Прям как в кино, как в сопливой мелодраме. Не знаю никакого другого способа, чтоб отвлечь ее. Но сзади раздается громкий сигнал, Даша вздрагивает, а я матерюсь сквозь зубы.

– Может быть, не надо?

– Что не надо?

Это она о моих намерениях?

– Я как-то не очень люблю докторов.

– Их никто не любит, но надо.

Не обращая внимания на стоны и слова девушки, через двадцать минут уже несу ее по узким коридорам больнички, перед дверью на осмотр очередь, человек десять. Надо было ехать в частную клинику. Здесь сейчас провозимся до ночи.

– У нас острая боль, – толкаю дверь ногой, не обращая внимания на стенания толпы. – Так, товарищи, видите, девушка почти без сознания, открытый перелом, она от шока говорить не может.

Даша и правда только смотрела по сторонам и кивала. Заношу в кабинет, ищу, куда пристроить свою ношу, кушетка вполне подходит. Усаживаю, поворачиваюсь к доктору, который тут же, на этой кушетке, осматривает лоб парня, на котором огромная шишка, а еще два синяка под глазами.

– Вообще-то, у нас прием, надо подождать в коридоре.

– Мы там будем ждать до утра, причем понедельника, завязывай с этим, там и так все ясно, парню похмелиться надо, и как на собаке заживет.

– А вы доктор?

Моего возраста молодой мужчина в белом халате смотрит усталыми глазами, но с интересом, а когда в его кармане появляется красивая красненькая купюра, так вовсе улыбается.

– Ну что, любитель чужих женщин, подождешь?

Парнишка кивнул, при этом начал коситься на колени Даши, а мне захотелось врезать ему снова: ну вот не надо на ее колени так смотреть.

– Ну, что тут у нас? Я смотрю, любительница высоких каблуков и гололеда?

– Он чуть не сбил меня.

Даша показывает на меня пальцам, а я теряю дар речи, вот же какая сучка. Так и чешутся ладони задрать юбку и отшлепать ее по попке. Я ее таскаю на руках весь день, спасаю, а она меня сдает.

– Я бы и задавил, если бы не моя молниеносная реакция.

– Если бы смотрел по сторонам, то меня бы тут не было.

– Если бы кое-кто сидел дома, ровно на своей прекрасной попке в такую погоду, то я бы сейчас в другом месте получал удовольствие, а не слушал бы пререкания вздорной девицы.

– Я смотрю, у вас высокие отношения.

Доктор и парнишка с синяками с интересом разглядывали нас и слушали нашу милую перепалку, а я готов был шею свернуть этой курице в розовом.

– У нас нет отношений нет и быть не может, – Даша сопит, теперь на меня и не смотрит.

– Нет так нет. Надо снять сапог, займитесь, а я пока оформлю. Фамилия?

– Вершинин.

– Не ваша, пострадавшей.

– Ай, ай, ай, больно.

Как только я расстегнул молнию и начал снимать сапог с правой ноги, Даша начала громко стонать, да так, что еще чуть-чуть – и моя фантазия начнет показывать картинки.

– Орешкина, Дарья Орешкина.

Как мило, она Орешкина, словно белочка из сказки. Из страшной сказки? Или из моей порносказки?

– Больно! Ай! А-а-а-а-а-а-а.

Парень, сидевший рядом, казалось, находился в легкой коме, но ожил, начал увлеченно смотреть на Дашу, ее колени и ноги.

– Так, мачо, отвернулся и начал изучать плакат на стене, а то нос придется вправлять, как на нем нарисовано.

Даша снова застонала, доктор хмыкнул, парень что-то пробубнил, я резко сдернул с ноги сапог.

– Живодер.

– Я сейчас уйду, и будешь сама дальше ковылять до машины. Или вообще куда глаза глядят.

Оказывается, вывести меня можно одним словом – и, видимо, произнесенным этой девчонкой. Конечно, не уйду, ну, не брошу же я ее среди этих «прекрасных» людей. Даша поджала губы, посмотрела на ногу, да, вид был не очень – лодыжка опухла, а я вижу только маленькие аккуратные пальчики ног с красным педикюром.

Глава 4

Орешкина

Надо же быть такой растяпой! А я ведь так уверенно решила жить самостоятельно, целых три недели получилось, и дальше бы все шло хорошо, если бы не эта противная Стелла и ее племянничек.

– Так куда тебе, Орешкина Дарья? Или твое второе имя Беда Бедовая?

