Цитаты из книг автора «Ольга Громыко»

– Короче, давайте положим туда лису, – креативно предложил Тед. – Вот спасатели охренеют!

В столовой гостей ждал скромный аристократический завтрак: овсянка, омлет, отварные колбаски, жареный бекон, тосты с паштетом, сырная нарезка, три вида варенья и пять видов булочек.

Ланс поскорее подхватил песика свободной рукой и зажал под мышкой. Держать вместо мягкого, податливого Сени или невесомой Котьки толстенькое мускулистое тельце было непривычно, а вот Чипса, похоже, так частенько таскали – он привычно сместил центр тяжести, устраиваясь поудобнее, и с благодарным поскуливанием облизал Лансу ухо. Короткие лапки уже подустали, да и обзор отсюда гораздо лучше! А это что?! Вау, кот!!!

– Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот! – пробормотал Тед и поступил ровно наоборот.

– У вас тут, случайно, призраков не водится? – пошутил капитан, пытаясь избавиться от наваждения. – Нет, – с откровенным сожалением заметила герцогиня, пожевала губами и уверенно добавила: – Но всенепременно будут. Мой так точно, это я вам гарантирую!

Мало ли по какой причине клиентка не может выйти к кораблю: болезнь, старость, агорафобия, доедает предыдущего гостя… Брр!

«Кошка перебежала дорогу, – вкрадчиво напомнил о себе Басё, решив, похоже, навсегда обосноваться в теле своего недостойного последователя. – Думающему о тигре самураю. // Колюча макушка сосны».

Да эти хокку – отрава хуже саке, начинаешь искать пласты смысла даже там, куда их не клали!

«Любовь прощает нам многое, – словно зашептал в голове у Роджера великий Басё, делясь с ним своим прежде неизвестным хокку. – Но любовь уходит, // А сало – нет».

Дэн перевернул лист. Там был только один, последний вопрос: «Имеются ли у Вас претензии к Вашему опекуну и ближайшему окружению и какие именно?», зато строчек для ответа – до конца страницы. Рыжий почесал карандашом за ухом, вспоминая самые вопиющие прегрешения сокомандников, и принялся упоенно перечислять свои обиды: «Глумятся над моей любовью к сладкому, воруют личные вещи (кружку), не дают стоять в душе больше часа, лечат по всякой ерунде, запрещают восполнять энергетические потребности алкоголем, требуют надевать скафандр для работы в опасных для людей условиях, тем самым принижая меня до своего уровня, заставляют спать по восемь часов (в отдельной каюте, мне страшно!!!), порвали любимый свитер…» Строчки кончились, желание сублимировать досадный затык с трассой – нет, и Дэн прибег к помощи классики: «А на неделе капитан велел мне почистить унитаз, а я начал со стока, а он сорвал сидушку и ейной крышкой начал меня в харю тыкать… Милая Кира, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда в армию, людей стрелять, нету никакой моей возможности…»