Глава 2

– Ты вообще слушаешь, что я говорю? – голос Дианы пробивается сквозь мои мысли, как назойливый писк комара.

Поднимаю взгляд от телефона, на котором проверяю курс акций. Некоторые снова скачат, нужно будет продать часть завтра утром.

– Конечно, малышка. Ты рассказывала о новой сумочке.

Диана просияла. Удивительно, как легко эти богатенькие девочки ведутся на минимальное проявление внимания. Хотя она и правда милая – красивая, ухоженная, с хорошими связями. Отец крупный застройщик, мать вращается в светских кругах. Полезные знакомства, нужные контакты.

Именно то, что мне нужно прямо сейчас.

Осенью она встречалась с Максом. Знаю, потому что я сам же ему ее и подсунул, знал, что друг не устоит и бросит свою затею со спором на девчонку с журфака. – обычные они раз сходили в клуб, провели ночь, а потом Орловского как подменили, его посетило великое чувство.

Странно наблюдать, как мой лучший друг превратился из хладнокровного ловеласа в влюбленного щенка. Впрочем, каждому свое. У меня есть план, и в нем нет места сентиментальности.

– Слушай, а давай на выходных съездим к моим родителям в загородный дом? – Диана придвигается ближе и кладет руку мне на плечо. – Папа хочет с тобой познакомиться.

Отлично. Именно это мне и нужно.

– С удовольствием, – улыбаюсь, той улыбкой, которая безотказно действует на женщин. – Буду рад познакомиться с твоим отцом.

Диана довольно щебечет что-то о семейном ужине, что она оденет, а я снова погружаюсь в свои мысли. Строительство – хорошая сфера для инвестиций, особенно если ты знаешь ее изнутри. А я планирую изучить ее во всех подробностях.

Поступление в университет было первым шагом. Я сам сдал экзамены, без репетиторов и взяток – просто потому, что мне нужно образование. Не для отчета перед мамой и папой, а для реальных знаний.

Деньги делают деньги, но только у тех, кто умеет их делать.

Экономический факультет, связи, первоначальный капитал благодаря правильным знакомствам – у меня есть план на ближайшие пять лет. И Диана в нем играет важную роль.

Пока что.

Краем глаза замечаю движение у барной стойки. Официантка протирает столики, странная девчонка. Большинство девушек при виде меня либо начинают строить глазки, либо краснеют и отводят взгляд. А эта смотрела на меня так, словно я был экспонатом в музее.

«Профессиональная деформация», – сказала она приниая наш заказ. Изучает психологию.

Забавно. Интересно, к каким выводам она пришла? Наверняка что-то вроде «типичная содержанка» или «эмоционально недоступный нарцисс». Как же они любят навешивать ярлыки, эти будущие психологи.

Впрочем, в чем-то она была права. Я действительно не тот, кем кажусь. Но не в том смысле, в каком она думает.

– Данил? – Диана трогает меня за руку. – Ты опять отвлекся.

– Извини, – снова включаю режим идеального парня. – Просто задумался об университете. Скоро защита курсовой.

– Ах да, точно! – смеется она. – Иногда забываю, что встречаюсь с будущим олигархом.

Если бы ты знала, насколько ты права.

Но вслух говорю другое:

– Не олигархом. Просто успешным человеком.

– А разве это не одно и то же?

– Олигархи наследуют деньги. Я планирую их заработать.

Диана смотрит на меня с восхищением. Ей нравится моя амбициозность. Богатые девушки обожают мужчин с характером, особенно если у них самих характера нет.

Глупая и пустая, – думаю, продолжая улыбаться. – Но полезная.

Не то чтобы я получал удовольствие от того, что обманываю ее. Просто… это необходимость. Я не могу позволить себе роскошь искренних чувств. Не сейчас, когда каждый шаг должен приближать меня к цели.

Поднимаю взгляд и снова встречаюсь глазами с официанткой. Она несет заказ к соседнему столику, но успевает бросить на меня быстрый взгляд. В ее глазах читается любопытство и что-то еще… азарт?

Странно. Интересно, что же она во мне такого особенного увидела?

Впрочем, какая разница. Скоро мы допьем кофе и уедем. Я больше не увижу ее проницательный взгляд и не услышу неуместные вопросы.

Хотя почему неуместные?

«А вы не думали, что иногда люди бывают именно такими, какими кажутся? Просто… плохими?»

