Цитаты из книг автора «Ольга Громыко»

Ты нашлась! Бедненькая, что же ты все это время кушала? – Меня больше интересует, где она все это время гадила, – разочарованно проворчал капитан.

– Это транспортник или космический бордель? – Капитан резко наклонился к подставке и отключил визуализацию, давая понять, что шутки окончены. – И я здесь жрица любви или кто? – Конечно, транспортник, – смиренно заверил доктор. – И ты, Станислав, никакая не жрица, а заслуженная бордель-маман.

Посрамленная зоолог отступила. Кошка – нет. Она готова была любить Станислава, пока смерть не разлучит их – даже если это произойдет по его вине. Обхватив капитанскую ногу лапками, она с рыданиями поволоклась за ним, умоляя о взаимности.

– А к кому ж еще? – ревниво заметила Полина. – Она инстинктивно отдает предпочтение вожаку стаи, который обеспечит ей самое сильное и здоровое потомство. – С каких это пор коты живут стаями?– Ну, местной популяции, – поправилась зоолог. – В каждой деревне такой есть – здоровенный, полосатый, одноглазый и весь в шрамах. На него потом половина котят похожа. – Спасибо на добром слове, – с горечью сказал капитан, в сотый раз спотыкаясь о недвусмысленно выгнутую кошачью спину. Но запереть ее не требовал: тогда жертва гормонов начинала орать так громко и горестно, что Станислав чувствовал себя средневековым князем, сославшим нелюбимую жену в монастырь.

– Что случилось? Что там за вопли? – Все в порядке, – сонно махнул рукой Станислав. – Это наши олухи кошку гоняют.– Вдвоем?– Нет, втроем. – Значит, и правда порядок, – успокоился Вениамин и спрятался обратно.

волочился за буланым конем атамана. – Поймали?– А то как же! – самодовольно усмехнулся атаман. – Знатное дельце провернули, поди, обломится маленько золотишка.– С кого требовать будете? – поинтересовался десятник.– С градоправителя, с кого же еще?– Вези во дворец, – посоветовал десятник. – С монетного двора всю ночь дым на площадь гнало, глядишь, заплатят новенькими монетками. Вечером жду тебя в «Лиловом первоцвете»!Атаман молча кивнул, и отряды разминулись. Я выехала из кустов и увязалась за вольными, подкидывая на ладони тяжелую золотую монету. Лысеющий арбалетчик, замыкавший строй, проявил заметный интерес, даже осадил коня. Я пришпорила Ромашку, и она поравнялась с золотистым чепраком. – Да вас можно поздравить с добычей, господин вольный, – насмешливо сказала я, еще раз подбрасывая монетку. Блеснув на солнце, она скрылась в широкой, привычной к арбалету ладони. –

Теодор безмятежно забросил на плечо палку от швабры с привязанной на конце футболкой. Белой она была только условно и на швабре смотрелась очень органично. Зато не жаль, если пулей пробьют. – Что говорить, помните? – продолжал напутственный инструктаж Станислав.– «Сдавайся, ничтожный гуманоид!» – прохрипел пилот зловещим басом. – Тед, отдай флаг Вениамину.

К утру у кошки окончательно перемкнуло и без того ржавые контакты. Она отказалась от еды и даже от попыток украсть ее с чужой тарелки, утратила всю дикость и по пятам ходила за Станиславом Федотовичем, то и дело забегая вперед и с надрывным мурчанием падая под ноги. – Чего ты ко мне прицепилась, дура? – ругался капитан, нарочно вполсилы на нее наступая. – Задавлю же! – О-о-о! – блаженно плющилась кошка и смотрела на Станислава влюбленными глазами.

Прилетели вездесущие журналисты, какое-то «ГТВ-3 Венецианского района», и, отловив участкового и поставив на фоне самой красивой березы и пышной крапивы, принялись брать у него интервью

– Давай, – согласился Станислав. – У нас там все равно ничего нет, а эти пусть в темноте тычутся. – У большинства есть визоры, – возразил Сакаи.– Это в которых все такое зеленое, размытое, приятно щекочущее нервы? – пошутил капитан. Роджер усмехнулся и кивнул.