Мне было семь, и я не знала, что такое сердечный приступ. Списала всё на отравление по моей вине. Помню, как спросила у бабушки: «А дедушка больше никогда не проснётся? Никогда со мной не заговорит» Она в истерике отрицательно покачала головой, но я не хотела верить в загробный мир. Я хотела, чтобы дедушка открыл глаза и допил остывший чай. Я не хотела молиться за упокой его души по наставлению соседки. Не хотела заглядывать в гроб и ехать на похороны. Чтения молитвы и поездки на кладбище мне всё же не удалось избежать.

Прошло двадцать два года, но дедушка так и не вернулся. Единственное, что осталось, так это фотографии и память о событиях, которые происходили будто вчера. Помню, как мы с дедой сидели дома одни, и он заплетал мне косички, потом что-нибудь ремонтировал, пока я смотрела мультики. Помню, как показывала ему на пальцах стрелки часов, когда он спрашивал, который час. Помню, как ходила с ним в гараж ставить машину и ездила на работу, чтобы отвлекать его от важных дел. Особенно нравилось отправляться в путешествие зимой. Рано утром, когда ещё темно, деда вёз меня на санках по заснеженной дороге, заходил в магазин и покупал бисквитные пирожные с кремовыми цветочками. Я всегда просила бабушку разбудить меня, чтобы поехать с ним, а потом дремала в воображаемой карете под звук его шагов.

В шесть лет я сказала подруге, что беременна (насмотрелась бразильских сериалов), а она рассказала об этом моему дедушке (наверное, не понимала, как ребёнок может завести ребёнка), когда мы вместе шли в подвал за моим четырёхколёсным велосипедом. Деда рассмеялся, но не сказал, что это ложь или бред. Тогда я поняла, что могу доверить ему любую тайну.

В детстве я хотела, чтобы он каждый день забирал меня из школы, но деда успел прийти после уроков всего несколько раз. Бабушка говорит, я бегала за ним, как хвостик. Пусть ненадолго, но он заменил мне отца. Наверное, дедуля сейчас гордился бы мной и никогда не бросил. Я бы делилась с ним своими планами и мечтами. Мы бы веселились и разговаривали обо всём на свете. Жаль, я не узнала его получше.

На протяжении многих лет мне снятся кошмары, но несколько раз дедушка от них спасал. Я лежала во сне в незнакомой комнате, а посторонний шум мешал уснуть. Я долго распутывала наушники, чтобы перебить противные звуки музыкой. Тонкие провода не поддавались. Меня что-то сильно тревожило, и я хотела проснуться, мысленно повторяя: «Очнись уже». Вдруг картинка сменилась на другую. Мой дедушка стоит в коридоре нашей квартиры и улыбается. Я бросилась к нему и крепко обняла, испытав в тот миг бесконечное счастье. Он был в одной из его клетчатых рубашек, любовь к которым я переняла у деды, а не у Курта Кобейна, как многие думают.

– Ты же не видел мои рисунки, подожди! – сказала я и побежала в комнату, чтобы взять папку с работами и показать дедушке. Он всегда интересовался моими увлечениями.

Когда я вернулась в коридор с рисунками, дедушки уже не было. Смена декораций помогла проснуться и забыть о ночном кошмаре. Чудо, не иначе.

В трудные моменты я мысленно обращаюсь к дедушке, рассказываю о достижениях и читаю отрывки из собственных книг. Его глаза василькового цвета светятся радостью. Он молча улыбается. Самый искренний человек из всех, кого я знаю. Он не говорит со мной, но если бы мог, это были бы душевные беседы, которых часто не хватает.

В 2012 году, когда я ещё жила в Новочеркасске и училась на втором курсе универа, случилось интересное совпадение двух праздников: Светлой Пасхи и Дня космонавтики. Пересечение религии и науки. Именно в тот апрель я впервые со дня смерти дедушки поехала на кладбище. Ни мама, ни бабушка никогда не настаивали, чтобы я помогала им с уборкой, и это было их обоюдное соглашение. Они знали, что я морально не готова увидеть чёрно-белое фото на холодном памятнике, что не хочу окунаться в гнетущую атмосферу, от которой станет ещё больнее. Образ дедушки всегда был рядом, поэтому я не хотела видеть его могилу, убеждаться в том, что он никогда не заговорит со мной. Время лечит, но внутреннюю пустоту не заполняет. Сердце всегда будет скорбеть.

В тот день я перешагнула через себя и десятки оградок. Первый поход на кладбище оставил глубокий след. Я вспомнила множество прекрасных моментов, связанных с дедушкой, которые давно стёрлись. Больше не забуду, как ездила с ним и бабушкой на бахчу собирать арбузы и дыни. Помощницей я была ужасной: срывала крошечные плоды, чтобы поиграть ими вместо мячиков, или случайно разбивала созревшие. Прыжки через муравейник казались приключением, о котором знали только я и бесконечные грядки.

