– Твоя сестра приезжает? Опять? – Антон был явно недоволен намечающимся приездом Людки, родной сестры его супруги Антонины. Он отложил планшет, его брови сошлись на переносице. В их небольшой, но уютной квартире, где каждый уголок хранил тепло семейной жизни, присутствие Людмилы обычно вызывало какой-то диссонанс.
– А тебе-то что? – нахмурилась Тоня, поправляя одеяло на детской кроватке. Маленький Андрюшка, их сын, мирно посапывал. – Ты же её не развлекаешь. Никуда не водишь, деньги на нее не тратишь. А мне хоть какое-то развлечение в декрете. С сестрой хотя бы поболтаю! Мне же скучно здесь одной целыми днями, только с малышом общаться.
– Да бесят меня эти ваши разговоры, Тонь, – Антон вздохнул. – После них ты сама на себя не похожа. Какие-то глупости говоришь, какие-то мысли в голову лезут…
– Это как? – не поняла Антонина. – Объясни, что ты имеешь в виду?
– Ладно, Тонь. Давай не будем. Поссоримся же опять.
– Странный какой-то! Хочешь что-то сказать? Говори до конца!
– Вот видишь, она ещё не приехала, а мы уже с тобой ссоримся из-за нее!
– Я с тобой не ссорилась! Ты сам начинаешь!
– Я лучше на работу пойду, – сказал Антон, вставая и направляясь к двери.
– Вот и иди! – крикнула ему вслед Тоня, чувствуя, как наворачиваются слезы.
– Вот и уйду! – бросил он напоследок, оставив жену в тишине.
Закрыв за мужем дверь, Тоня всё же постаралась взять себя в руки. Сестра, как и обещала, приехала к обеду. Антонина встретила её с улыбкой, накрыла стол. Вскоре, вновь уложив маленького Андрюшку спать, она вернулась к сестре за стол, предвкушая приятную беседу.
– А где Антон? Почему его дома нет? – поинтересовалась Людка, ловко ковыряясь зубочисткой в зубах после Тонькиного жаркого.
– На работе он, – отвечала сестра, стараясь не злиться на него.
– В субботу? – удивлённо посмотрела на неё Людка, её брови взлетели на лоб.
– Да, начальник вызывает его иногда по субботам, когда аврал, – с грустью вздохнула Антонина, вспоминая, как часто Антон работает в свой законный выходной.
– Начальник? Или «госпожа» в кожаной юбке? – И Людка загоготала на всю квартиру от своей же шутки, хлопая себя по колену.
Антонина покраснела. Ей не очень понравился юмор сестрёнки. В чём-чём, а в верности своего мужа Антона она никогда не сомневалась.
– Не знаю, – проговорила она, стараясь сохранить спокойствие, – Антон на работе, и я ему доверяю.
– Я бы на твоем месте его проверила, – продолжала Людка, не унимаясь. В её словах слышалось нечто ядовитое, сеющее недоверие в голове Антонины.
– Как я, по-твоему, должна его проверить? – недовольно, но уже с ноткой любопытства спросила Тоня.
– Очень просто, – хитро улыбнулась Людмила. – Звонишь на видеозвонок в любое время, сказать, что очень соскучилась, а сама фиксируешь, как быстро он отвечает. Заодно сканируешь, что там у него вокруг, кто. Если он быстро ответит – значит, всё в порядке. А если будет тянуть или что-то скрывать… ну, сама понимаешь.
– Ну не знаю. Как-то некрасиво это, – пробормотала Антонина, чувствуя себя неловко.
– Некрасиво с рогами ходить, сеструха, и терпеть, как он кого-то пялит, пока ты сопли ребёнку подтираешь, – выпалила Людмила, её глаза блестели от азарта.
– Ой, ты так говоришь, как будто у самой такое было, – попыталась возразить Тоня, но её голос звучал неуверенно.
– Не дай боже! – воскликнула Людка. – Да мой и по субботам на работу не ходит. Я своему мужику такого не позволяю.
– Ладно, не говори ерунду! – Антонина с вызовом посмотрела на сестру, её щёки пылали румянцем. Слова Людки, полные яда и недоверия, задели её за живое.
– А вот позвони сейчас своему Антоше по видео. Посмотрим, как лихо он возьмет трубку, – предложила Людка, её глаза хитро поблёскивали. – Давай-давай, звони, чего смотришь? Время идёт, а он всё ещё там, на своей «работе».
Антонина, поколебавшись, неохотно достала телефон. Дрожащими пальцами она набрала номер мужа по видеосвязи. Гудки тянулись бесконечно долго, сердце колотилось где-то в горле. Но Антон не поднимал трубку. Видеосвязь показывала лишь заставку с его фотографией.
Антонина подняла глаза и увидела ухмылку своей сестры. Эта ухмылка была полна злорадства.
