«Вот было бы хорошо иметь свою квартиру! – мечтала будущая мама. – Пусть совсем маленькую, но обязательно уютную, а главное – свою! Первое время без помощи родителей нам, конечно, не обойтись. Но, в конце концов, как только Толя устроится на работу, можно будет сделать ремонт в его квартире и переехать туда. И копить, копить, копить…»

***

К середине 80-х годов темпы жилищного строительства в СССР значительно затормозились. Всему виной была переходная экономика. Теперь очередь на получение государственной квартиры растягивалась на долгие-долгие годы. Ярославль в этом вопросе мало отличался от других городов Советского Союза. На этом фоне строительство «детских домов» вызвало у ярославцев крайне негативную реакцию. «Детскими домами» в народе стали называть элитные дома в центре города, квартиры в которых предназначались для детей и даже внуков местной партийной верхушки. Чтобы льготы и привилегии представителей партийно-государственного аппарата не сильно дискредитировали советский режим в глазах населения Ярославля, обком партии развернул кампанию по сохранению архитектурного наследия. Благо городу удалось сохранить свой культурный потенциал. Так что денег на «городские нужды» было выделено предостаточно. Партийное руководство Ярославля активно искало специалистов для осуществления своих грандиозных планов.

***

Усевшись поудобнее в кресле и приняв льстивое выражение лица, первый секретарь горкома вызвал к себе секретаршу.

– Наташенька, соедини-ка меня с ректором технического университета.

– Одну минутку.

Как только за девушкой закрылась дверь, он снял трубку телефона.

– Борис Петрович! – лицо партийного «бога» расплылось в улыбке. – Как здоровье? Как супруга? Давно тык нам не заглядывал! Как насчет партейки в шахматы? Да, понимаю! И у меня столько дел, что двух жизней не хватит. Кстати, о делах. Подскажи мне, у тебя есть толковые ребята на архитектурном? Мы, понимаешь ли, разворачиваем гигантскую кампанию по сохранению памятников архитектуры в нашем славном городе. Сохранить и восстановить – это, безусловно, очень важно. Но ты и сам понимаешь, что еще важнее вписать, так сказать, в архитектурный ансамбль новые постройки. Задача перед нами стоит о-о-очень непростая. Я бы даже сказал – архисложная…

Красноречия первого секретаря хватило бы еще часа на два, но, видимо, этим временем совсем не располагал его невольный слушатель. Вынужденный прервать свой монолог, партиец слушал собеседника с крайним вниманием, только иногда умудряясь вставлять короткие реплики.

– Молодые, талантливые, да-да… Лучшие на курсе, да, разумеется. Выпускаются в этом году? Так это просто замечательно! А знаешь что? Давай-ка мы вместе с комсомолом организуем конкурс на лучший архитектурный проект для нашего города. А? Что скажешь? Очень масштабно? Времени у ребят не хватит? Тогда давай сузим горизонт. Пусть будет проект молодежного квартала. Ну, например, дома, школа, магазины…В общем, вся инфраструктура. А трех или даже пятерых лучших наградим премией от парткома и предоставим им работу в городе!

Видимо, получив одобрение своей идеи от ректора, Сергей Сергеевич, довольный собой, погладил подбородок и уже по-царски изрек:

– Вот и отлично! На следующей неделе жди мои письменные распоряжения. Привет жене. Жду в гости, Борис Петрович!

За пять месяцев до государственных экзаменов, в январе 1986 года, на стенде деканата архитектурно-строительного факультета появилось красочное объявление за подписью комитета комсомола ЯГТУ о том, что руководство партийной организации города объявило конкурс на лучший проект молодежного квартала. Далее перечислялись условия конкурса. В самом низу листа ватмана жирными красными буквами красовалась заветная для каждого перспектива: «Авторы пяти лучших проектов будут приглашены на работу в городской отдел архитектуры».

В этот день Анатолий пришел домой очень возбужденный.