Спустя много лет, глядя на могилу дедушки, поняла, что для меня он навсегда останется живым. Символом заботы и чуткости. На велосипеде я так и не научилась кататься. Деда вёл меня за руль, а когда обещал отпустить, я так визжала, что он боялся отойти на шаг. Он видел мой страх и пытался помочь, за что я ему бесконечно благодарна. Мне почти тридцать, и я ни разу не села на двухколёсный велосипед. Так и ездила на детском, пока не выросла. Деда был подушкой безопасности во времена взлётов и падений. В моих мыслях он будет жить вечно, а в истории останется в виде стихотворения «Бабуля с дедой».

Навек запомнила тот день,

Бабуля с дедой были рядом.

Стемнело, потускнела тень,

И я окинула их взглядом.

На ней был летний сарафан,

В руках газета или книга.

Конверт завёрнут в целлофан

С пометкой сбоку «папа Игорь».

Как васильки его глаза,

Большие, синие, как море.

Он, помню, весело сказал:

«Моё ты луковое горе».

В квартире свет нам отключили,

Я испугалась как всегда.

Бабуля с дедой подскочили:

«Зато есть свечи. Не беда!»

Мне подарили новый пазл,

Мы ели с чаем апельсин.

Забыла я о страхе сразу,

За шторой дождик моросил.

Жаль, свечи быстро догорели,

И стёрлись в памяти слова,

Которые сказать хотели

Друг другу ночью в знак родства.

Перед Новым 2021 годом я отправила бабушке открытку с рукописным текстом стихотворения, и она до сих пор хранит её на видном месте. Мама говорит, что тоже каждый раз плачет при перечитывании. В эти строчки заложено одно из самых ярких детских воспоминаний о бабушке с дедушкой. Дедуля мог бы дожить до ста, но в семьдесят (он казался мне гораздо моложе) его не стало. Трагическое событие повлияло на моё отношение к смерти, сформировало страх перед неизбежностью, породило ненависть к мироустройству и невозможности повлиять на увеличение отведённого тебе срока.

Когда я переехала в другой город, на протяжении семи лет звонила бабушке каждый день, чтобы спросить, как у неё дела. Она часто спрашивала, помню ли я дедушку. Меня всегда удивлял этот вопрос, но бабушка объясняла его тем, что я была слишком маленькая, чтобы так сильно привязаться. Мне было семь, но я помню каждую минуту после того, как дедушки не стало. Это худший день в моей жизни. Он принёс ночные кошмары и раннее осознание бренности бытия.

Через несколько лет после ухода дедушки умерла моя прабабушка Агриппина Семёновна. Я снова стала свидетельницей смерти одного из членов нашей семьи. Я была уже постарше, но мрачность события никто не отменял. Я не плакала, но грустила вместе с бабушкой, которая потеряла сначала мужа, потом – мать, а несколькими годами позже – сестру и брата. Тогда я поняла, что чем старше становишься, тем больше похорон тебе придётся посетить.

Когда я думаю о смерти, вспоминаю книгу Ольги Фатеевой «Скоропостижка» и вывод, который сделала после прочтения: в морге все люди равны, независимо от социального статуса и финансового положения. Эта мысль порождает желание радоваться жизни. Желание наслаждаться каждым мгновением, проведённым без проявления агрессии, токсичности и прочего дерьма, которое однажды выльется на секционный стол, поддавшись беспощадному скальпелю.

В детстве, когда я играла с другом в «Черепашек-ниндзя» на приставке, он постоянно побеждал и говорил: «Ты умерла!», снова и снова. Эти слова не сочетались с моей картиной мира. Я так искренне возмущалась, что мальчишка, который младше меня на несколько месяцев, столь нагло высказывается. Это звучало как оскорбление. Умерла! В смысле?

В девять лет мне казалось, что нельзя шутить на тему смерти. Я боялась даже говорить о ней, пусть и в контексте видеоигры. Не хотела признавать гибель персонажа, который по моей ошибке споткнулся и упал в пропасть, попал под пулю врага или сделал ещё что-нибудь, что привело к GAME OVER. Меня это настолько впечатлило, что с тех пор я редко выбираю игры, в которых персонаж может погибнуть.

Тема смерти всегда была для меня табуированной, но однажды утром я получила письмо от писательницы Ольги Брейнингер, которая организовала литературное сообщество, с анонсом предстоящей презентации книги Ольги Фатеевой «Скоропостижка». Название и обложка не нуждались в аннотации. Я не сомневалась ни минуты, что прочитаю этот леденящий душу текст.