– Ну, мало ли, – попыталась оправдать мужа Антонина. – Может, занят очень, сейчас перезвонит. Вдруг там совещание какое-нибудь важное.
– Ага, закончит свои грязные делишки, потом перезвонит! – пошутила Люда…
***
Вечером, когда Антон вернулся домой, Тоня не выдержала. Она устроила ему скандал, выплеснув на него все свои страхи и подозрения, которые так умело посеяла сестра.
– Да занят я был, поэтому не ответил! – оправдывался Антон, отвечая на нападки жены. – Я же туда не отдыхать по субботам хожу, а работать! Ты же сама знаешь, как я устаю.
– А я откуда знаю, зачем ты туда ходишь? – голос Антонины дрожал от сдерживаемых слёз. – И вообще, туда ли ты ходишь. Может, ты к какой-то бабе ходишь, а мне говоришь, на работу.
– Это что такое, Тоня? – Антон был потрясён. – Я тебя не узнаю!
В этот момент он случайно перевёл взгляд на сидящую за столом Людку. Она сидела с видом «я тут ни при чём», но по её горящим глазам и легкой, едва заметной усмешке, Антон понял, откуда ветер дует. Он понял, что именно сестра стала причиной этой ссоры, настроив Антонину против него.
Уже на следующий день, возвращаясь с работы, Антон решил выпустить пар и позвонил Ваське, мужу Людмилы, чтобы пожаловаться ему на поведение его супруги.
– Привет, Васька! Извини, что отвлекаю, – начал Антон, стараясь держать себя в руках. – Можешь говорить?
– Здоров, Антоха, – ответил Васька, его голос звучал бодро. – Что-то случилось?
– Случилось. Твоя жена к нам приехала и в первый же день чуть не поссорила нас с Тоней. Подстрекает её против меня.
– Это она может! – засмеялся в трубку Василий, и в его смехе слышалась какая-то горькая ирония. – А от меня ты чего хочешь?
– Забери её домой! Я тебя умоляю! Чем скорее, тем лучше.
– Ан, нет, братан, не получится, – ответил Васька серьезным тоном. – Я её сам… того… из дома выгнал…
– Выгнал?! Почему? – Антон был ошарашен.
– Блин, Антоха, тема личная. Но тебе скажу, раз такое дело. Прихожу значит домой с работы, – Васька понизил голос, – отпросился пораньше… А там, дома, короче с соседом она лежит. Чих-пых у них был. Ну, ты понимаешь.
– Жесть! – только и смог вымолвить Антон. – Прости, Васька, что спросил.
– Да ладно. Всё равно узнал бы позже. Всё на поверхности было.
– И что теперь?
– Развод, – ответил Васька твёрдо. – А как она хотела? Я же понимаю, что это уже не в первый раз. Сосед-то, оказывается, частенько к ней захаживал. Ещё на работе какой-то Слава есть. Там тоже что-то нечистое у них. А я что, терпеть буду?
– Ну, Васька, что я могу сказать? Держись, родной, – искренне посочувствовал Антон.
– Да я-то что? Переживу как-нибудь. Спасибо за поддержку. Главное, чтобы у тебя с Тоней всё было хорошо. И… держи свою жену подальше от этой стервы.
Поговорив с ним, Антон понял окончательно. Людку надо выгонять. Она – это настоящий яд, который медленно, но верно разрушает их семью. Придя домой, он застал супругу Тоню одну – сестра, как оказалось, вызвалась погулять с ребёнком, пока Антонина готовила ужин.
– А ты знаешь, что Людку муж из дома выгнал? – начал с порога Антон.
– Антоша, вот ты как баба, все сплетни собираешь! – отмахнулась Антонина, не оборачиваясь. Она помешивала что-то в кастрюле. – Ну да, поссорились они с Васькой. А как ещё, если он бесперспективный и бесхребетный слюнтяй?
– Ага! Наверное, именно это Людка с соседом на своей кровати обсуждала?
– Антош, с каким соседом? Ты чего городишь? – Антонина опешила.
– Не веришь, сама своему зятю позвони. Он тебе в красках всё расскажет. Как она ему изменяла и дома, и на работе. А ты уши развесила, советы от неё слушаешь. Свою семью развалила, теперь и нашу разнести в хлам хочет. Чтобы завтра её в нашем доме не было! Я всё сказал.
И Антон, не дожидаясь реакции жены, удалился в дальнюю комнату, оставив Антонину одну, в полной тишине, размышлять об услышанном. Она стояла посреди кухни, с лопаткой в руке, и пыталась переварить слова мужа.
«Странно! – думала она, медленно опускаясь на стул. – Почему она мне об этом не рассказала. У нас же никогда не было секретов друг от друга. Всегда всё делили, всё обсуждали…»
Но тут Антонина вспомнила. Вспомнила, как Людка всегда говорила ей гадости про её парней. Ещё в школе, стоило только какому-то мальчику понравиться Антонине, как Людка устраивала ему самую настоящую «прожарку». Она находила в нем недостатки, высмеивала его, распускала слухи. Такую «прожарку», после которой Тоне и подходить к нему не хотелось, словно он был прокажённым. При этом сама Людка регулярно гуляла со многими мальчиками, включая тех, кого сама же позорила перед сестрой.