«Не думала. Потому что плохими не рождаются. Ими становятся»

Наивная маленькая психологиня. Если бы она только знала…

Но тут же ловлю себя на мысли: а что, если она права? Что, если я действительно не всегда был таким расчетливым? Что, если когда-то у меня тоже были иллюзии насчет любви, честности и прочих глупостей?

Хватит, – одергиваю я себя. – Сентиментальность – это роскошь, которую я не могу себе позволить.

– Данил, мы можем уже идти? – Диана допивает свой приторный латте. – У меня через час фитнес.

– Конечно.

Встаю, достаю кошелек. Оставляю чаевые – щедрые, но не слишком, чтобы не выглядеть выскочкой. Имидж скромного студента тоже важен.

Когда мы проходим мимо барной стойки, на меня строго смотрит Даша, это как раз та самая подруга Макса, из-за которой он разругался с отцом и теперь они счастливо, ну, я не это надеюсь, живут в убогой квартирке.

Даша смотрит с осуждением, но я не обращаю на нее внимание, а вот ее напарница с интересом. На этот раз в ее взгляде читается что-то новое. Вызов?

Забавно.

– До свидания, – останавливаясь рядом с ней. – Спасибо за… профессиональное обслуживание.

– Обращайтесь еще,– в ее голосе слышится едва уловимая насмешка. Словно она знает что-то такое, чего не знаю я.

Что за черт?

Выхожу из кафе, чувствуя странное раздражение. Обычно я легко читаю людей, предугадываю их реакцию. А эта девчонка… она какая-то странная.

– Странная официантка, – говорит Диана, беря меня под руку. – Она как-то… пристально на тебя смотрела.

– Не обращай внимания. Просто любопытная студентка.

– А мне показалось, что она в тебя влюбилась, – Диана смеется. – Хотя кто в тебя не влюбляется?

Если бы ты знала, что я думаю о таких, как ты…

– Не говори глупости. У меня есть ты – зачем мне кто-то еще?

Диана тает от моих слов. Предсказуемо, как восход солнца.

Сажусь за руль машины – подержанная иномарка, купленная на заработанные деньги. Не папин подарок, как у большинства моих однокурсников, я даже честно выигранный в споре Мерен Максак не стал брать. Каждый рубль я заработал сам – репетиторство, фриланс, мелкие инвестиции.

Пока что машина не из тех, о которых я мечтаю. Но это временно.

Диана болтает о каких-то светских новостях, я думаю о своих планах. Знакомство с ее отцом, выход на рынок недвижимости, первые серьезные инвестиции. Через пару лет я смогу открыть собственное дело.

А потом… потом я буду зарабатывать столько, сколько захочу.

Деньги – это свобода. Свобода не зависеть от чужих настроений, не унижаться, не просить. Свобода быть тем, кем я хочу быть.

И никто, никто больше не сможет… так, все, не думаю больше об этом.

Останавливаюсь возле дома Дианы. Она наклоняется, чтобы поцеловать меня на прощание, и я послушно отвечаю на поцелуй. Нежно, но без страсти. Ровно настолько, чтобы она осталась довольна.

– Увидимся завтра? – спрашивает она.

– Конечно, малышка.

Она выходит из машины, помахав мне рукой. Я жду, пока она зайдет в подъезд, а потом еду домой.

Домой. Громко сказано для однокомнатной квартиры в спальном районе, которую я снимаю на собственные деньги. Но это тоже временно.

Все временно. Кроме цели.

Поднимаясь по лестнице, я снова думаю о той странной официантке. О ее словах: «Плохими не рождаются. Ими становятся».

Интересно, что бы она сказала, если бы знала мою историю?

Впрочем, какая разница. Я больше ее не увижу. А если и увижу, то она всего лишь любопытная студентка-психолог. Таких в университете полно.

Простая девчонка из простой семьи. Хотя… простой она точно не казалась. Стоп. Хватит о ней думать.

Захожу в квартиру, включаю ноутбук. Нужно проверить биржевые сводки, почитать аналитику, спланировать завтрашние сделки.

Работа. Планы. Цель. Это единственное, что имеет значение.

Но почему-то перед глазами стоят умные голубые глаза с серой дымкой и насмешливая улыбка девчонки, которая посмела назвать меня загадкой?

Забудь.

Забудь прямо сейчас.

Глава 3

Понедельник утром университет похож на муравейник: студенты снуют туда-сюда, опаздывая на пары, кто-то курит у входа, кто-то судорожно дочитывает конспекты перед экзаменом.

