Цитаты из книг автора «Ольга Громова»

смотреть на степь, не хотелось разговаривать – даже с мамой. Светило солнце, дул ветер, по-прежнему прыгали кузнечики, но всё было как-то по-другому. И жить дальше было очень странно.

Мне было не скучно лежать целый день на животе – мне было всё равно. Не хотелось есть, не хотелось

Оказывается, если плачешь по делу, слёзы никогда не приносят облегчения.

за время болезни я поняла новое правило: наши сиюминутные желания могут толкнуть нас на очень опасные или просто глупые поступки. И впредь старалась думать, прежде чем что-то сделать, даже если очень хочется

– Ну что ты, моя хорошая. Рабство – это состояние души. Свободного человека сделать рабом нельзя. Давай я тебе историю расскажу

Прочитала почти две страницы, когда мне встретилось странн

– У Бога, да? – Да. А какую молитву знают все, какими словами просят Бога о помощи? Ты ведь тоже знаешь эти слова. – Отче наш? – Да, «Отче наш» – говорим все мы, когда хотим обратиться к Богу. А ведь это маленький кусочек из книги, которая называется Библия. Это главная книга христиан. А в других религиях есть свои главные книги, и там написаны их главные слова, с которыми они обращаются к Богу. И даже если человек не ходит в церковь и не очень верит в то, что Бог живёт на небе или сидит на облаке, эти слова помогают и ему.

с Украины. Во время коллективизации все они как раскулаченные оказались в Киргизии. В этом и был смысл фразы «ты нас не бойся, все мы здесь подмоченные». Часть наших соседей попала в Киргизию прямо с Украины в 1929 году («мы – украинцы», – говорили они про себя), а часть были столыпинскими переселенцами, уехавшими с родины в новые места – в Казахстан и Южную Сибирь – ещё до революции («мы – хохлы», – назывались эти), но тоже теперь лишёнными всего и высланными сюда. И началось великое чтение. В первый вечер пришли все русские, на следующий – несколько киргизов, а ещё через день пришли и все мужчины-киргизы. Решили опять читать сначала. Мама читала фразу по-русски, а тракторист Кравченко переводил её на киргизский. И все слушатели вместе (с разницей на время перевода

В доме кроме нас жили семь семей по четыре – шесть человек, и, конечно, собраться у нашей двери все не могли. Да и в каждой семье были и другие дела, особенно сразу после работы. Освобождались часам к 9–10 вечера. Решили так: к половине десятого все собираются в красном уголке, лампу приносят по очереди, чтобы на керосин тратиться поровну, а мама приходит и читает всем Гоголя. Все, ну решительно все, даже старухи, хотели слушать. Как позже мне объяснила мама, дело было не только в увлекательном чтении. Дело было в том, что большинство наших соседей

маме. – Необязательно говорить мне, что́ ты услышала, – сказала мама. – Это твоё. Царство Божие внутри нас. Учись слышать Бога в словах и поступках людей. Было совсем непонятно, но я запомнила эти слова, почувствовав, что это тоже что-то очень важное. Мы ещё довольно долго гуляли. В жилой зоне надзиратели смотрели за нами не так строго, как в рабочей. И мама вечерами тихонько пела мне и рассказывала истории. Попробовал бы кто-нибудь запеть на работе! А тут мы прохаживались в сторонке от всех других и еле слышно разговаривали. Я показала место, где всегда много кузнечиков, и мы смотрели, как они прыгают, а потом пошли дальше. – Мам, давай споём «Тихий вечер». – Попозже. Вот послушай. Б