Глава 5

– Кто последний до кухни, тот посуду моет, – пробежал щенок мимо белянки, показав ей язык.

Кухня встретила их гудящим пчелиным роем. Лиски нравилось видеть довольные лица, искренне улыбающихся людей. Детишкам работников имения, правда, пришлось нанять независимого от школы учителя, так как ректор магической школы попытался шантажировать управляющего и законную наследницу их обучением. Вот Рису, после учёбы приходилось учиться ещё и в том общем классе, чтобы наверстать знания письма и чтения. Рычал, бурчал, недовольно пыхтел щенок, но на уроки ходил. А Лиска его сопровождала вместе со всеми наёмниками и Лесем. Втянулся. А охотничьи навыки он с Иданом и Лесем подтачивал, правда, Шамиль им не разрешал далеко отходить. Луг за имением, и всё пока.

Лиска не скрывала змеиный узор на своей скуле. Он и так был бледненьким, серебренным, сильно не выделяясь на её золотой, загорелой коже. Но смотрелся красиво. Ей нравилось. Ближний круг прекрасно знал, что Шамиль её отец. Ну, людям же всё не объяснишь? И она никому ничего не собиралась объяснять.

Что ждать ей от соплеменников Шамиля? Спрашивала она его. Опять возвращаясь к испугавшим её на болоте нагам. Ну, что? Заверил он, что такое больше не повторится, так как она уже меченная его ядом. И обидеть ребёнка, и тем более девочку-ужика, очень серьёзное нарушение, со змеиным хвостом она или без. Правда, пока он решил умолчать, что когда она войдёт в женскую силу, от хвостатых женихов придётся отбиваться, так как способность принятия яда нагов, говорило о том, что организм девушки способен зачать от них сильное потомство. А если она ещё и маг… И они – хвостатые самцы – это будут чувствовать, и тянуться к ней. Но пока решил не пугать. Она ЕГО маленький ужик, ЕГО малышка. Он всем самцам хвосты пооткручивает. А Глеб?! Вой! ЕЁ вой! Приложение он к ужику, что только повысит интерес к девушке среди нагов.

Если бы Лиску специально отравил ядом один из самцов той тёмненькой нагини, то они бы забрали её у него. Тогда бы именно их семья считалась родной для неё. А не он!

Пока то, да это, прошло, наверное, часа два. Сначала ректор, как обычно, выступил. Завтрак пролетел в обычном режиме. Но вот учебный процесс… Уроки тянулись, как казалось подросткам, именно сегодня, особенно долго и нудно. Чтобы хоть как-то отвлечься, одним ухом, как говориться, слушая тему урока, белянка вела записи на прихваченных листках, вспоминая песни и стихи, переводя и перекладывая на местный общий язык. И увлеклась так, что не срезу заметила нависшую над собой «грозовую тучу».

– Да как ты смеешь?!.. – завопила над ней учительница этики, и давай, возмущаться непотребным поведением единственной девочки в классе, обвиняя в скудоумие ума, и низких социальных нормах. Лиска удивлённо подняла на женщину взгляд, снизу-вверх, не понимая, по какому такому поводу она опять провинилась? Пока не проследила, куда тычет дамочка пальчиком. Оказалось, в её черновик… А там сверху написано, «как много тех, с кем можно лечь в постель…». И такими красивыми буквами. Выделяла же название. Птичек пририсовала. Сердечки.

Ну, да, ну, да, бывают вот такие казусы. Осталось только тяжело вздохнуть и переждать «бурю». Собрала Лиска листки с парты и прижала их к своей плоской груди, на всякий пожарный случай, а то хватит ума у разошедшейся в гневе женщины, схватить её прелесть, скомкать и порвать.

– Немедленно к ректору! – ткнула сари Эмилия пухлой ручкой в сторону двери.

Объясняться белянка не стала. Поняла, что бесполезно. Женщина на взводе, не услышит. И пошла за учительницей под ручку с Рисом и в сопровождении парнишки, что сидел за её спиной. Так и передвигались, словно на прогулке, чеканя благородный неспешный шаг, под усиленной охранной. Наёмники рассредоточились. Лесь шёл чуть сбоку, контролируя всю группу передвижения с детьми. Успел он, как белянка заметила ещё в кабинете, зажать в кулаке связной артефакт для вызова хвостатого хозяина. Так что мельтешение белого нага на горизонте можно было предвидеть. Идан тоже не отходил от неё, контролируя всё пространство по периметру. Даже ревностно порыкивал, когда мужские особи приближались к ней, как ему казалось, слишком близко.

Сари Эмилия не успокаивалась, возмущалась, всё больше и больше привлекая к процессии внимание. Лиске казалось, что женщина специально это делала, громко причитая, как плакальщица на похоронах. Так что пока они дошли до бального зала, являющегося школьным холлом, прибилось к ним любопытных, что из работников, что из учеников школы. Но тем не менее, белянка не заметила ни одного косого взгляда в свою сторону. Наоборот, люди смотрели на конвоируемую девушку с сочувствием и состраданием. Кто-то порывался даже подойти, расспросить о причине конфликта, пытаясь сгладить происшествие.

