Да неужели? – улыбнулась и тоже потянулась к его лицу, коснуться, погладить колючие, потемневшие от пробившейся щетины щеки. – Незаметно. – Я рад, что ты нуждаешься во мне. – Темные глаза Доминика вспыхнули каким-то тревожащим, но в то же время будоражащим мою суть голодом. – Что нужен тебе…

– А охота на вас? – обманчиво мило поинтересовалась Ясмина, разглядывая любимого. – Завидное постоянство: со времен первобытного человека ничего не меняется. Мужчины охотятся, можно сказать, развлекаются, а удел женщины – кастрюля. – Ясминочка, если хочешь, я сам буду готовить, – мгновенно с энтузиазмом исправился ищейка. – Лучше я с голоду умру, чем буду давиться тем, что ты умеешь готовить, – мрачно отозвался Доминик. – Ребята, успокойтесь, думаю, всем будет удобнее, если кухню мы с Ясминой возьмем на себя, – вмешалась я и скосила глаза сначала на подругу, затем – на едва заметно облегченно выдохнувших мужчин. – Но мясо на костре с вас. – Зря ты так быстро согласилась, святая простота, – заворчала она. – Надо было заставить их упрашивать, набить нам цену, значимости, веса и… – Рыбка, тебе лишнего веса лучше не надо, – как-то уж слишком испугался Арджан

– Послушай, Ресс, мы теряем драгоценное время. Она единственная, кто смог выжить после встречи с ним и… – Да пошел ты знаешь куда со своим временем, – приглушенно рыкнул Доминик с такой яростью – даже мне не по себе стало. – Она – моя. Никто к ней не подойдет на пушечный выстрел! – Ресс, усмири свои инстинкты, иначе… – И что же будет иначе, Хиз? – тихо, с презрительной насмешкой уточнил Доминик, но столько стали было в его голосе, что любому понятно: продолжать не стоит, если жизнь дорога