Какой шутник, оказывается, он. Смотрю на мужчину, что сидит за рулем, моргаю несколько раз, глаза у него красивые и руки сильные. О чем он спросил, не пойму. Куда мне? И правда, куда мне? Кусаю губы – всегда кусаю, когда нервничаю.

– Орешкина? Как слышишь? Прием. Тебе что за наркоту добрый доктор вколол?

– Ничего не вколол.

Сжимаю в ладони бумаги, которые дал тот доктор, он же забинтовал ногу и дал рецепт таблеток и мази, что надо купить в аптеке. Еще же в аптеку надо! Блин блинский! Смотрю на свои колени, на одной ноге совсем разорваны колготки, они были лишними, их просто отрезали ножницами.

Самое главное – не начать плакать, я ведь сильная, самостоятельная, уверенная в себе девушка. Я обязательно что-то придумаю. Я обязательно со всем справлюсь.

– Мне в аптеку для начала, надо купить, что написали, я вам денег дам, у меня есть. Вы купите?

– Меня зовут Роман, давай просто на «ты», мы же не в банке, к тому же я сегодня столько раз уже твою задницу на руках носил, что можно и без этикета.

– Хорошо, Роман.

Красивое имя, и сам он такой мужественный, а в тот раз на светофоре, думала, поцелует, его губы были так близко, даже запах кофе уловила. Что-то размечталась ты, Орешкина. А потом сорвалась на грубости, когда сдернул сапог, было так больно.

– В аптеку, а потом куда?

– Я не знаю, – сижу, в одной руке рецепт, в другой сапог с правой ноги.

– Как понять – не знаю? Ты с чемоданом куда шла? В аэропорт, на вокзал? Так, при слове «чемодан» только не реветь, он целый, лишь слегка помят. Вещи наверняка в порядке.

– Я не буду, извини, нервы. Просто там все мои вещи. Меня хозяйка выгнала из квартиры, там племянник приехал, а она забыла сказать. Я сама на нее психанула, собралась и пошла искать гостиницу.

– Как понять «выгнала»? – Рома смотрит строго, а у меня самой все сжимается внутри, так папа смотрит, когда мы с сестрой косячим.

– Ну, сказала, вот остаток суммы, вот дверь, ступай с Богом. Конечно, не так красиво, но смысл один.

– Я не понял, а как же договор о найме? Там все должно быть прописано, когда съезжать, в какие сроки, на каких условиях.

– Да, какая-то бумажка была.

– Бумажка?

– Договор, но я не читала.

Господи, стыдно-то как. Сейчас он решит, что я тупица беспросветная. А еще учусь в престижном университете на экономическом факультете. Бестолочь.

– Даша, а ты вообще откуда?

– Из Иваново, – ляпнула первое, что пришло в голову.

– Иваново – это не так далеко. Говорят, город невест.

– Да, говорят.

– А шубу розовую сама купила или кто подарил?

Не нравится мне этот блиц-опрос. Кто? Откуда? Где взяла?

– Конечно сама.

– Молодец.

Дальше ехали молча, аптек, что работали бы в это время, поблизости не нашлось, Роман уверенно вел свой огромный джип в центр. Больше ничего не спрашивал, только странно смотрел, под его взглядом становилось жарко. Все-таки сняла шубку, посмотрела на нее, вздохнула: надо будет отдавать в химчистку и в чем-то ходить, пока она там. А из теплых вещей есть только свитер.

– Давай, бедовая, пойду за лекарством.

Роман выхватил из пальцев рецепт, хлопнул дверью, легко поднялся по крыльцу в аптеку. Да, все-таки он интересный мужчина, я с такими не общалась, были только одногруппники в университете да наша тусовка, где все ребята – мои ровесники или старше на год, максимум два. Да Федор, о котором вообще вспоминать неохота. Настроение испортилось еще больше, хотя куда уж больше?

Самое интересное начнется, когда придется искать гостиницу, не особо дорогую, чтоб денег хватило на несколько дней. Хорошо, что впереди выходные, ноге, может, станет лучше, ведь надо идти на работу.

– Готово. Купил еще уколы, сказали, что они быстрее подействуют.

– Уколы?

– Ты боишься уколов?

– Нет, но это, наверно, дорого.

– Нет, не очень. Так куда тебя везти, Даша Орешкина, в Иваново?

– Иваново? Зачем в Иваново?

– Ты, случайно, головой не ударилась? – Роман начал трогать своими огромными ручищами мою голову, сняв берет.

– При чем тут голова?

