– Хм, не ожидал, что у вас, Лана, проблемы с памятью. Я бы хотел, чтобы все сотрудники имели хорошее знание разговорного языка.

– Все?

– Да. Подготовьте список к концу сегодняшнего дня, кто из них нуждается в этом.

– Будет сделано, мистер Вилсон.

* * *

Едва выйдя из кабинета шефа, Лана бросилась к Павлу, который что-то паял в уголке.

– Паш, нет, ты представляешь?!

– Что там у тебя, Светик?

– Кажется, мне готовят замену.

Молодой человек оторвал взгляд от деталей.

– Брось, такого никогда не случится.

– Он хочет отдать эту дуру на курсы языков.

Парень пожал плечами.

– Ну а что здесь такого? Они встречаются, а ведь, кроме всего прочего, ему хочется с ней и поговорить.

Лана наклонилась чуть ближе к Павлу, зашептала:

– Слишком она хитрая и пронырливая. Притворяется этаким ангелочком – краснеет, бледнеет. А сама…

– Да они почти каждый вечер в кафешку напротив заходят, а что уж там после… – усмехнулся парень.

– Слушай, ты же гениальный у нас. Может, ты найдёшь на неё какую-нибудь инфу? Надоела она мне что-то.

– Без проблем. Вот с делами разделаюсь…

Они ещё посмеялись шуткам, и и Лана прошла к своему столу.

– Где мой кофе? – ее руки уперлись в бока. Смерила снисходительным взглядом выскользнувшую из кухонного уголка Милу.

* * *

Он дождался, когда все сотрудники покинут помещение и нажал кнопку селекторной связи:

– Лана, зайдите ко мне.

Меньше чем через минуту дверь офиса отворилась, и девушка в нерешительности остановилась на пороге. Кевин сразу заметил свежую помаду на губах, слой пудры. Готовилась.

– Проходите и садитесь.

Мужчина положил перед ней исписанный мелким почерком лист бумаги.

– Что это? – спросил он.

– Вы же просили список сотрудников… ну, которым надо улучшить знание английского языка.

– У меня, слава богу, с памятью в порядке, в отличие от вас. Здесь не хватает нескольких человек.

– Нескольких?

– Да. Уборщица тоже должна уметь разговаривать со мной. А тем более офис-менеджер. Я здесь, знаете ли, надолго. И я как раз занимаюсь реорганизацией компании. А это, Лана, знаете, что означает? Нет? – Девушка озадаченно смотрела на шефа, на губах застыла улыбка. – Это означает, что я меняю все здесь, в том числе и сотрудников, которые не соответствуют политике компании.

– Вас что-то не устраивает, мистер Вилсон?

– Мне нравится, как выработаете, Лана, и у меня к этому совершенно нет нареканий, но вы должны изменить ваше отношение к некоторым сотрудникам. Не забывайте, что работаете в представительстве канадской компании, а значит, должны подчиняться ее правилам. И самое первое – не дискриминировать сотрудников.

– Не понимаю, о чем вы?

– Мне не нравится ваше отношения к Миле.

– Ах вот оно что!

– Вместо того чтобы помочь девушке в новом коллективе, вы ее изводите своими придирками.

– Это она пожаловалась?

Кевин Вилсон рассмеялся.

– Нет, конечно. Я не слепой. И не дурак.

– Просто эта Мила совершенно никчемная – только и может, что варить кофе и заваривать чай из пакетиков.

– Почему бы вам не помочь ей освоить что-то ещё? Например, то, что делаете вы?

Лана вскочила, ее щеки вспыхнули:

– Вы хотите поставить Милу на мое место?

– Тише, тише, успокойтесь, – мужчина выставил вперёд ладонь. – Никто никого не меняет. Хотя если дальше будет продолжаться в том же духе, то…

– Простите, мистер Вилсон… – девушка тяжело дышала, широко раскрыв глаза.

– Нет, дорогая, не меня просите о прощении. Я желаю, чтобы завтра утром, едва переступите порог этого офиса, вы извинились перед Милой.

– За что? – она поджала губы.

– Вы прекрасно знаете, – он поднялся из-за стола, показывая, что разговор окончен.