– Оля! Оленька! – закричал он прямо с порога. – Ты представляешь, у меня появилась уникальная возможность сразу после универа получить шикарное место в городской архитектуре! Я смогу заняться тем, о чём мечтал с первого курса!

Глаза его горели, голос дрожал. Ольга вышла навстречу мужу.

– Откуда взялась такая перспектива?

– Сегодня в деканате повесили объявление о том, что объявлен конкурс на лучший проект молодежного квартала в нашем городе. Авторов пяти лучших проектов наградят премией и возьмут на работу!

Ольга обняла и поцеловала мужа.

– Твой проект будет лучшим, я в этом не сомневаюсь.

Анатолий нежно обнял жену и погладил её животик.

– Как думаешь, мальчик или девочка?

– Вот родится – и узнаем.

С этого дня Анатолий с головой погрузился в работу над проектом. Он поздно возвращался из университета и до утра засиживался на кухне, колдуя над чертежами. Спал он максимум по четыре часа в сутки. Ольга искренне верила, что её муж – самый талантливый на свете, и старалась не мешать ему прокладывать путь в их светлое будущее…

Накануне прекрасного весеннего праздника, седьмого марта 1986 года, в молодой студенческой семье Евстигнеевых родилась дочка. Анатолий, обожающий греческую архитектуру, решил назвать девочку Вероникой, что означало «несущая победу». За полгода до окончания университета Ольге всё-таки пришлось взять академический отпуск. Последние месяцы беременности и сами роды дались ей нелегко. Несмотря на постоянную заботу и помощь со стороны своей мамы, Ольга всё время чувствовала себя уставшей. Ночью она не могла хорошо выспаться, так как её стали одолевать головные боли, а днем с маленьким ребенком дел невпроворот. «Но, это всё временно, всё пройдет! Вот Толя защитит диплом, и его проект, несомненно, займет первое место. Он получит хорошую работу в городе, и жизнь сразу наладится»,– успокаивала себя Ольга.

В середине80-х в стране практически наступил голод. В магазинах в достатке были только серые макароны. Один раз в неделю, когда её мать в течение суток была дома, Ольга брала билет на электричку до Москвы и ездила на один день за продуктами в столицу. Желающих поехать в Москву было так много, что железнодорожникам пришлось добавить к электричке еще 12 вагонов! Таким образом, их стало 24. А в Москве на Ярославском вокзале построили специальную удлиненную платформу. Вот так простой народ решал свою продовольственную проблему. В то тяжелое время у ярославцев родилась горькая шутка-загадка: «Отгадай, что это? Длинная, зеленая и пахнет колбасой». Ответ: «Ярославская электричка».

В конце июня 1986 года Анатолий Евстигнеев стал дипломированным специалистом. Его конкурсный проект был признан лучшей дипломной работой за последние пять лет. Первый секретарь горкома партии сдержал обещание: Анатолий Евстигнеев получил место в городском отделе архитектуры. Через неделю от начала его трудовой деятельности Евстигнеева вызвал к себе главный архитектор города.

– Вот что, Анатолий Сергеевич. Я посмотрел Ваши наброски по жилищному строительству. Хвалю! Талантливо, ничего не скажешь. Я бы даже сказал, свежо и неординарно! Пора, пора людям вместо, мягко говоря, неудобных хрущевок предложить более комфортное жилье. Как думаете, Анатолий Сергеевич?

– Абсолютно с Вами согласен. Что от меня требуется? У меня есть кое-какие предложения по улучшению проекта молодежного квартала.

Главный архитектор жестом остановил молодого специалиста.

– Это всё прекрасно! Я с удовольствием рассмотрю все Ваши новаторские идеи, но этим проектом будут заниматься другие. А для Вас у меня особая работа. На нас партия возложила большую и важную задачу. Мы должны в кратчайшие сроки представить в горком проект многоквартирного дома с повышенным уровнем

комфортности.

– А где будет возводиться этот объект? – глаза Анатолия загорелись.