– Потому что вопросы глупые задаешь. Может, сотрясение.

– Нет, сотрясения точно нет. Сотрясение, я знаю, как бывает.

– Откуда?

Чуть не ляпнула, что заработала его в том году, катаясь в Куршевеле на лыжах.

– Давно, маленькая еще была.

– Так куда?

Вершинин посмотрел на часы, потом снова мне в глаза, а у меня точно что-то заело, как у сломанной куклы. У него и правда красивые глаза и щетина на щеках, так и хочется потрогать. Странные он вызывает эмоции.

– В гостиницу, – почти прошептала, а потом поняла глупость своего ответа, залилась краской.

– В гостиницу? – Левая бровь мужчины поднимается, на губах ухмылка.

– Так мне переночевать надо где-то, у меня больше нет знакомых в городе. Есть Коля с работы, консультант в кредитном отделе, я могу позвонить ему, но надо телефон зарядить.

Тут взгляд Романа меняется, он как-то странно сжал челюсть, повел подбородком:

– Коля – это очкастый такой?

– Да, а откуда?..

– Коля перебьется, маленький еще.

Машина резко дергается с места, я едва успеваю ухватиться за ручки, сапог падает на ногу, я хочу кричать от боли, но сдерживаю себя, прикусывая губу. И что его так могло рассердить? Ведь он рассержен, я правильно поняла?

– Мы в гостиницу?

– Да, за городом есть одна.

– Почему за городом, мы вот только проехали вывеску «Отель».

– Ты знаешь, что в этом так называемом «Отеле»? Грязное белье, прокуренные номера с клопами, в которые проститутки обслуживают своих клиентов.

– Прямо там?

– Хочешь пополнить их ряды?

– Нет, нет, конечно.

Замолчала, отвернувшись к окну, вечерний город мигал новогодними огнями: гирлянды, наряженные на площадях елки, шел снег, так красиво. Машина уверенно ехала вперед, а меня начало клонить в сон. Доктор дал таблетку, может быть, это она начала действовать.

Укрылась шубкой, повернувшись на левый бок, вытянув правую ногу, хорошо, что места было много. Глаза закрывались сами, я так сладко проваливалась в сон, слыша лишь шум дворников и шин по асфальту.

И почему мне было совсем не страшно с ним куда-то ехать?

Мужчина во сне целовал в шею, губы горячие, а меня выворачивало от желания. Вот он спускается поцелуями вниз, ключица, грудь, лижет сосок, а потом накрывает его губами, посасывая, покусывая. Я дергаюсь от удовольствия, чувствуя, как жар опускается ниже, как от возбуждения сокращаются мышцы влагалища, как я моментально становлюсь влажной.

Я не знаю, где я, с кем, но мне невероятно хорошо. Он мнет руками бедра, вот уже целует живот, который подрагивает и покрывается мурашками. Ниже, еще ниже, я чувствую его дыхание на бедрах, я максимально раскрыта перед ним. Но мужчина дразнит меня, играет, облизывает сначала большие половые губки, задевая языком выделяющийся клитор. Чуть поднимает под ягодицы, я раздвигаю бедра шире, а он, как животное, начинает скользить языком вдоль промежности, собирая мою влагу.

Боже мой, это невероятно, это просто невероятно, дыхание сбивается, я кричу, а мужчина, останавливаясь, начинает трогать пальцами вход во влагалище. Слегка проникает внутрь, накрывая губами клитор.

– До чего сладкая у тебя девочка. Такая гладенькая, такая вкусная.

Господи, что за пошлость, но его слова возбуждают.

Голос хриплый, чуть слышный, от него начинает трясти еще больше. Тело скручивает, я готова кончить в любую секунду, только бы он не останавливался.

Глава 5

Вершинин

Зачем вообще поперся за город, не понимаю? Ведь собирался в другое место, точнее, в два места: к себе или к Ирке. Даже позвонил ей еще из офиса, сказала, что ждет. Наверняка уже намазала свои силиконовые сиськи маслом, чтоб зажать между них мой член. Хоть и имплантаты, но выглядят красиво.

Она всегда ждет, всегда готова, всегда без претензий, странная, конечно. Ей тридцать, мне нравятся такие женщины, которые знают чего хотят, которых не надо убалтывать и уламывать, а еще совершать эти немыслимые брачные игры: цветы, конфеты, кино, вино.

Девушка рядом вздохнула, посмотрел.