* * *

Лизка примчалась сразу, как только я упомянула, что собираюсь написать заявление об увольнении. Глядя на ее решительный вид и пылающий взгляд, не смогла удержаться от смеха – впервые за сегодняшний день.

– Ну что ты ржешь? Дай пройти, – она втолкнула меня в коридор, быстро скинула туфли и направилась к дверям моей комнатушки. – Рассказывай, – подруга уселась на диван, сложила руки на груди.

– Лана. Опять.

Она вздохнула, закатывая глаза.

– Я же говорила тебе – вылей кофе ей на блузку пару раз и всё, она больше не посмеет доставать тебя.

– Я пробовала, честно. Правда, мысленно, – добавила я.

– Если ты немедленно не возьмёшь лошадь судьбы за узду, то так и останешься серой мышью.

– Ну и пусть…

– И не будет у тебя ни мужа, ни детей, ни-че-го. Потому что ты сама не любишь себя.

– Я?

Черт, а ведь и правда. Когда последний раз я хвалила себя, просыпалась счастливая, мечтала о чём-то легком и приятном, а не о том, где раздобыть денег, как не опоздать на работу?

– …и воспоминания надо давным-давно отбросить. Нечего сидеть в болоте прошлого, – гневно продолжала Лизка.

А ведь точно – болото. Почему я в него погружаюсь и даже не делаю попытки вылезти? Ведь всегда верила в то, что человек – хозяин своей судьбы. Решено, с завтрашнего дня возьмусь за самовоспитание с новыми силами.

* * *

– Ну и что теперь делать? – Нэйтан хмуро глядел исподлобья на Марка. Тот развёл руками.

– Да хрен знает, как она вообще попала мне под руку… Не думаю, что я ее заставлял…

– Кстати, – до этого хранивший тишину Дэйв многозначительно поднял указательный палец. – Ее папочка может запросто приписать тебе изнасилование своей ненаглядной дочурки.

Марк залпом осушил стакан виски.

– Сука. Ненавижу ее. Мне пришлось объяснять Бобби, где его дочка провела ночь и что она в целости и сохранности.

– Вряд ли это поможет, Марк. Сам знаешь, старый хрыч тебя не отпустит.

– А может, пригласить ее на ужин, поговорить о том, о сём?

– И попросить прощения… – Нэйтан усмехнулся.

– И попросить прощения, – Марк скривился. – Я уже думал об этом. Как ни противно, но другого выхода из этой ситуации я не вижу.

– Валяй, что ж теперь делать.

Марк взялся за телефон, но Дэйв его остановил:

– Нет, не так. Ты должен прислать письменное приглашение.

– О, господи, я даже не имею понятия, как это делается.

– Ну да, – Нэйтан одарил Марка злым взглядом. – Зато хорошо знаешь, как всовывать свой прибор. Ладно, с этим я тебе помогу, ну а дальше разбирайся сам. Не дай бог Пуш прикроет наш бизнес.

Марк тяжело вздохнул, опустился на кожаный диван. Он только надеялся, что Андреа не откажется поужинать с ним.

* * *

Девица не стала капризничать, захватила наживку. На следующий день после получения письма-приглашения она сама позвонила Марку. Он как раз только вышел из душа и приготовился взбодриться чашечкой крепкого кофе, когда телефон, лежавший на барной стойке, завибрировал. Увидев, кто звонит, чуть не выплеснул горячий напиток на себя. Откашлявшись, нажал зелёную кнопку. Знакомый уже, слегка сиплый голос произнёс:

– Ну что, мачо, долго думал?

– Долго, – решил честно признаться.

Она рассмеялась на другом конце.

– У меня все вечера расписаны по минутам, Марк. Времени на дешевые ужины и слушания дифирамбов в свой адрес у меня нет. Я так понимаю, что ты осознал свою ошибку?

Да она издевается над ним! Марк скрипнул зубами.

– Послушай, Энди, давай встретимся и поговорим. Я в самом деле хочу попросить у тебя прощения. Мне очень жаль, что так получилось. Признаю – был козлом, ну?

– Был?

– Напился, потерял контроль.

– Ненавижу мужчин, которые не контролируют себя. Жалкие слабаки. – Марку хотелось послать нахалку далеко и надолго и он уже собирался это сделать, когда Андреа сменила тон: – Но знаешь, Марк, я соглашусь с тобой поужинать. Только я приглашаю тебя на ужин. В субботу, в шесть часов, в нашей резиденции. – Молодой человек опешил. – И не опаздывай, дорогой.