Выхожу из метро, направляюсь к главному корпусу. В кармане куртки лежит диктофон – привычка, которая появилась у меня еще на втором курсе. Записывать интересные наблюдения, анализ поведения, гипотезы. Материал для будущей диссертации, а пока – просто профессиональная болезнь.

Включаю запись.

«Понедельник, девять утра. Наблюдаю за поведенческими паттернами в стрессовой среде. Студент в красной куртке демонстрирует признаки тревожности – прикусывает губу, теребит рукав, избегает зрительного контакта. Вероятно, он не готов к предстоящему экзамену».

Останавливаюсь возле клумбы, делаю вид, что проверяю телефон. На самом деле ищу глазами знакомую фигуру. И нахожу.

Мой недавний знакомый из кафе стоит у входа в корпус. Джинсы, темная футболка, та же кожаная куртка, сегодня прохладно. Но он выглядит по-другому. Более… собранным. Деловым.

Интересно.

Делаю вид, что набираю сообщение, а сама продолжаю наблюдать. Он с кем-то разговаривает по телефону. Голоса не слышно, но по жестам понимаю, что это важный разговор. Левая рука в кармане, в правой – телефон, подбородок слегка опущен. Классическая поза для сосредоточенной работы.

«Субъект демонстрирует признаки высокого уровня самоконтроля. Жесты размеренные, экономные. Мимика сдержанная, но в области глаз читается напряжение. Возможно, разговор касается важных финансовых вопросов».

Заканчивает разговор, убирает телефон. Осматривается по сторонам – оценивает обстановку. Взгляд цепкий, аналитический. Как у хищника, который всегда начеку.

Интересно, он всегда такой настороженный или только в определенных ситуациях?

«Субъект демонстрирует повышенную бдительность. Возможные причины: врожденная недоверчивость, негативный опыт в прошлом либо деятельность, требующая постоянного контроля. Склоняюсь к последнему варианту».

Парень направляется в сторону главного корпуса. Походка уверенная, но не развязная. Плечи расправлены, но не напряжены. Руки свободно двигаются вдоль тела – признак внутреннего спокойствия.

Или отлично продуманная маска.

Следую за ним на расстоянии, продолжая говорить в диктофон.

«Манера двигаться указывает на высокий уровень самооценки, но без демонстративности. Это не показное самолюбование альфа-самца, а скорее уверенность человека, который точно знает, чего хочет».

Он останавливается у стенда с объявлениями. Читает что-то, хмурится. Достает телефон, фотографирует одно из объявлений. Затем быстро убирает телефон и направляется к лестнице.

Любопытно. Что могло его так заинтересовать?

Подхожу к стенду. Объявления об олимпиадах, конкурсах, стажировках… Вот оно. «Конкурс бизнес-проектов среди студентов. Грант на развитие стартапа – 500 тысяч рублей. Заявки принимаются до 15 мая».

«Субъект проявляет интерес к предпринимательской деятельности. Судя по реакции, информация для него актуальна. Возможно, у него уже есть готовый проект или идея».

Поднимаюсь по лестнице вслед за ним. Он идет на третий этаж, в аудитории экономического факультета. Я – на второй, к психологам. Но в последний момент останавливаюсь на площадке и смотрю вверх.

Вдруг он поворачивает голову и смотрит прямо на меня. Наши взгляды встречаются. В его глазах читается удивление, а потом… узнавание.

Черт.

Быстро отворачиваюсь и делаю вид, что собиралась идти дальше. Но слышу шаги на лестнице. Он спускается ко мне.

«Субъект заметил наблюдение. Реакция… любопытство вместо раздражения. Нетипично».

– Мы не знакомы?

Поворачиваюсь и делаю удивленное лицо.

– А… точно ты же из кафе! С тобой еще была жеманная блондинка.

– Точно, блондинка была, – он спускается на мою ступеньку. – А ты… извини, не помню имени.

– А я и не называла свое имя, но я Вера.

– Вера, – он произносит мое имя медленно, словно пробует его на вкус. – И что ты здесь делаешь? Тоже учишься?

– Психфак, четвертый курс, – выключаю диктофон в кармане, надеюсь, незаметно. – А ты?

– Экономический, третий курс, – он изучает меня взглядом, а вот я посвятила час для изучения его личности по той информации, что нашла в интернете. – Странное совпадение.

– Почему странное? Москва не такая уж и большая.

