Глава 3

Жить! Ева лежала в своей палате совершенно одна. Совершенно опустошённая, как внутри, так и снаружи. Дверь в палату открыта настежь, но всё равно за несколько часов она не увидела и не услышала, чтобы хоть кто-то проходил мимо. Здание всё же огромное. Выжали её как лимон. С физическим состоянием вроде было всё нормально, но вот сознание отказывало, куда-то всё плыло и плыло. Поэтому её привязали и оставили. И…

«Никто меня не любит, никому я не нужна…». Накручивала себя бледная девушка. Шайт отказал ей во внимании, а на серьёзный разговор о её интимной стороне жизни, предложил он ей завести любовника. К тому же знал же «гад», что подруливали к ней. А она что? Становиться игрушкой в руках заинтересованного полудракона не собиралась. Она им всем на один раз нужна, чтобы перед другими похвастаться.

Нет! Не могла Ева позволить себе минутную слабость.

Ничего ей больше не оставалось, как жить для детей и ради детей. Иногда было грустно и одиноко ей. Накатывала тоска. Но она быстро справлялась. Находила себе занятия, если вот так, – будучи в больнице – она просто лежала и переделывала старые песни под своё унылое настроение. Лежала и подпевала себе. Наслаждаясь лишь акустикой больничной палаты.

Голод Ева не чувствовала, хотя знала, что сутки уже не ела. Больше. День шёл к ночи, а никто, почему-то, не подумал принести ей еду. Да хотя бы воды. Что странно. Хотя, она бы всё равно не стала ни есть, ни пить. Но заботливое отношение ей было бы приятно почувствовать на своей персоне. А так. Чувствовала она себя пустым местом. Невидимкой.

Сколько так лежала девушка в забытье, не понимала. Может, всего пять минут, может, несколько часов. Услышав в коридоре твёрдую поступь и приглушённый бас, открыла глаза, где-то подсознательно обрадовавшись, что это к ней.

Нет! Не к ней! Мимо её палаты прошли трое мужчин. Один, как показалось девушке, выделялся солидным ростом. Хотя сами нарийцы были как на подбор от двух метров до двух двадцать. И цветом. Кожа прошедшего мужчины имела изумрудно-голубой оттенок. Чужой! Небесный человек?! Здесь?

Что-то встрепенулось у Евы в груди. Обожгло. Удивление, восхищение, надежда. Свои! Сразу Ева не заметила, но буквально через пару секунд, стоило мужчинам скрыться с её глаз. Она распознала в вибрациях пространства чужой активный фон довольно сильного эмпата. Эмпата не просто с голубым цветом кожи, но ещё и с такой редкостью, как голубая кровь. Как собака потянувшая нос по ветру, учуяв что-то вкусное. Неосознанно потянулся её собственный фон за прошедшими. Закрыла девушка глаза и, направив психические волны, не без труда, «дотянулась» по следу за удаляющимся энергетическим полем неизвестного.

Просто любопытство. Просто прикоснуться она захотела. Просто из глаз у неё хлынули слёзы. Просто испугалась она, что пройдёт он мимо, а так и «не услышит», что она вот: здесь.

Шаги в коридоре притихли. Прошедшие мужчины остановились, потому что гость встал и обернулся. Его эмоциональный фон уловил что-то несвойственное, что-то трепетное, легонько коснувшееся его личного пространства, которое он на всякий пожарный случай держал открытым для восприятия – условие договора. И пошёл небесный гость в обратную сторону, не предупредив своих сопровождающих, заглядывая по пути в открытые двери палат.

Света в палате Евы не было, но уличного освещения хватало, чтобы разглядеть мужчине привязанную к постели бледную девушку. Их глаза встретились. Их эмоции потянулись друг к другу, «пощупали» пространство. Соприкоснулись.

– Голубая кровь? – всё также, стоя на месте, «пробовал на вкус» сильный эмпат чужой «букет».

Один из полудраконов подошёл и недовольно прикрыл дверь в палату с девушкой. Ева услышала, что высокому голубокожему господину сказали, что это его не касается и ему надо идти дальше, туда, где его ждут.

«Не касается?!» Ещё как касается, ухмыльнулась сквозь слёзы девушка. Она его «коснулась». Прислушалась к себе и поняла, что это «прикосновение» оказалось похоже на игру на струнном инструменте. Где-то приятно, если самой не действовать грубо, «не рваться» из чужого пространства как из колючего кустарника. Вот чего лишил её Нат! Возможности посторонним, чтобы хоть кто-то прикоснулся к чувствительному пространству вокруг неё.

В грубой форме, фон – это пространство вокруг каждого живого существа. Кто-то может назвать её аурой. И, наверное, не очень ошибётся. У большинства людей, это пространство часть окружающего мира. Это как частоты исходящие от радиоприёмника, никто их не видит, не воспринимает. Но…, это злополучное «но».

После появления на Земле звёздных людей. Земным людям объяснили, что некоторые расы обладают как телепатией (о которой не требовалось подробных объяснений), так и активным фоном (а им, в основном, владеют эмпаты), что, взаимодействуя с чужим фоном. Многие эмпаты буквально считывают с пространства эмоции находящегося рядом объекта. И так же они могут передавать свои эмоции другому объекту на некоторое расстояние.

Ева же, после «подарка» от Ната, могла только считывать с пространства, и не очень активно. И лишь потому, что не стремилась пускать в ход активный фон, измучивший её в своё время.