С этими словами она отключилась. Какое-то время Марк тупо глядел на телефон. Неожиданно и странно. Ему казалось, что в предложении Андреа кроется какой-то подвох.

Ну что ж, или он будет в дерьме, или на белом коне.

* * *

Закончив разговор, девушка повернулась к отцу. Тот сидел, вальяжно развалившись в кресле, затягиваясь дымом кубинской сигары.

– Ну что ж, похоже, наш павлин попал в клетку.

– Ты уверена, что Марк не передумает?

Андреа хмыкнула.

– Он здорово струхнул, ему некуда деваться.

– Значит, званый ужин в субботу?

Девушка пожала плечами.

– Зови своих архангелов – нужно окончательно его дожать.

Роберт Пуш с улыбкой смотрел на свою дочь. Он ни минуты не жалел, что она у него есть. Умная, изворотливая – в отца, и красивая до умопомрачения – в мать. Его девочка взяла самые лучшие черты от обоих родителей.

Приучать Андреа к ведению дел Роберт начал, когда она училась в старших классах. Девчонка сразу проявила свои способности, и вскоре он мог спокойно положиться на неё – дочь стала надежным партнером. К двадцатипятилетнему возрасту Андреа прекрасно разбиралась в финансах и инвестициях, запросто могла организовать логистику нелегальных товаров, следила за оборотом денег и, пожалуй, уже переплюнула своего отца. Они давно присматривались к успешному бизнесу Марка и его партнеров. Ночные клубы, казино – прибыльный бизнес, который может приносить гораздо больший доход, если в оборот денежных средств от развлечений добавить ещё оборот наркотиков. Эта троица – Марк, Дэйв и Нэйтан – слыли слишком правильными и тупо кичились этим, не желая воспринимать тонкие намёки.

Роберт хохотнул, закашлялся дымом.

Дочка молодец – своё дело знает. Припугнула похотливого молокососа, и теперь он у них в кармане, в глубоком, откуда просто так не выбраться.

* * *

Марк уже при подъезде к воротам шикарного особняка понял, что здесь что-то не так. Вся площадка перед домом была забита машинами. Парa «Lamborghini», еще какие-то спортивные машины, чёрный «Cadillac». На всякий случай молодой человек глянул на часы уточнить, который сегодня день.

Черт побери, что бы это все значило? Он-то был уверен, что они будут одни с Андреа, ну, может быть, Бобби присоединится к ним, но тут, похоже, намечался настоящий приём.

Озадаченный, Марк припарковал свой скромный «Lexus» чуть в стороне. Хорошо, что он додумался надеть один из своих самых дорогих костюмов и даже нацепил галстук.

Тяжелая дверь отворилась, едва он к ней приблизился. Чинный дворецкий молча поклонился, пропуская Марка в просторный холл. Молодой человек остановился, в нерешительности глядя на взмывающие вверх мраморные ступени. Сверху раздался стук каблучков, и Андреа собственной персоной остановилась наверху лестницы. Марк выдохнул – хоть и стерва, но в красоте ей не откажешь. Кружевное серое платье обтекало ее фигуру, повторяя каждый изгиб.

Девушка улыбнулась и медленно начала спускаться.

– Рада, что ты здесь. Пойдём, – она протянула ему руку.

В большом зале царил полумрак. Пока глаза не привыкли к перемене освещения, Марк видел только длинный стол, накрытый белой скатертью, и закуски на нем.

– О, Марк, – позади раздался голос Роберта Пуша, затем щелчок, и помещение залилось ровным светом. – Приветствую тебя в своём доме. Знакомься с гостями.

Молодой человек и без этого уже во все глаза смотрел на людей, взгляды которых устремились на него. В груди внезапно похолодело – он видел некоторых из них раньше, представителей «Hell’s Angels».

Я не ожидала, что мой босс позвонит вечером в мой выходной. Да, между нами возникли отличные дружеские отношения – время от времени Кевин Вилсон приглашал меня после работы на кофе, мы много разговаривали, я охотно прислушивалась к его советам, да и вообще мне с ним было интересно. Он чем-то напоминал мне отца, которого я потеряла, когда мне было тринадцать лет. Но Кевин никогда не звонил мне домой.