Даша спала, вот самое правильное решение – уснуть. Повернулась на бок, накрылась шубкой, я опустил спинку сиденья чуть ниже, она простонала, а я покрылся липким потом.

Вот до этого она стонала совсем не так, но все равно било по нервам и чертовски возбуждало. Да, Вершинин, добро пожаловать в пубертатный период. Если я по дороге от ее стонов кончу в штаны, это будет даже нормально.

Снова посмотрел на Дашу: ротик приоткрыт, дышит тяжело, снова стонет, а мой член наливается кровью еще больше, уже упираясь в ремень.

– Черт!

Ругаюсь сквозь зубы, пытаюсь сесть удобнее, а в голове одна картинка ярче другой, как Даша стоит на коленях, совершенно обнаженная, и скользит этими губками по моему стояку. Причем в фантазиях не Иркины груди, а именно ротик этой девочки. Надо было ехать на квартиру, а не в загородный дом. Там точно снег не чищен и котел не включен.

Ворота открылись с пульта, хорошо, что не промерзла система. Снега и правда намело много, оставил девушку в машине, не выключая двигатель, сам вошел в дом, спустился в подвал, запустил котел, хоть немного успеть прогреть дом. Скинул пальто, надел зимнюю куртку, взял лопату.

Вот это хорошо, вот это прекрасно, физический труд – он отвлекает от пошлых мыслей. Надо было еще переобуться, а то в моих офисных туфлях можно и простыть, но, думаю, обойдется.

Полчаса, наверное, расчищал крыльцо и въезд в гараж, упрел весь, а еще хотелось выпить, и не чаю горячего, а коньяка – стакана так два. Вот же, зараза, холодильник совсем пустой, но макароны и тушенка точно есть, я помню.

– Даша, очнись, бедовая.

Девушка резко просыпается, садится, щеки красные, глаза блестят, снова облизывает губы, смотрит так странно.

– Это вы… ты? Я что, заснула?

– Заснула и стонала, что снилось-то?

Даша отвела глаза, тут же начала кутаться в шубу, смотреть за мою спину.

– Где мы?

– Логово маньяка и насильника.

– Какого маньяка?

– Маньячного.

– Правда? Нет, это шутка такая.

– Шутка, шутка. Маньяк в подвале.

Теперь она в ступоре, глаза стали еще больше, прижимает руки к груди. А мне хочется смеяться – такая забавная, но в то же время притягательная. Вообще, такое возможно, чтоб с первого взгляда так девчонка запала?

– Не бойся, я не ем маленьких девочек по пятницам.

– Я не маленькая.

– Тебя только это смутило из всех моих слов?

– Нет… но… ах.

Снова беру ее на руки, поднимаюсь на крыльцо.

– Открой дверь, там еще одна.

Заходим в дом, в нем уже стало гораздо теплее, усаживаю Дашу на диван в гостиной.

– Я машину загоню в гараж, вещи твои принесу и вернусь.

– Рома, это твой дом?

– Да, мой.

– Но ты ведь говорил про гостиницу, мне надо в гостиницу, я не могу быть с совершенно незнакомым мужчиной у него дома, да еще ночью.

– Ты замужем?

– Нет.

– Есть жених?

– Нет.

– Ты девственница?

– Что за вопросы?

– Тогда тебе нечего бояться, нахождение с мужчиной ночью в одном доме не сможет тебя скомпрометировать.

Ничего больше не говорю, ухожу ставить машину. Да, забавная девчонка, только сейчас поняла, что ехать куда-то с незнакомым мужчиной – это опасно. А если бы на самом деле она оказалась под колесами другой машины?

Передергиваю плечами, несу уже многострадальный чемодан в дом вместе с дорожной сумкой и пакетом с лекарствами. Даша сидит на диване, сняла уже второй сапог и разорванные колготки. Стоит на одной ноге, одергивая юбку, на голове все еще берет, такая забавная, щеки все еще горят.

– Ты сможешь дойти до комнаты, тут рядом?

– Да, думаю, да.

И что это такое со мной? Спрашиваю, робею, точно как пацан, шучу как придурок.

Отношу ее вещи в соседнюю комнату, это гостевая спальня, моя на втором этаже, но не самая хорошая идея нести ее туда. Иначе я точно стану тем маньяком, о котором говорил. Через полминуты снова подхватываю ее на руки, несу в комнату, надо успокоиться и побыть одному, а еще принять душ, вспотел весть с этим снегом.

– Да я сама, Роман, поставьте.

– Ты сама до утра скакать будешь, а время уже первый час ночи. Давай задирай юбку, поставлю укол и спать.