Нат как будто очистил её фон от грязи и примеси, которая словно цеплялась за невидимые волны и больно дёргало. Ева тогда будто с колючего куста выбралась, за колючки которого то и дело цеплялись её длинные волосы. Но потом. Она поняла, что часть её растворилось. Ей стало не хватать того ощущения. Её как будто лишили одного чувства, такого важного и нужного. Но…

Но главврач поэкспериментировал и над её пространством.

Голубокожий великан был приглашён нарийцами для того, чтобы заверить процедуру эффективности использования усовершенствованного лекарства. Как не пытались другие расы вычислить структуру вещества, нужного эффекта добиться не смогли, поэтому и были вынуждены сотрудничать с воинственными полудраконами. А так…

– Прошу извинить меня, – пролистал Аллан стопку документом. – Я, кажется, переоценил свои возможности. Перелёт всё-таки утомил. И время уже позднее. Можно, я не буду возвращаться на корабль, а переночую здесь, в какой-нибудь палате. А завтра, с утра, соберёмся.

Согласились полудраконы, выделили ему палату и удалились, даже не подумав выставить стражу, чтобы присмотреть за дорогим гостем. Завтра, так завтра. У них у самих день был напряжённый, несколько операций, лабораторные опыты. Да и куда он может деться? Доступа к важной информации у него нет. Может, конечно, покинуть здание, уехать к себе на корабль, но без соответствующей документации, за которой его прислали, он не улетит.

А он…

– Эй! Просыпайся, просыпайся, – найдя спящую девушку, Аллан попытался её разбудить, но безрезультатно. Рядом стоял стакан воды и капсула от лекарства. Видимо, догадался он, что незнакомка под действием снотворного. И не ошибся. – Нет, так дело не пойдёт.

Отвязав девушку, он взял её на руки и понёс. Спасибо, по дороге никто не встретился, а лифт уходил на нулевой этаж, в гараж.

– Капитана разбуди, – дал Аллан команду охране у шлюза корабля, занося бесчувственное тело.

Через десять минут в каюту высокопоставленного чиновника уже стучались.

– Ваше Светлейшество, – сонно пробурчал высокий среднего возраста такой же голубокожий мужчина, – что случилось?

– Я хочу девушку в чувство привести, а вы должны зарегистрировать наш брак.

– Какой ещё брак? – не понял капитан корабля, что от него требуют.

– У вас, капитан, есть право регистрировать браки, так вот, я хочу забрать эту девушку с собой, думаю, у неё есть интересующая меня информация, но боюсь, может возникнуть проблема, если она будет свободна. А так, она будет моей женой и никто не сможет придраться. Не будут же они войну нам объявлять из-за неё?

– Хорошо! – согласился капитан.

Ещё через десять минут Аллан сидел в капитанской рубке с ничего не понимающей девушкой, в его белоснежной рубашке. Голубокожий мужчина посадил обнюхавшуюся нашатыря незнакомку к себе на колени, предварительно узнав, как её зовут, и нежно придерживал за талию. А девушка держалась за шею незнакомого мужчины.

– Ева и Аллан, объявляю вас мужем и женой, – сделал капитан пометку в электронном журнале, приобщил к делу видео и фотоотчёт. – Жених, можете поцеловать невесту.

Поцелуй… Сознание Евы летало в облаках, всё вокруг кружилось. Ей казалось, что всё, что происходит, это всего лишь сон. Прекрасный сон. И сон её прекрасно целовался, а тело её отвечало и желало продолжения.

И продолжение случилось. Прекрасное, страстное. В полутёмной каюте, едва он занёс её к себе.

Аллан так и не уснул. Он лежал боком на своей узкой кровати и рассматривал бледную девушку в своей постели. Красивая! Страстная! Ликовал, что спасает он «принцессу» из этого страшного места, где над очаровательным чудом страшные полудраконы опыты проводили. А что потом? Что?! Ухмыльнулся мужчина: не составит труда пристроить такую красоту в хорошие руки. Голубая кровь всё-таки в ней есть, что он чувствовал каждой клеточкой своего организма, не чужая она. Кто не рискует…

На рассвете он вышел, закрыл девушку у себя и поехал на разборки. Надеялся, что полудраконы не сразу спохватятся пропажу. Так и вышло.

Приехал, как ни в чём не бывало. Дождался специалистов, с которыми он вместе провёл анализ сложного «строительного» вещества. Само название зависело от его чистоты: «Серебро», «Золото», «Платина». И в основном имело номер, а не определённое название: «С-1», «С-2», «С-3». Ему показали действие, результат: «С-333». Ни просто хорошо! И запрос за такое будет не в удвоенном значении, а то и в утроенном. И это ещё хорошо, полудраконы могли бы просто несколько нуликов прибавить и небесные с радостью бы согласились. Поэтому, быстро собравшись, гость сказал, что доволен увиденным и удалился. Финансовую сторону вопроса не ему обсуждать. С Богом!

Вернувшись, Аллан дал распоряжение на запрос о взлёте, который так же быстро удовлетворили. И помчался космический корабль в чёрную даль, запрашивая разрешение на гиперзвуковой прыжок.

А Еву никто даже не спохватился. Заглянул один медицинский работник в её палату, но не стал сообщать главврачу, что девушки на месте нет. Ну не отличалась она сама пунктуальностью и могла выйти куда хочет и насколько хочет. А бледно-зелёный главврач не любил, когда его отрывают от важных дел в его любимой лаборатории. Каждый для себя решил, что чуть позже. Куда она денется «с подводной лодки»?