Глава 2 (Змейка)

– Здравствуй дом! – поздоровалась вбежавшая в дом девушка, привыкшая здороваться на пороге с духом дома. Вот такая у неё особенность. Верила она, что что-то окружает её, что-то загадочное, необычное, волшебное.

Дом принадлежал родителям, построен он был дедом и рассчитан на большую семью. То, что у неё большая семья, Даша знала. Вот только, когда они все смогут встретиться, объединиться, не знал никто. Большой и просторный дом, казалось, встретил маленькую хозяйку с радостью. Ярким светом в больших окнах, блестящим каменным полом, колоннами, как во дворце. Красота! Несмотря на то, что родителей практически не жили в нём, он никогда не пустовал. Близкая родственница (родная сестра хозяйки) основательно освоилась в жилище со своим мужем. Запах её духов витал в воздухе, пропитал стены, мебель.

Забежала Даша в свою комнату и кинулась переодеваться, по пути забрасывая в рюкзак тетради с конспектами, обучающие файлы по медицине на русском языке, и так, по мелочи. Осматривая, чтобы точно ничего важного не забыть. Хотя, важное в этой комнате уже ничего не было. Она практически всю одежду переслала специальной почтой в новую общагу. Один чемодан. Но не тащить же ей всё с собой в ручной клади? А её ещё надо будет свой спортивный мотоцикл в багаж сдавать.

Среднее образование она получила дистанционно, освоив школьную программу быстрее своих сверстников. Фактически, дедушка был и родителем, и учителем. Не мог он позволить, чтобы его кровиночке «промывали» мозг. Не соответствует действительности, говорил он о том, чему учат детей в колониях. Приезжала Даша время от времени в город, и сдавала экзамены экстерном. Да к тому же дед был спонсором одного учебного заведения и постоянно пересылал на счёт школы кругленькие суммы, для ремонта, для приобретения учебных программ, для оплаты ЖКХ. Но такое благо родственника не делало её особенной, несмотря на живой ум и яркую внешность. Учителя с неё по «три шкуры снимали», будто мстя или за гордую осанку, или прямой взгляд. Акцент в речи выдавал в ней славянина. Она и не скрывала. Вот эта её принадлежность и не желание отказываться от русского мира, жутко раздражало тех, с кем приходилось общаться. Было бы на Злате поселение соотечественников, она бы туда поехала, но пока…

На данный момент, она знала, что её страна занимается продвижением своих интересов и намерена, организовать на планете, для начала, одну космическую базу. А к базе прилагались все права на открытие нового города. Но когда это будет? Она, может, к тому времени успеет стать бабушкой?

У Даши имелся чип гражданства, как и у деда, у родителей и тёти – это что-то вроде паспорта с подтверждением их гражданских прав на Злате. Иногда, деньги делают чудеса, если точно знать: где, кому и сколько дать. Дед знал! Просто, он знал, что такое быть не гражданином, недочеловеком, пустым местом.

Даша собрала свой походный рюкзак и, простившись с домом, посидев минутку в пороге, ушла. Уехала в старое общежитие, сообщив дому, что если что, она там всего на несколько дней, потом уедет дальше. До родителей уже не дозвонилась, на время подготовки и взлёта сигнал связи с ними отсутствовал. Вот выйдут на орбиту, перейдут в главный крейсер, там сами свяжутся. Разминулась она с ними. Из-за этих… бесстыжих. И оставаться в своём же доме под одной крышей с такой тётей не могла. Не знала, как будет смотреть в её глаза. Уж лучше общежитие.

Права на лёгкий спортивный мотоцикл она получила в двенадцать лет, но у таких прав имелись ограничения, запрещающие передвижения в городах. За городом, пожалуйста. В пятнадцать пересдавала молодёжь на общедоступные права, и ребятам разрешалось ездить уже в самом городе, а в семнадцать можно было получить права уже на средний класс автомобилей. До того, чтобы ездить на автомобиле она ещё не доросла. И по городу ездить не любила. Хотя разрешение ездить в черте города на мотоцикле уже получила. Именно сейчас ей просто хотелось побыть одной. Почувствовать тёплый ветер, льнувший к телу. Успокоиться! Поэтому и поехала в объезд, через степь и скалистые горы. Собиралась добраться за пять часов, а пропала на два дня.

Ехала не торопясь: туман, сползший со склонов, казалось, пытался укрыться от палящего солнца в тени скал. Задумалась! Замечталась! И неожиданно выехала прямо на живую колонну – крытые телеги, выскочив с боковой дороги, чуть ни под колёса. Реакция девушки оказалась отменной. Она не растерялась. Сбавив обороты, поехала вдоль скалы, намереваясь просочиться между телег, так как на этом склоне всего одна узкая дорога. И, видимо, этот дерзкий манёвр и не понравилось серым.

Серые воины ехали, растянувшись вдоль дороги, контролируя безопасное передвижение. Что-что, а военных Даша отличала, но может и не совсем военных, а ответственных за безопасность. Похожие на гончих псов, поджарые и хищные, контролировали они всё пространство, их глаза всматривались вдаль зорким хищным взглядом. И смотрели они как-то поверх голов, поверх крытых телег. Куда-то вдаль. Такие же поджарые скакуны, как и их хозяева, танцевали под своими наездниками. Дашу даже передёрнуло от ощущения чего-то чужого и опасного.