А в холле оказалась своя процессия. Да такая, что разойтись противные стороны не могли. Два нага возвышались над толпой людей человек так в сорок, по виду и манере большинства из которых было видно, что пожаловали аристократы. Там и лица недовольные, презрительные взгляды, и аксессуары, ну, о-о-очень дорогие, да кнуты на поясах. Двоих Лиска узнала. Лорд Дион, главный столичный целитель и лорд Вардар, столичный законник. Ректор, и вся его приблуда из замов да помов ужами крутились между нежданными визитёрами. И сколько заискиваний было в глазах людей, что аж тошно леди ди Фён стало. Что в её доме, и такое… А ведь их никто не просил являться пред светлые очи всемогущих хозяев магического мира. Они прибыли к наследнице Сокола. К леди ди Фён.

Лиска вздохнула, представив, как бы было ей трудно, если бы так они и перед ней лебезили. А-то взяли манеру запугивать беззащитного ребёнка, что её несговорчивость может повлиять на результаты обучения.

Увидев ректора, сари Эмилия словно айсберг ломанулась вперёд. Лиска поняла, что взволнованная дамочка, от своего гнева просто потеряла бдительность. И, видимо, никогда не видела, настоящую элиту высшего общества. И не ожидала такого явления в этой захудалой школе. Поэтому, даже внимания на стоявших людей не обратила. ХодЮт тут всякие! Пф!

Своим немалым весом и такими же внушительными габаритами растолкала она дорогу к ректору-колобку, также выделяющемуся среди прибывших своим рыхлым округлым телом, и постоянно утирающий стекающий по вискам и шее пота. Лиски на ум пришло, что очень он чего-то боится. Прямо трясётся! И как догадывалась, именно проверки.

Лиска закатила глаза на громкие возмущения сари, указывающую пальчиком на неё (а ещё учитель этики?), остановившуюся чуть в сторонке от группы дорогих гостей.

Спинка прямо, шаг от бедра, шла она… Королевишна! Ни один мускул не дрогнул на её лице-маске, не выдал эмоции. Этикет! Будь он не ладен! А самой носом шмыгнуть хотелось. После всего пережитого, что-то в носу засвербело, и в глазах защипало. Ещё и эмоции такие противоречивые загрызли. И посмеяться хотелось, и поплакать из-за несправедливости происходящего. Друзья, спасибо, поддержали.

Шамиль одним взглядом спросил у своего маленького ужика, что случилось? Она слегка шевельнула прижатыми к груди листами бумаги. А вот его гость, до того, как Лиска подошла, забавлявшийся, что так удачно посетил старого друга, перестал ухмыляться, разглядев красоту на скуле девчонки. Змеиный рисунок привлёк внимание и целителя, впился он своим изучающим взглядом в девичье лицо.

Шикнул Шамиль на людей, чтобы они притихли, придавив своей силой, но вот, что интересно ему стало, что никто не убежал, а ведь раньше, стоило ему припугнуть так, люди старались как можно дальше отойти. Вот, что любопытство делает!

– Сари Эмилия, – прошипел Шамиль, обращаясь к женщине, – объяснитесь, пожалуйста.

– Бесстыдница! – опять ткнула сари в его ужика пальцем. – Пишет… всякое. Позор! Да её за такое не просто наказать надо, выгнать из школы.

– Ваша Светлость Василиска леди ди Фён, – обратился папа Шамиль к своей малышке, тем самым представив её, – прочитайте, пожалуйста, что вы там написали.

– Стих, он не мой, я его только переложила с другого языка, – вздохнула Лиска и, прикрыв на секунду глаза, начала его читать. – Как много тех, с кем можно лечь в постель, как мало тех, с кем хочется проснуться…

Как много тех, с кем можно лечь в постель,

Как мало тех, с кем хочется проснуться,

И утром, расставаясь, улыбнуться,

И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,

Пить кофе утром, говорить и спорить,

С кем можно ездить отдыхать на море,

И как положено, и в радости и в горе,

Быть рядом, но при этом не любить.

Как мало тех, с кем хочется мечтать,

Смотреть, как облака роятся в небе,

Писать слова любви на первом снеге,

И думать лишь об этом человеке,

И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,

Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,

Кому не жалко год за годом отдавать,

И за кого ты сможешь, как награду,

Любую боль, любую казнь принять.

(автор Эдуард Астахов)

Лиска читала стих, и голос её звучал ровно и чётко. Нигде не дрогнул. И кто бы знал, каких понадобилось ей на это усилий. Внутри, только всё клокотало, и выдавало это волнение подсвечивающаяся на плече шама, чей длинный хвост обвивался вокруг тонкой девичьей шеи, как невероятной красоты украшение.

Лорд Дион попытался подойти к леди ди Фён и высказать своё восхищение, но дорогу ему перегородили. Идан встал перед Лиской, оскалив пасть.

