Дождь не прекращался. Он лил третий час подряд, превращая степь в болото, а дороги — в русла мутных рек. Анна вела УАЗ медленно, щётки едва справлялись с потоками воды. Она не торопилась — Тимофей Охрименко уже в машине Горелова, его везут в изолятор. Михаил в камере. Две главные цели взяты. Но третья, самая личная, оставалась на свободе.
Олег Ковалёв.
Анна сжимала руль так, что костяшки побелели. В голове крутились обрывки воспоминаний: вот они вместе пьют кофе после задержания опасного преступника, Олег хлопает её по плечу: «Молодец, Волкова, лучший профилер в стране». Вот он стоит у гроба Нади, и слёзы текут по его щекам — или это тоже был спектакль? Вот он в кабинете, когда она сказала про запах овчины и соли, и его взгляд… тогда она не поняла, а теперь понимает — страх. Не за неё, а за себя.
— Тварь, — прошептала Анна, и слово утонуло в шуме дождя.
Она въехала в Степной. Город казался вымершим — ни людей, ни машин. Только у отделения полиции стояла «Нива» Горелова и два уазика. Анна припарковалась, выключила мотор. Несколько минут сидела, глядя на серое здание. Там, внутри, её ждали не только отчёты и допросы, но и пустой кабинет Ковалёва. И, возможно, ответы.
Она вышла под дождь, подняла воротник, быстро прошла к крыльцу. Дежурный лейтенант, тот самый прыщавый парень, кивнул ей:
— Анна Викторовна, вас Горелов ждёт. Он в кабинете Ковалёва.
— Ковалёв вернулся?
— Нет. Горелов там, ищет что-то.
Анна поднялась на второй этаж. Дверь в кабинет Ковалёва была открыта. Горелов сидел за столом, перед ним — кипа бумаг, распечаток, фотографий. Увидев Анну, он поднял голову.
— Вы вовремя. Я тут нашёл интересные вещи. — Он подвинул к ней лист. — Смотрите.
О проекте
О подписке
Другие проекты