Цитаты из книг автора «Ольга Дашкова»

Кира взглянула на часы. – Ладно, мои дорогие подписчики, пора заканчивать. За эту неделю я поняла три важные вещи. Во-первых, когда ты болеешь, вокруг тебя собираются люди, которые тебя любят. Во-вторых, Игорь на самом деле может быть заботливым, если очень постарается. И в-третьих, никогда не недооценивайте количество апельсинов, которые могут принести беспокоящиеся о вас взрослые! Кира помахала рукой в камеру.

Кира показала камере корзинку, которая до сих пор стояла на подоконнике. – Знаете, что самое забавное? Игорь на удивление хорошо справлялся с ролью няни! Кормил меня по расписанию, не забывал давать лекарства, даже научился готовить куриный бульон, не сжигая кастрюлю! Но самое интересное произошло, когда он попытался организовать «лечебную программу». Представьте: Игорь составил целый график! С подъемом по часам, приемом лекарств, проветриванием комнаты и обязательными «культурно-развлекательными мероприятиями». Кира достала листок бумаги и показала его камере. – Вот, смотрите! «9:00 – подъем, измерение температуры. 9:30 – завтрак (легкий, но питательный). 10:00 – прием витаминов. 10:30 – просмотр образовательных передач или чтение». И так далее! Он расписал мой день по минутам! Я сказала: «Горе мое, я болею, а не готовлюсь к полету в космос!» А знаете, что он ответил? «Кира, я сценарист. Я привык все планировать заранее. Даже у болезни должен быть четкий сюжет с началом, развитием и счастливым концом!» Кира прыснула от смеха. – Сюжет болезни! Только он мог такое придумать! Но знаете что? Его план сработал. К субботе я была здорова. А еще у нас образовался целый склад апельсинов. Серьезно, их так много, что я подумываю об открытии собственной фруктовой палатки! Кира взяла один апельсин и покрутила его перед камерой. – Но есть и хорошие новости! Во-первых, я открыла для себя, что из апельсинов можно делать не только сок. Ника научила меня готовить апельсиновые маффины! Во-вторых, Игорь наконец-то научился заботиться о ком-то кроме себя. В-третьих, я поняла, что у нас есть целая команда поддержки! Ванесса, Василий Васильевич, Леха с Тимохой, Ника и Анечка – все они заботятся о нас. Это… это приятно.

Она сделала драматическую паузу и взглянула на Пушка. – Да, Пушок, именно так! За последнюю неделю нас лечили все, кто только мог! И знаешь, что самое смешное? Каждый считал своим долгом принести фрукты. Апельсины, если быть точным. У нас дома сейчас столько апельсинов, что я всерьез опасаюсь превратиться в Чебурашку! Кира показала камере несколько апельсинов, лежавших на прикроватной тумбочке. – Но обо всем по порядку. Как вы помните, на прошлой неделе я слегла с простудой. Ничего серьезного – просто ангина, кашель и температура тридцать семь и три. Но вы бы видели, в какую панику впал Горе! Он носился вокруг меня, как курица без головы, каждые полчаса измерял температуру и звонил в поликлинику с криками: «Моя дочь умирает! Что делать?!» Пушок перестал есть морковку и внимательно посмотрел на Киру. – Я серьезно, Пушок! Он даже купил три разных термометра, потому что не доверял показаниям первого. Оказалось, что быть родителем больного ребенка для Горя страшнее, чем писать сценарий в сжатые сроки. Кира откинулась на подушки, устраиваясь поудобнее. – И тут началось! В понедельник приехала Ванесса и привезла своего доктора, я с ней уже встречалась, старая знакомая бабули, которая работает врачом, Варвара Дмитриевна. Это именно та самая женщина, которая может одним взглядом поставить диагноз и заставить выпить микстуру даже самого упрямого пациента.

– Ты не говорил, что к тебе приедет… девушка, – Анна Сергеевна скрестила руки на груди. – Я не знал! – воскликнул Игорь. – Она просто появилась на пороге десять минут назад. Вернулась из Мексики и решила заехать без предупреждения. – И сразу начала готовить у тебя на кухне? – Анечка приподняла бровь. – Очень по-домашнему. – Анечка, клянусь, между нами ничего нет, – Игорь попытался взять ее за руку, но она отстранилась. – Знаешь что, – сказала она тихо, – я, пожалуй, зайду в другой раз. Когда у тебя будет меньше… гостей. И поход в парк отменяется, мне нужно проверять тетради. – Аня, пожалуйста… – А это передай Кире, – она сунула ему корзину с фруктами и, развернувшись, быстро пошла к лестнице. – Анна! – Игорь дернулся за ней, но в этот момент из квартиры донесся грохот. Он ворвался обратно и обнаружил, что Кира, бледная и дрожащая, стоит посреди прихожей, а у ее ног валяются осколки разбитой кружки. – Что случилось?! – Я просто хотела еще чая, – объяснила Кира, но, вообще-то, она подслушивала и от неожиданного крика Игоря за дверью вздрогнула и выронила из рук кружку. Но спектакль надо было доигрывать, Кира пошатнулась, делая вид, что вот-вот упадет в обморок, Игорь подбежал к дочери и едва успел подхватить ее. – Так, все, – решительно сказал он. – Кира идет в постель, а ты, Ника… Его прервал еще один звонок в дверь. – Да что ж такое! – не выдержал Игорь. – Это просто какой-то день открытых дверей! Ника, воспользовавшись моментом, поспешила к двери. – Я открою и соберу осколки, – сказала она. – А ты позаботься о дочери. Игорь не успел ее остановить, усадил Киру на диван, а Ника уже распахнула дверь. На пороге стояла высокая элегантная дама в шляпке с вуалью и с рыжим шпицем, который немедленно залился звонким лаем, увидев незнакомку. – Ванесса! – ахнула Кира, поняв, что это бабушка. – Вот же черт, – прошептал Игорь. – Вы кто? – с энтузиазмом выдала Ника. – Ванесса Витольдовна, бабушка Киры, – ответил ей Игорь, выходя из гостиной, чувствуя, как этот день становится все хуже и хуже.