– А вот это вторая важная задача. Дом должен вписаться в архитектурный ансамбль в районе Волковского сквера, – главный архитектор ткнул пальцем в карту города, висевшую на стене за его спиной.

Евстигнеев подошел ближе, чтобы рассмотреть предполагаемую зону застройки.

– Так там же развернуться негде! – искренне изумился он.

Главный архитектор дружески похлопал Анатолия по плечу и тихо, но внятно произнес:

– А размах не нужен. Дом квартир на тридцать, не больше. Но в каждой квартире – не менее четырех комнат, просторная кухня и обязательно балкон.

– Какой-то странный заказ.

– Не странный, а особый. Этот дом для… – он поднял указательный палец правой руки над головой, указывая на потолок. – Ты уж меня не подведи.

– Конечно, всё понял.

– Иди, работай. Проект необходимо представить на утверждение через два месяца.

Октябрь 1988 года. Кабинет первого секретаря Ярославского обкома партии.

– Сергей Сергеевич, мы много лет с тобой в одной упряжке. Хочу узнать, будем ли мы и дальше работать вместе?

– Ты, Николай Степанович, имеешь в виду постановление последнего пленума ЦК КПСС?²

– Да. Сам понимаешь, что это значит. Партия будет заниматься только идеологией. Стоять у руля будут другие.

– И этими другими должны стать мы. Согласен с тобой, одной идеей сыт не будешь.

– Правильно мыслишь. Не за горами то время, когда партия, как и церковь, будет отделена от государства и будет вынуждена существовать только на жалкие подаяния в виде членских взносов.

– Никогда, даже в страшных снах представить себе не мог, что доживу до такого.

– Политика Горбачева привела страну к экономическому кризису. Гласность дала право демократической общественности и различным национальным движениям не только участвовать в выборах, но и получать мандаты! Партия больше не имеет права заниматься распределением средств. Посмотри, что мы получили в наследство. Разруху! И всё же я предлагаю тебе продолжить работать вместе.

Сергей Сергеевич изумленно поднял брови.

– Какого рода деятельность?

– Всё та же. Руководство. Ты – городом, я – областью. Только тебе надо решить, что важнее: членство в партии или пост руководителя? Как ты понимаешь, теперь это несовместимо. Но меняется название, а суть остается та же. Мы будем не секретарями, а председателями, и не компартии, а Советов народных депутатов. Я на днях общался с Валерием Тимофеевичем, председателем исполкома Московского городского Совета народных депутатов, и он по-дружески поделился секретной информацией: в Правительстве готовят проект перехода к рыночной экономике путем передачи государственного имущества в частную собственность.

– То есть появилась перспектива стать владельцем «заводов, газет, пароходов»?

– Да. Но придется какое-то время подождать. Пока эта махина, я имею в виду Россию, развернется, чтобы встать на капиталистические рельсы, пройдет много

времени.

Но последний первый секретарь обкома партии Ярославской области ошибался. Всего лишь через пару лет в России началась приватизация – процесс передачи государственного имущества Российской Федерации (ранее – РСФСР) в частную собственность.

Историческая справка

Приватизацию обычно связывают с именами Е.Т. Гайдара и А.Б. Чубайса, занимавшихся в 1990-е годы приватизацией промышленных предприятий, итоги которой часто подвергаются резкой критике – в частности, из-за появления сильного экономического расслоения населения России.

В то же время приватизации, помимо промышленных предприятий, подверглись и другие активы: сельскохозяйственные предприятия (колхозы и совхозы), земля (разных видов назначения) и жилфонд. Итоги приватизации в этих областях оказались вне зоны общественного внимания и сколько-нибудь системному анализу и переосмыслению не подвергались.

Первый проект перехода к рыночной экономике, путем массовой приватизации государственного имущества, был предложен в рамках программы «500 дней», разработанной в 1990 году группой экономистов под руководством Станислава Шаталина. В частности, к 1 сентября1990 года программа «500 дней» и 20 проектов законов к ней были подготовлены, утверждены Верховным Советом РСФСР и представлены на рассмотрение Верховного Совета СССР. На союзном уровне, однако, программа была отклонена.