Я как раз закончила стирку и развешивала белье на общей кухне – соседи уже утихомирились и разошлись по своим комнатушкам. Смотрела на дисплей телефона, на котором высвечивалось имя моего шефа, и раздумывала, стоит ли отвечать. Решилась.

– Мила, у меня к тебе предложение, – едва успела поздороваться, начал он.

– Да, я слушаю, – с каждым днём мне было все легче понимать его – интенсивные курсы английского языка, на которые я ходила шесть раз в неделю, творили чудо.

– Случилось несчастье… – он замолчал, и я почувствовала, как мурашки побежали по телу. – Лана попала в автомобильную катастрофу.

– Как?! – воскликнула.

Хоть отношение Ланы ко мне за последние пару месяцев и изменилось, я не могла переломить себя и испытывать к ней дружеские чувства.

– Она ехала по шоссе, не справилась с управлением и… множественные переломы, черепно-мозговая травма.

Я закусила губу, захотелось плакать. Всё-таки хоть и стерва, но все же человек.

– Я поняла, мистер Вилсон. Завтра обязательно куплю цветы и заеду к ней в больницу.

– Нет, ты не поняла меня. Я хочу, чтобы ты на время заняла ее место.

– Но… но я не могу, – пробормотала, прокручивая воспоминания, как Лана деловито и со знанием дела решала любые проблемы, организовывала встречи, да и вообще – куда мне тягаться с ней? У меня и так дел невпроворот – английский забирает даже выходные.

– Ты же ничем таким не занята, у тебя нет семьи, детей, ничего тебя не удерживает… – продолжал гнуть своё мой босс. – Да и тебе пойдёт на пользу.

– Да я не справлюсь, нет. Моя подруга Лиза, про которую я вам рассказывала, запросто подыщет нужную кандидатуру.

– Мне нужны вы, Мила. А вам нужна эта работа.

– Нужна?

– Да, уверен, что даже очень нужна.

– Хорошо, давайте обсудим все завтра, в офисе.

Мужчина усмехнулся.

– Вот видите. Этот решительный тон вам подходит гораздо больше, чем жалкое овечье блеяние.

Мы распрощались, и я буквально упала на диван, обхватив голову руками. Мамочки мои, как же теперь мне быть!?

Елизавета, словно учуявши что-то, забежала вечером на чашку чая. Долго тараторила о давно запланированном отпуске на круизном лайнере, а потом, словно уловив в выражении моего лица некую задумчивость, замолчала.

– Продолжай, – вяло попросила я.

– Да что с тобой?

– Я чувствую себя не в своей тарелке. Лана попала в аварию и теперь в больнице. Хочу завтра же ее навестить.

– Ты очень добрая, Мил, – хмыкнула подруга. – Это самая настоящая карма. – сучка получила по заслугам.

– Как ты можешь так говорить?! – я возмутилась. Представила, как несчастная лежит в палате, одна, вокруг равнодушные врачи и медсестры – сама совсем недавно была точь-в-точь такой же ситуации. – В последнее время она перестала тюкать меня. Мы даже как-то вместе пили кофе.

– Ох, надо же! Просто ей босс отвесил хороших оплеух, вот и результат. Запомни, дорогая, такие змеи не превращаются в кроликов. Что ещё?

Вот он – вопрос! Лизку так просто на мякине не проведёшь. Вцепившись пальцами в край стола, я выпалила:

– И мой босс хочет, чтобы я поработала за неё.

– Что?!

– Взяла на себя обязанности его личного помощника.

Елизавета вскочила со стула, бросилась ко мне, схватила меня в свои объятия:

– Наконец-то! Молодец, Милка! Ты своего добилась! Я знала, я всегда знала, что ты пробьёшься!

– Да ну тебя…

Подруга на миг отстранилась.

– Послушай, а не ты ли, случайно, подстроила эту аварию?

И понеслось! Снова отворились дверцы шкафа, выдвинулись ящики с бельём, раскрылись створки обувницы… Елизавета села на своего конька – подборку одежды для своей подруги.