История, рассказанная судебным медицинским экспертом, захватила меня с первых строк. Я почувствовала себя ребёнком, который дорос до полки со взрослыми книгами. Первые главы читала с дрожью в теле. Это не триллер и не детектив, но текст впечатлил меня сильнее, чем романы Стивена Кинга. В электричке читать было жутко: сознание рисовало чемоданы со сложенными трупами и силуэты отравленных старушек. Постоянно хотелось бросить чтение, но за три вечера я преодолела сопротивление и дошла до конца. Я облегчённо выдохнула, потому что остальное время будто не дышала. Будто умирала со всеми людьми, о которых рассказывала Ольга.

Я всегда избегала тему смерти и романтизировала её, пытаясь не думать о ней в физическом плане, представляла, что близкие бесконечно будут живы. Мне часто снилось, как бабушка падает с обрыва, и все эти годы вдали от дома я морально готовилась к потере старшей женщины в нашей семье и десятилетнего попугая, потому что они уже пожилые. В моём идеальном мире люди уходят от старости с чистым разумом и здоровым телом, но, как говорит бабушка, «надо же от чего-то умирать».

Привыкнув к стилю повествования в «Скоропостижке», я даже некоторые главы зачитывала подруге вслух. Сумасшедшая? Я слишком долго молчала. Вскоре состоялась онлайн-презентация книги, и Ольга Фатеева вышла в прямой эфир, чтобы поделиться своей историей как в качестве писателя, так и в качестве судмедэксперта. Казалось, что мы знакомы уже лет сто, ведь её голос побывал в моей голове. Здесь была бы уместна шуточка про трепанацию. Если бы не юмор в тексте, меня бы ещё долго преследовали ночные кошмары, которым и так не нужен повод.

Во время презентации я, наверное, ни разу не моргнула (в этом слове можно выделить корень и снова станет не по себе). Вглядывалась в экран и не понимала, как такая хрупкая женщина не боится постоянно сталкиваться с вещами, при виде которых в кино я вскрикиваю и отворачиваюсь. Как? Для меня это останется загадкой.

Мало проживать будни судмедэксперта, чтобы написать захватывающую историю. Важно её рассказать, сохранив атмосферу и в то же время не напугав неподготовленного читателя, такого впечатлительного, как я. Ольге это удалось. Писатели и патологоанатомы похожи. И те и другие вскрывают истории и тела, вторгаясь в тайны человеческих судеб. Она с теплом и уважением пишет о живых и о мёртвых. Теперь я в подробностях знаю, какой путь пройду после смерти. Он мрачен и неизбежен. Как бы я ни мечтала жить бесконечно, все пути ведут в морг. Жутко? Да. Жизненно? Ещё бы. После написания книги «Безвечность» я почти переболела мечтой о бессмертии.

15 июля, пятница

Всё ещё адаптируюсь к дурдому. Не понимаю, где нахожусь, что здесь делаю и зачем приехала. Я даже хотела поменять билет на поезд, но свободные места есть только на вторник. По плану я уезжаю в среду, и один день ничего не изменит.

Максим, мой парень, с которым мы встречаемся уже год, ждёт меня в нашей арендованной квартире и говорит, что от меня зависим. Я оставила с ним Тишку, которая жила в Новочеркасске, а бабушка и не помнит, как моя пернатая подруга грызла её цветы, обои и плинтуса.

– Надо больше спать, чтобы ты побыстрее приехала, – сказал Максим.

– Бабушка меньше спит, чтобы я дольше не уезжала, – ответила я и мысленно продолжила: «И чтобы подольше меня покошмарить».

Я не ежесекундно страдаю. Есть и плюс этого путешествия – воспоминания. Во времена моего детства за нашим домом завелись летучие мыши, и нам с друзьями хотелось их приручить. Мы ходили в место их скопления с мисочкой молока и ждали, когда крылатые вампирёныши к нам прилетят. После ежедневных походов удалось увидеть их вблизи. Закончилось знакомство тем, что одну девочку мышь укусила за палец, пока пила молоко из миски в её руке. После этого случая во дворе стали рассказывать истории о коварных летучих мышах, а я стала бояться. Дома даже днём зашторивала окна, чтобы маленькие кровопийцы случайно ко мне не залетели. Любовь к фильмам ужасов дала о себе знать.

Однажды, во время учёбы в художественной школе, я, как обычно, пошла менять воду в стакане. Повезло, что я была с другом. Если бы не его смех, я бы завизжала от увиденного. В раковине лежало чёрное тельце летучей мыши. Как она вообще там оказалась? Вопрос со звёздочкой. Прилетела попить воды или кто-то из учеников решил её искупать? Крылья были мокрыми, а сама мышь – живой. Мой друг не испугался взять её в руки и отнести на улицу, после того как мышка высохла.

Спустя несколько лет, когда я осталась у мамы, ко мне в комнату ночью через балкон залетела летучая мышь. Я спала, а мама первая её заметила. Она включила свет, чтобы мышь не ориентировалась, и стала гонять её газетой по комнате. Не знаю, что существо от нас хотело, но маме удалось выпроводить его в безлунное небо.