25 июня 1990 года Совет Министров СССР принял постановление, в соответствии с которым на базе заводов КамАЗа было создано одно из первых акционерных обществ РСФСР и Советского Союза – АО «КамАЗ». Согласно постановлению, 51% акций должны были остаться в общесоюзной собственности, остальные предполагалось продать. 5 сентября 1991 года началась продажа акций трудовому коллективу. 10 сентября состоялся конкурс для юридических лиц, в результате которого акционерами КамАЗа стали 230 предприятий и организаций.

24 декабря 1990 года, после принятия Закона РСФСР № 443-1 «О собственности в РСФСР», на территории России была узаконена частная собственность. Там же (статья 25) было законодательно закреплено понятие приватизации, как передачи государственного или муниципального имущества в частную собственность.

4 июля 1991 года был принят Закон РСФСР «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР», согласно которому приватизацию государственного имущества организует Государственный комитет Российской Федерации по управлению государственным имуществом (Госкомимущество России).

В ноябре 1991 года председателем Госкомимущества РСФСР был назначен Анатолий Чубайс.

С ноября 1991года начался этап форсированной приватизации. В его основу был положен указ № 341 Президента РФ от 29.12.1991, утвердивший «Основные положения программы приватизации государственных и муниципальных предприятий на 1992 год». Указ № 66 от 29.01.1992 «Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий» определял практический механизм приватизации. Это всё еще было впереди.

***

Ольга Евстигнеева сидела в кресле, поджав под себя ноги, и крепко сжимала руками откинутую назад голову. Последние полгода она чувствовала постоянную усталость. Головные боли не давали ей выспаться, утренняя тошнота и головокружение вынуждали отказываться от еды. Только к вечеру она немного приходила в себя.

– Оленька, доченька, давай сходим к врачу! Очень часто у тебя болит голова!

– Да, мам. Наверное, надо записаться к терапевту. Таблетки мне уже не помогают. Вторую ночь совсем не сплю.

– Сегодня же сама схожу в поликлинику и возьму тебе талончик на прием.

– Спасибо, мама.

После проведенного обследования участковый терапевт сообщил Ольге:

– Никаких серьезных изменений я не нашел. Рентгенограмма шейного отдела позвоночника без изменений, анализ крови тоже, только СОЭ несколько повышена, но такое бывает. Возможно, начальная стадия хондроза, вот головные боли Вас и достают. Я выпишу местные мази и нестероидные противовоспалительные препараты, на первое время в инъекциях, а после купирования болевого синдрома перейдем на таблеточки. Есть кому дома уколы делать? Или выписать направление в процедурный кабинет?

– Нет, не надо направление. Спасибо, доктор.

Ольга взяла рецепты и вышла из кабинета. По дороге домой она зашла в аптеку и приобрела все лекарства. И правда, всего через четыре дня на фоне лечения она действительно почувствовала себя значительно лучше. Головные боли стали не такими интенсивными, ночью практически не возникали. Она впервые за последнее время стала высыпаться!

– Толя, вставай!– Ольга наклонилась к спящему мужу и поцеловала его.– Завтрак будет готов через пятнадцать минут.

Анатолий открыл глаза и улыбнулся. Давно он не видел жену такой счастливой.

– Доброе утро, Леля. Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно!

– Давно надо было сходить к врачу. Столько времени мучилась!

– Да, надо было. Но что теперь об этом говорить?

– Какие планы на день?

– Домашние дела. Провожу вас на работу, приготовлю обед, и пойдем с Никушей гулять. Погода хорошая. Как у тебя дела на работе? Что за комиссию вы ждете?

– Москвичи должны приехать, «детские дома» принимать.

– Ты мне никогда не рассказывал, какие там квартиры. Или это государственная тайна?