– Хотелось бы мне сказать, что очень приятно видеть у себя в доме гостей, – вздохнула девочка девочкой, нежная, хрупкая, романтичная. – Но как успели заметить, очень трудно работать с некомпетентными людьми. Сир Шамиль, разберитесь тут, пожалуйста.

Леди ди Фён кивнула хвостатому управляющему и, развернувшись, пошла со своим сопровождением к лестнице в своё убежище. Гости пожаловали без предупреждения, без уведомления, так что она имела полное право никого не принимать.

За спиной послышалась возня, перетоптывание, перешёптывание. А что? Приехали господа, думали, что леди ди Фён тоже лебезить перед ними будет, выказывать уважение, заинтересованность. Она же маленькая, да без поддержки в виде солидных родственников и знакомых. Хотя, смерили господа удаляющуюся малышку. Маленькая она, такой простительно.

Сир Шамиль дал помощникам указания на то, чтобы с комфортом разместили приехавших гостей. Благо, они успели подготовить гостиную, можно сказать, при школе. Ремонт там, мебель на заказ. И уголок дорогих напитков, типа барной стойки поставили, на этом Лиска настояла и отстояла.

Гости вошли в гостиную, прошлись по помещению, взглядом, словно рентгеном, осмотрев имеющиеся предметы декора и мебель, выполненные в очень дорогом стиле. Кресла, словно из царских покоев, с золотой вышивкой, стеклянные столы на невероятных переплетающихся резных ножках в виде растений. На полу толстый ковёр. И стеллаж с напитками. Один гость не выдержал, зашёл за стойку и начал перебирать бутылки, посматривая на висевшие бокалы.

Набежала прислуга, проинструктированная, расставила перекус, закуски, и всё на шпажках. Сдоба отдельно, напитки в кувшинах. Один из секретарей управляющего, находившийся при гостях, предложил напитки покрепче: сидр, дорогие холодные вина, настойки. Продемонстрировав запечатанные бутыли. Мужчины воодушевились. Поперебирали, посовещались между собой и выбрали. Только не одну, а несколько разных видов. Ухмыляясь, приняли бокалы с жидкостью.

Помощник не подвёл, не повёл бровью, не стал настаивать, чтобы выбрали поменьше напитков. Ведь только одна бутылка стоила от десяти, а то и больше, золотых. А они что? Один бокал выпьют, а остальное придётся выбросить или отдать той же прислуге. Плохой тон хранить уже откупоренные, и тем более предлагать бывшие в употребление остатки другим дорогим гостям.

А чтобы гости не скучали, помощник управляющего включил стоявший на столе артефакт, из которого зазвучала нежная мелодия. Правда, и сам артефакт имел интересный вид каменной чаши, в которой из-за давления воды крутился переливающийся стеклянный шар, подсвеченный изнутри.

И пока между прибывшими людьми шла светская беседа, в своём убежище из угла в угол бегала хозяйка, ожидая, когда придут её девчонки. Марина и Зарина, чтобы помочь собраться. Причёску хотя бы сделать. С лёгким макияжем сама справилась. Бррр… Вот, сама не думала, что так себя будет вести, переживать. Ведь неоднократно прокручивала в голове визиты аристократии. Но не думала, что сразу они явятся такой толпой. Это же некультурно. Или же они не специально и не сговариваясь, набежали, пытаясь опередить друг друга?

Белянке шли розовые оттенки, но этот цвет для такого, скорее всего делового общения, именно сегодня показался ей легкомысленным, она и так предстала перед гостями в романтическом образе юной девушки, ранимой, нежной. Поэтому, выбрала нейтральный цвет – голубой. Под цвет своих линз. Несмотря на то, что было жуткое желание вырядиться в черное платье. И глаза чёрным подвести, и губы. Шокировав окружение. Ни судьба! Не сегодня!

Украшения в тон платью она подобрала легкие и воздушные. Бриллиантовое колье с голубым аквамарином в виде цветочка. А так же колечко, серёжки и браслетик на руку. Всё с одного набора. Белое золото, бриллиантовые камешки и аквамарина. И если честно, всё выглядело скромно, если, конечно, не знать цену. И здесь в магическом мире, только за один такой драгоценный или полудрагоценный камешек из её украшений, любой бы маг душу продал. И, естественно, доступность таких камней, а тем более украшений из них была ограниченна. Даже не каждый аристократ имел к ним доступ.

Волосы помощницы убрали ей наверх, соорудив что-то вроде короны на голове, оголив красивую шею с украшениями и с дракошей, ставшей неотъемлемой частью её самой. На обритой части волосы отросли, и уже не требовалось подстраивать причёску. Шпильки из голубого аквамарина украсили волосы, завершив красоту. Посмотрелась Лиска в зеркало, грустно вздохнула. На неё смотрела воздушная и хрупкая фея. Крыльев только не хватало. А ведь хотела смотреться и постарше, и по строже. Но не получилось. А переодеваться уже не хотелось. Время!