Хищного вида воин, верхом на чёрном рысаке, перегородил ей путь. Такой же серый лысый и самодовольный «змей», как тот хищник, только объёмом сильно уступал. И эти их вечные копья в руках. ( А вот у того с собой его не было). Хихикнула Даша, представив, как бы он с ним смотрелся в той ситуации? Смешно! Указал подъехавший серый самец копьём, чтобы она отошла. Угрожающе проведя острым концом своего оружия в непосредственной близости от неё.

Ну да! Потёртый маленький спортивный мотоцикл и плотная мешковатая спецовка на ней, плюс такой же шлем с явными вмятинами и царапинами. Так ездила молодежь! Ещё обветренные и мозолистые руки в перчатках с открытыми пальцами, которых маникюр вообще не касался. Серые приняли выскочившего наглеца за мальчишку подростка.

– Проедешь после нашего каравана, – сказал, как отрезал серый воин. (Скорее прошипел, точно ящер).

Хотела она возмутиться, так как место, чтобы ей проскользнуть, как она думала, было достаточно. Но мурашки побежали по спине, и затылок сковало холодом. Опять? Но на этот раз явный страх накатил волной, поглощая разум. Да только не на ту «напал»! Давно у неё иммунитет на такое воздействие. Именно, на страх! Это она перед тем серым самцом растерялась. А сейчас?..

«Что же вы за люди такие?» – зло выругалась внутри, так и быть, заглушив мотор и демонстративно усевшись в позе ожидания. Поворачивать обратно, бежать, поджав хвост, совсем не хотелось. Гордость взыграла, не послушала она наставления любимого деда, держаться от таких аборигенов как можно дальше. Говорил же он, что не всё, что видим, является правдой; шестое чувство тоже существует, но его существование не доказано. Думала Даша, если не тяжёлые взгляды серых воинов, то от весёлого бурлящего каравана опасности нет. А своему чутью она доверяла. Поэтому, отступила и поплелась в хвосте – наблюдая за чужой жизнью. Она никогда не видела так близко женщин этих серых хищников. В торговых поселениях жили только мужские представители. Любопытство давно мучило: такие же женщины серые и лысые или?..

В какой-то момент, караван съехал в «карман» и начал располагаться на отдых. И Даша решила последовать их примеру, не решилась трогаться дальше. Ехать по узкой скалистой дороге в ночи себе дороже. Сумерки в скалах наступали стремительно. Вот и она расположилась в сторонке: забившись в самый тёмный угол ущелья. Из толстого брезента, которым она накрывала свой видавший виды транспорт, соорудила маленькую палатку. Огонь разжигать не стала. Сердце нет-нет ёкало, от каждого доносившегося шороха. Страшно стало за себя, такую красивенькую и хорошенькую. Мало ли кому на ум может прийти желание обидеть одинокую и беззащитную малышку? Но видя в передвигающемся караване серых большое количество подростков, подумала, что раз тут, скорее всего, семьи, её тоже ничего не будет угрожать. Особенно рядом с ними. Музыка стала её уходом от реальности. Свою любимую гитару она забрала с собой, почему-то не решившись послать посылкой в другой город, как остальную одежду, ей через несколько дней надо будет покинуть одно общежитие и перебраться в другое, расположенное в другом соседнем городе. И оставить её с тётей казалось предательством. Играла она тихо, постоянно вслушиваясь в окружающее пространство. И всё равно пропустила гостя – гостью.

Кто-то бросил камешек в её убежище. Даша выглянула, увидела перед собой белую тень – худую девушку с такими же длинными, как и у неё, волосами, только белыми. Белянка! Привлечённая музыкой «серебряная змейка», как мотылёк, прилетела навстречу своей судьбе. Ночная духота завершила её призрачный образ, лёгкое шёлковое короткое платье на тоненьких бретельках – пеньюар, прилип к молодому телу, через которое просматривались даже выступающие рёбра.

Красавицей Даша себя не считала, она обладательница обычной внешностью – для своих. Да вот среди женщин-колонизаторов, казалось, был тайный сговор: на планету прилетали со стандартами – чем страшнее… Не удивительно, что обласканная вниманием первая красавица города, молодая и энергичная Елизавета, посчитала себя достойной лучшего, чем вечно пропадающий в командировках муж. А если к вниманию прилагались ещё и подарочки. Даша знала о любовных похождениях своей тёти, которая их и не сильно скрывала, тут достаточно было посмотреть фото с разных развлекательных мероприятиях в городе, где «царица вечеров» находилась в обнимку, то с одним, то с другим кавалером.

Даша выскользнула из-под своего брезента. На деле это был не брезент, а специальная ткань, вроде солнечной батареи, которой она аккумулятор подзаряжала. В коротком топике без бретелек и в мини шортиках. Утренняя жара разогрела почву, от которой, как от нагретой печи шёл жар. Улыбнулись девушки друг другу, оценив внешность. Потянулись друг к другу. Потрогали, убедившись в реальности оцениваемого объекта. Длинные руки, изящный изгиб шей, тонкая талия. А вот грудь у Даши аппетитнее, у «змейки» можно сказать, такого не наблюдалось. Вычитание какое-то. Кожа гостьи – нечто, в полумраке выкатывающегося спутника, она отсвечивала змеиным холодом, – белым серебром. И почему их называют ящерами? Ведь ни хвоста, ни соответствующей рептилоидной внешностью они не обладали. Почти обычные люди. Среди землян же множество разных наций различающиеся цветом кожи. И глаза обычные – серые и светлые. У этой ещё и ресницы белые, словно иней на них застыл. А вот в их речи проскальзывало частое шипение, хотя и рычащие нотки использовались.