* * *

Я не могла перечить боссу. Когда следующим утром решительно вошла в его кабинет, заранее заготовив отказную речь, нашла его сидящим за столом с растерянным видом, немного помятого, по всему столу были разбросаны папки с документами. Остановилась в дверях. Мне было его так жалко.

– Доброе утро, – буркнул, глядя на меня исподлобья.

Я нервно сглотнула.

– Кофе?

– Да, пожалуйста. Как я люблю.

Бросилась в каморку.

– И мне кофе, – раздался капризный голос менеджера по продажам – лучшей подружки Ланы.

Да ну её! Сейчас на первом плане мой шеф. Пока варился кофе, я подошла к столу Ланы – мне нужен был ее ежедневник с записями о предстоящих встречах и других делах.

– Ну вот ты и заняла заветное местечко, – раздался насмешливый голос над самым ухом.

Я вздрогнула, отшатнулась.

Павел стоял чуть позади, и наглая улыбка озаряла его лицо.

– Ничего я не занимала, – раздраженно бросила в ответ. – Могу отдать, не жалко.

– Ну как же, а кто же будет сахарного папика ублажать?

В глазах вдруг потемнело. Я только услышала, как что-то громко хлопнуло, затем поднялся шум, какие-то выкрики. Опомнилась в кресле. Надо мной нависло лицо Кевина – мрачное и уставшее.

Словно ниоткуда возник стакан с водой.

– Пей, Мила.

Я вяло покачала головой:

– Я не пью.

Услышала тихий смех.

– Ты всех здорово напугала. – Память начала возвращаться. Слова Павла так разозлили, что я влепила ему знатную оплеуху, и от неожиданности он раскорячился на полу между столами. – Молодец, девочка, – прошептал Кевин, хитро улыбаясь. – Давно надо было так сделать.

– У вас сегодня встреча с «Техкомстрой» в два часа. И цветы… надо заказать Лане корзину с цветами.

– Спасибо. Я рад, что ты согласилась на эту должность.

Согласилась? Да я…

Только и смогла, что промычать что-то нечленораздельное в ответ.

* * *

С того дня я больше не видела нашего незадачливого айтишника, да и вообще в компании произошло много изменений. Как мистер Вилсон и обещал, он произвёл реорганизацию российского представительства.

Я не знала, что он сделал в тот день – меня отправили домой, но теперь все обращались ко мне вежливо и с уважением. Два раза в неделю я заезжала в больницу к Лане, привозила ей гостинцы и цветы уже не от коллектива, а от себя. На поправку она шла медленно и представляла собой жалкое зрелище. Синяки и ссадины сошли, но ходить она могла с трудом и только с помощью костылей. Сначала она упрямилась, не желая принимать помощь от меня, но деваться ей было некуда – я тоже упрямая. В конце концов мы даже смогли выходить на короткие прогулки по больничном дворику.

Лана оттаивала. Мы много разговаривали – сначала только о работе, а потом дошли и до личного. Однажды, уже поздним вечером, когда я начала собираться домой, она швырнула свои костыли и расплакалась, уткнувшись в подушку.

– Ты что? – я бросилась к ней, желая утешить, но она отмахнулась:

– Уходи, – голос ее был глухим. – Что ты со мной возишься?

– Не говори так… – я обняла ее за плечи. – Просто сама была в подобной ситуации, знаю, что такое валяться на больничной койке.

– Кроме тебя, больше никто ко мне не приходит. Пашка… он приходил, – она всхлипнула, – но когда узнал, что у меня теперь никогда не будет детей, пропал…

У меня защипало глаза – прекрасно помнила, что и мне доктор сказала, что вероятность родить у меня очень невелика из-за отрицательного резуса.

– …и он теперь крутит с Лариской! – Лана снова зарыдала.

– Я так тебя понимаю, – вздохнула. – Мой муж тоже бросил меня и ушёл к другой. И у меня тоже, скорее всего, не будет детей. Но, знаешь, жизнь продолжается, и все, что происходит, делает нас сильнее.

Девушка оторвала зареванное лицо от подушки.

– Прости меня.

– За что?

– Я была такой сукой, а ты хорошая, правда. Носишься со мной как с писаной торбой. И больше никому я не нужна.

– Нужна, конечно, нужна. Просто у всех очень много дел, но, Свет, они помнят о тебе, ждут.