– Не поэтому, – уголки его губ приподнимаются в едва заметной улыбке. – Просто в кафе ты смотрела на меня так, словно изучала. А сегодня я случайно встретил тебя здесь, и у меня сложилось впечатление, что ты снова меня изучаешь.

Черт. Он не так прост, как показалось.

– Может, у тебя мания преследования? – отвечаю с легкой насмешкой. – Это довольно распространенное расстройство, это лечится.

– Или у тебя ко мне особый интерес? – он делает шаг ближе. – Что, кстати, довольно лестно.

Между нами повисает напряжение. Не то враждебное, не то игривое. Как будто мы оба понимаем, что играем в какую-то игру, но правила еще не до конца ясны.

– Знаешь что, – говорю, принимая решение. – Раз уж мы встретились, может, ответишь на пару вопросов? Для курсовой.

– О чем курсовая?

– Психология современных отношений. Точнее, почему молодые люди избегают серьезных отношений.

– И что заставляет тебя думать, будто я их избегаю? – в его глазах что-то мелькает.

– А ты не избегаешь?

– Прямо в лоб, да? Ладно, спрашивай. Мне интересно послушать вопросы будущего психолога, – смеется. Короткий, сухой смешок.

Мы садимся на ступеньки. Достаю блокнот, делаю вид, что готовлюсь к серьезному интервью.

– Первый вопрос. Как долго длились твои самые продолжительные отношения?

– Два-три месяца, – отвечает без колебаний.

– Почему закончились?

– Стало скучно.

– Ей или тебе?

– Мне, – пауза. – Хотя, возможно, и ей тоже.

– Что именно стало скучным?

Он задумывается. Впервые за все время разговора я вижу в его глазах что-то похожее на неуверенность.

– Наверное, предсказуемость. Когда ты знаешь, что человек скажет или сделает в любой ситуации.

– А тебе нужна непредсказуемость?

– Мне нужен… вызов, – он внимательно смотрит на меня. – Человек, который сможет меня удивить.

– И часто ли ты встречаешь таких людей?

– Редко, – пауза. – Очень редко.

– А ты боишься к кому-то привязаться?

Вопрос явно застал его врасплох. Он долго молчит, разглядывая свои руки.

– Знаешь, привязанность – это слабость. Когда тебе кто-то нужен, ты становишься уязвимым.

– То есть ты считаешь, что лучше ни к кому не привязываться?

– Я считаю, что нужно контролировать ситуацию. А любовь… любовь лишает контроля.

– Цинично.

– Реалистично, – он поворачивается ко мне всем корпусом. – А ты? Веришь во все эти сказки о любви?

– Я изучаю человеческие эмоции с научной точки зрения. Есть нейробиология, есть психология, есть эволюционные механизмы. Но это не значит, что чувства менее реальны.

– То есть ты веришь?

– Я… – останавливаюсь. Странно, но его вопрос заставляет меня задуматься. – Я думаю, что люди способны на глубокие чувства. Вопрос в том, готовы ли они рискнуть и довериться другому человеку.

– А если не готовы?

– Тогда они получают именно то, что выбирают. Безопасность и одиночество.

Он долго смотрит на меня. В его взгляде что-то меняется.

– Интересная теория, – он встает со ступенек. – А что, если я скажу тебе, что ты ошибаешься? Что никого нельзя заставить по-настоящему чувствовать?

– Думаешь, ты такой особенный? – поднимаюсь следом за ним, и внезапно меня осеняет идея. – А давай поспорим?

– О чем именно? – он останавливается, в его глазах проскальзывает искра интереса.

– О том, что я смогу заставить тебя влюбиться, – смотрю ему прямо в глаза, чувствуя, как адреналин разливается по венам. – Три месяца. Если за это время ты влюбишься в меня, я выиграла.

Он смотрит на меня с нескрываемым удивлением, потом громко смеется.

– Ты что, серьезно?

– Абсолютно, – отвечаю твердо. – Боишься проиграть?

– Нет, – он перестает смеяться, но в глазах все еще пляшут веселые искры. – Скорее, мне интересно, что ты получишь, когда проиграешь.

– Когда выиграю, – поправляю его, – я докажу, что моя теория верна. Что даже самые закоренелые циники способны испытывать настоящие чувства.

– А если ты проиграешь?

– Тогда признаю, что ошибалась. И что некоторые люди действительно не способны чувствовать.

Он задумывается на мгновение, изучая меня взглядом.

– И как ты собираешься определить, влюбился я или нет? – спрашивает он с усмешкой. – Я могу просто сказать «нет» в конце срока.