И все же в этом профессоре было что-то особенное – старомодная галантность без намека на фальшь, искреннее внимание к Людовику (которого большинство ее знакомых считали невыносимым), непоколебимое спокойствие перед ее фирменным холодным взглядом. Он не пытался произвести впечатление, как многие. Он просто был собой – настоящим, цельным, с достоинством, которое не нуждалось в показной демонстрации. Поставив лилии в старинную хрустальную вазу – подарок ее второго мужа, единственного из трех, о ком она иногда вспоминала с теплотой, – Ванесса глубоко вздохнула. «Это всего лишь театр, – напомнила она себе. – Не придавай этому слишком большого значения». Но глубоко внутри, в том уголке сердца, который она считала давно замороженным, что-то робко шевельнулось. Что-то похожее на надежду. И это пугало ее больше, чем все финансовые кризисы и семейные скандалы, с которыми она сталкивалась в жизни. Василий Васильевич вошел в квартиру, с интересом оглядываясь. Он и представить не мог, что когда-нибудь окажется здесь – в святая святых Ванессы Витольдовны, грозы всего дома и, как шептались соседи (это, кстати, он услышал совершенно случайно в разговоре двух пожилых дам у подъезда, они упомянули имя Ванессы).

– Как интересно, – Игорь явно спешил, но из вежливости продолжил разговор. – И с кем, если не секрет? Василий Васильевич на мгновение замялся. Отношения между Ванессой Витольдовной и Игорем были, мягко говоря, напряженными. Хотя после того случая в ресторане, когда Кира и ее друг устроили свою «шпионскую миссию», бабушка, казалось, немного смягчилась по отношению к «нерадивому отцу» своей внучки. – С… одной знакомой дамой, – уклончиво ответил профессор. Игорь понимающе усмехнулся. – Ну-ну. Передавайте привет Ванессе Витольдовне. И удачи вам с… Людовиком. – Откуда вы..? – начал было Василий Васильевич, но махнул рукой. – А, неважно. В нашем доме, похоже, нет секретов. – По крайней мере, не от Киры, – рассмеялся Игорь и посмотрел на часы. – Черт, я опаздываю. Всего хорошего, Василий Васильевич! И не позволяйте Ванессе запугивать вас! С этими словами он умчался по лестнице вниз, а профессор, задумчиво поглаживая бородку, направился следом, игнорируя лифт. Он предпочитал ходить пешком – врачи рекомендовали больше двигаться, да и времени было достаточно. *** Цветочный магазин «Флора и Фауна» на углу их квартала был именно тем типом заведения, которое вызывает у прохожих либо восторг, либо скептическую улыбку. В витрине красовались не только букеты, но и керамические фигурки котов, плюшевые медведи, гелиевые шары и подозрительно пестрые композиции из сухоцветов.

Глава 17 Лилии для королевы Василий Васильевич Крылов, профессор истории на пенсии, 68 лет, вдовец, кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» и почетный член Российской исторической академии, стоял перед зеркалом и придирчиво оценивал свой внешний вид.

Часы на прикроватной тумбочке показывали 21:47. В комнате Киры было тихо – только Пушок неторопливо грыз морковку в клетке, да из гостиной доносился приглушенный шум телевизора, где Игорь досматривал какой-то фильм. Кира сидела на кровати, скрестив ноги, и держала в руках маленький телефон – старенький, с потертым корпусом и треснувшим экраном. Но главное – не тот, о существовании которого знал Игорь. Этот телефон был ее секретным оружием, тайным каналом связи с внешним миром. И главное – с подписчиками ее подкаста. – Привет всем, – прошептала она в микрофон, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы Игорь не услышал. – Это Кира, и сегодня у меня был один из самых драматичных дней за всю историю подкаста. Она на секунду прислушалась к звукам, доносившимся из гостиной. Телевизор по-прежнему работал, а значит, Игорь еще не собирался проверять, легла ли она спать.

– Просто интересно, – невинно ответила Кира, доставая телефон. – А то вдруг мне срочно понадобится знать, где искать твои останки после того, как ты умрешь от смущения. Или куда вызывать скорую, когда ты подавишься оливкой от нервов.

Игорь крутился перед зеркалом уже двадцать минут, и Кира начинала подозревать, что ее отец окончательно сошел с ума. – Ты собираешься на ужин с Анечкой или на кастинг в группу «Руки Вверх» образца 1998 года? – язвительно поинтересовалась она, оценивающе глядя на его попытки привести в порядок волосы. – Очень смешно, – пробормотал Игорь, в четвертый раз меняя рубашку. – Просто хочу выглядеть… презентабельно.