Цитаты из книг автора «Ольга Громыко»

добродушный (пристрелит только по необходимости и совершенно беззлобно)

Ладно, сколько еще они будут молиться?! Час, два? – Три, – выдавил помощник. – Дня.

Рехнуться можно, – пробормотал Роджер. – Можно, – подтвердил Станислав. – Временами мне казалось, что я уже.

Так вы настоящий живой самурай?! «Нет, мертвый!» – чуть не ляпнул Роджер.

Но ты не говорил, что тебя, похоже, вообще никогда на кухню не пускали! – Пускали, – с достоинством возразил рыжий. – Посуду мыть.

– Ой-ой-ой! – передразнил Темар. – Лучше скажи – готова ли ты к героическим подвигам и великим свершениям? Увековечены ли для потомков бесценные крупицы совершенного знания, готова ли ты одарить ими страждущих или, ослепленная гордыней, откажешься протянуть руку помощи сирым и убогим? – Ты имеешь в виду – как у меня с подготовкой к экзамену, написала ли я шпаргалки и буду ли тебе подсказывать, когда ты начнешь тонуть?

Велька порылась в стенном шкафчике, выбрала большую пузатую бутыль, заткнутую винной пробкой, откупорила, подозрительно понюхала и скривилась. Судя по ее лицу, травница мучительно вспоминала, что же туда налито и не станет ли у нее одной подругой меньше. Поразмыслив, Велька решила рискнуть, отдала мне бутыль и вернулась к конспектам.

– Согласен, это дурацкая отговорка. Пожалуйста, уйди – нам нужно серьезно поговорить.Я посмотрела на Келлу.– Иди, – кивнула Травница, – мы сами разберемся.– А если вы поубиваете друг друга – можно, я возьму черепа для музея? – с надеждой поинтересовалась я. – Эй, эй, я все поняла! Уже исчезаю!

Меня в этой Вселенной нервирует чертова уйма вещей, – проворочал капитан. – Например, твоя манера махать ногами над головой собеседника.

Освободив руки, Лён извлек из кармана нечто в тряпице, на которую мы оба воззрились с нескрываемым ужасом. По всей видимости, в далеком прошлом, еще до ледникового периода, этот жуткий блин представлял собой ломоть ржаного хлеба, уже тогда несвежего. Пыль столетий оседала на памятниках искусства, могущественные цивилизации возникали и исчезали без следа, землетрясения, наводнения и пожары периодически наносили урон сельскому хозяйству, а хлеб все лежал да лежал себе в кармане, ожидая звездного часа. И час пробил! Триумфальное явление хлеба народу вызвало самые противоречивые чувства. – Фу! – наконец сказал Лён, немногословно выразив свое мнение по данному вопросу. – Настоящий антиквариат, – подтвердила я. В мерцающем свете костров хлеб переливался всеми оттенками зеленого, как гномий сыр. – Давай подадим его какому-нибудь нищему. – Настолько неприхотливые нищие долго не живут. Я предложила скормить хлеб злейшему врагу, но Лён возразил, что это негуманно – мол, мы же не варвары, зачем так измываться над бедолагой в прогрессивный век колесования? Не отыскав