– Какая там тайна?! Нет, конечно. А не рассказывал, чтобы вас не расстраивать. Там такая шикарная планировка! Простым советским гражданам и не снилась! Помнишь фильм «Собачье сердце» по Булгакову? Вот примерно такие же квартиры, как у профессора Преображенского, получат детки власть имущих.

– Да, а простой народ и в хрущевках перекантуется… – вздохнула Ольга.

Анатолий обнял и поцеловал жену.

– Не грусти. Я для нас построю шикарный дом, этажа так на два, не меньше. У каждого будет своя комната: у Веронички, у твоих родителей, у нас, комната для гостей, кабинет для работы, библиотека. Обязательно большой зал с камином и огромная кухня. На каждом этаже туалет, поставим джакузи…

– Это что еще такое? – удивленно спросила Ольга, перебив мужа.

– А это такая большая ванна с бурлящей водой, типа гидромассажа. Я у главного в каком-то зарубежном журнале видел.

– Хорошо, наверное, жить в своем доме! – мечтательно вздохнула Ольга. – Только нам не по карману.

– Главное – знать, к чему стремиться. У нас будет такой дом, обещаю тебе.

ГЛАВА 3

– Прошу всех отужинать в нашем самом лучшем ресторане. Кухня, хочу вам сказать без лишней скромности, отменная.

Первый секретарь горкома партии вместе с главным архитектором города, только что получили от московской комиссии акт приемки «детского дома». Председатель комиссии товарищ Борисов остался весьма доволен. Особенно он отметил современное и даже новаторское видение планировки квартир.

– Поздравляю, Сергей Сергеевич! У вас отличные специалисты в городской архитектуре! Вот бы нам парочку таких парней в Москву!

– Это, товарищ Борисов, молодые специалисты, всего два года назад окончили наш университет, – вмешался главный архитектор.

– Какие талантливые ребята! Обязательно меня с ними познакомьте. Завтра же, с утра!

– Конечно!– первый секретарь открыл дверь служебной «Волги» и скомандовал шоферу: – На Революционную, в «Рога и копыта»!

Садясь в следующую машину, Сергей Сергеевич обратился к главному архитектору:

– Чувствую я, Петр Михайлович, улетят наши соколики в Москву. Там же в окрестностях Рублево-Успенского шоссе начинается грандиозное строительство. Элита возводит себе особняки! Нашим ребятам будет где развернуться!

Не прошло и месяца, как Евстигнееву и еще одному его однокурснику пришло приглашение в Москву, на новое место работы.

– Оленька! Начинает сбываться наша мечта! Через два дня еду в Москву, посмотрю, что за жилье нам предоставят. А через недельку и вы с Никушей подтягивайтесь! –Анатолий весь светился от счастья.– Представляешь, наша работа так понравилась москвичам, что они пригласили нас с Сашкой в Москву! Будем проектировать коттеджи для больших людей.

Ольга сидела в кресле и молчала. Головные боли снова вернулись, но эта радостная новость всё же, заставила её улыбнуться. Она медленно встала, подошла к мужу и обняла его.

– В Москве для тебя откроются большие перспективы. С твоим талантом и трудолюбием ты далеко пойдешь. Кстати, не забудь сразу узнать про садик для Вероники. Мне тоже пора выходить на работу. Не дело жене великого зодчего дома штаны просиживать.

Анатолий погладил жену по голове и чмокнул в макушку.

– Обязательно узнаю, зая. Что, опять голова болит? Ты давно у врача была?

– Да я к нему больше не ходила. Голова заболела только сегодня – наверное, на погоду. Вон видишь, снег собирается.

Анатолий глянул в окно. На улице и в самом деле было хмуро. Обычно зима в Ярославле умеренно холодная и умеренно снежная. Но в этот год морозы уже в конце ноября достигали минус тридцати, а порой и вовсе доходили до минус сорока.

– Что-то неладное творится в этом году с природой, – задумчиво произнес Евстигнеев. – За что-то она обиделась на людей.

Но происходящие перемены касались не только природы…

Июнь 1989 года. Москва.