– Я сама.

– Ну, сама так сама.

Выхожу, хлопаю дверью, придурок дерганый, вижу, как на полу лежит ее розовый беретик и шубка. Поднимаю, вдыхаю запах, пахнет чем-то сладким, пахнет ей.

– Дьявол!

Прячу все в шкаф на кухне, на кухне наливаю в бокал коньяка, делаю сразу несколько больших глотков. Алкоголь теплом разливается в груди, за окном все еще идет снег, видимо, непогода разыгралась не на шутку, я даже не посмотрел прогноз. Достав из пальто телефон, вижу несколько пропущенных звонков от Ирины, сообщения даже не читаю.

– Тимофей, спишь?

Набираю своего шофера, он отвечает бодро, слышу, как на заднем фоне гремит музыка – веселится парнишка, главное, чтоб не напился в умат.

– Роман Александрович, как я вам рад.

– Так, радостный мой, сильно не пей, завтра утром, точнее, уже сегодня привезешь в загородный дом два пакета еды. Ты понял меня?

– А вы чего там? Не собирались же?

– Много вопросов.

– Так вы с Ириной, да, той вашей пышногрудой брюнеткой?

– Тимофей, много слов.

– Понял, шеф, все будет, если…

Даже не хочу слушать, что там если, Тимофею сказали, Тимофей должен взять и выполнить, а как – меня это не волнует.

Поднимаюсь на второй этаж, на ходу разуваясь, скидывая куртку, расстегивая рубашку, кидаю телефон на кровать, в ванной уже снимаю брюки и белье. Стоя под горячим душем, даже не хочу смотреть вниз, потому что знаю, член стоит, словно в сговоре с Орешкиной.

Смешная фамилия, она сама смешная и трогательная, а еще невероятно сексуальная и сучка дерзкая. Пытаюсь расслабить мышцы, запрокидываю голову, машинально скольжу рукой вниз, задевая член, он становится еще больше. Сжимаю пальцы, дрочу себе, оттягивая крайнюю плоть, яйца сводит. Вот сейчас все реально, и мне на самом деле придется передернуть в душе.

Перед глазами Дашины розовые пухлые губки, а еще фантазия рисует, какая у нее сладкая киска, которую хочется вылизывать и вылизывать, выбивая из девушки стоны.

Натираю член яростнее, из груди вырывается хрип, ноги почти подкашиваются, все мышцы напряжены. Кончаю, стреляя спермой в кафель душевой, ее тут же смывает вода, ласкаю яйца, а второй рукой, сжатой в кулак, опираюсь о стену.

– Чтоб меня… сука, дожил.

Глава 6

Орешкина

Стою на одной ноге в довольно милой и уютной комнате, рядом искореженный чемодан, дорожная сумка, за окном ночь. Да, дожила ты, Орешкина, столько приключений за один день еще не было никогда. А еще этот эротический сон. Господи, такое откровенное не снилось никогда, да такого и в реале никогда не было.

Посмотрела на закрытую дверь, Роман ушел, хлопнув ей, словно я сама напросилась к нему, и теперь он пожалел об этом. Просила отвезти в гостиницу, сам виноват, что привез к себе домой. Села на кровать, размотала бинт, посмотрела внимательнее на ногу, ну, не так все и плохо, чуть опухла, но не страшно. Попыталась пошевелить, больно, но терпимо, наверно, обезболивающее еще действует.

Достала из кармана шубы телефон, полезла в сумку за зарядным устройством, включила, гипнотизируя экран. Вот он мигнул, пошел заряд, сразу оповещения о входящих сообщениях и непринятых звонках.

–Черт! Вот же черт!

Несколько пропущенных от сестры, один от отца, а вот это уже не совсем хорошо. Не стала читать сообщения из социальных сетей, хотелось уже забыть этот день, принять душ, лечь в нормальную постель. Поковыляла в ванную комнату, очень даже мило, душевая кабина, раковина, большое зеркало, есть полотенце, а еще женский гель для душа с ароматом ванили.

Это кто у нас любитель ванильки?

Брутальный Роман Александрович?

Или его пассия?

Пока снимала блузку, оторвала со злости две пуговицы, те покатились по кафельному полу. И чего так меня вывел этот гель? Стою под горячим душем, это лучшее, что случилось со мной за эти сутки, а еще когда Роман носил меня на руках. За сегодня это было слишком много раз.

Роман.

Красивое имя.

И сам он красивый. Такой мужественный, сильный.