С Антоном Тоня познакомилась, когда Людки не было рядом. Может, только поэтому у них дело дошло до свадьбы, и ее сестра не успела всё испортить.
И вот сейчас Людка приехала, чтобы исправить ситуацию, и сделать так, как всегда делала в их молодые годы.
Но Тоня твёрдо решила. Только не в этот раз. Хватит!
***
– И куда я поеду? – жалобными глазами Людка смотрела на сестру, когда та, без всякого смущения, выставила её за порог с уже собранными вещами.
– Не знаю. К своим мужикам. У тебя же их много, – холодно отвечала сестра, глядя ей прямо в глаза. – А у меня Антон один. И хрен ты меня с ним поссоришь!
Антонина захлопнула дверь перед самым носом сестры, не давая ей возможности что-либо сказать или оправдаться. Это был первый раз в её жизни, когда сестре не удалось разрушить её счастье.
– Не понимаю, почему ты так злишься на неё? – Роман пожал плечами, глядя на пятилетнюю дочку Кати, которая, насупившись, сидела на полу и ковыряла пальцем ковер.
– Смотрю я на неё, и узнаю в ней бывшего мужа своего, – отвечала Катя, не скрывая своего омерзения. – Аж передёргивает! Те же глаза, та же дурацкая улыбка. Этот взгляд, когда он что-то вытворит и потом делает вид, что он тут ни при чём.
– Ты чего? Она же всего-навсего ребёнок! – Роман подошёл к девочке и ласково потрепал её по голове. Настенька посмотрела на него с доверием, её губки тут же растянулись в широкой улыбке.
– Да знаю я. Только поделать ничего не могу! Бесит, и всё тут! – Катя отвернулась, не в силах сдержать накопившуюся злость.
Роман и Екатерина стали встречаться не так давно. Роман, мужчина солидный, уже состоявшийся, практически сразу начал проявлять серьёзность в отношениях. Он был влюблён в Катю, в её живость, в открытость. Попросил Катю, чтобы та познакомила её со своим ребёнком от предыдущего брака – дочкой красавицей Настенькой.
С Настей Роман сразу же нашёл общий язык. Он умел находить подход к детям, знал, как с ними разговаривать, как их развеселить. Вскоре она уже не видела в нём незнакомого мужчину – так открыто и весело с ней ещё никто не играл, никто не разговаривал. Она доверяла ему, тянулась к нему, как к солнышку.
Видя, как Екатерина, обращается с дочерью – постоянно кричит, раздражается, а то и вовсе игнорирует её – Роман сделал ей замечание.
– Жалко мне её. Я по глазам увидел, что она боится тебя. Ей не хватает твоего тепла, Катюш.
– Слушай ты, «папаша со стажем», – огрызнулась Катя. – Поиграл с ребёнком чутка, и думаешь всё, герой? А ты попробуй так же, да с самого роддома. Да какой с роддома, с самого начала беременности! Знаешь, сколько мне эта зараза кровушки попила? Сколько бессонных ночей, сколько нервов!
– Не знаю, для меня это просто маленький ангелочек, разве что без крылышек! – не переставал умиляться Роман, наблюдая, как Настенька, прижимается к нему.
Но, достучаться до сердца матери у Романа по-прежнему не получалось. Мало того, что Екатерина не проявляла никакой любви к дочери, постоянно орала на неё с поводом и без него, она ещё и Романа ревновала к своей маленькой дочурке.
– Мне иногда кажется, что ты ей больше внимания уделяешь, чем мне, – говорила она, когда они ложились спать. – Может мы её к моей маме отправим, и поживём нормально?
– По-моему, кто-то намекает, что Насте нужен братишка, ну или сестрёнка! – игриво говорил Роман, нежно обнимая Катю, пытаясь разрядить обстановку.
– Ещё чего! – недовольным тоном говорила Катя. – Хочешь ребёнка, сам рожай. Я ещё раз через эти круги ада проходить не собираюсь. Я устала, я хочу отдохнуть, пожить в своё удовольствие.
– Не знаю, мне кажется, что твоей маме будет трудно уследить за Настюхой. Она же такая шустрая, везде норовит залезть.
– Да, шило в попе у неё, это точно, – согласилась Катя, вздыхая.
Роман расстраивался каждый раз, когда Катя так плохо отзывалась о собственной дочери. Ему было больно видеть, как она отталкивает своего ребёнка, как в её глазах мелькает отвращение при одном лишь взгляде на Настеньку. Он старался как мог, пытался заполнить ту пустоту, которая образовалась в сердце девочки из-за материнской холодности.
Даже после того, как молодые люди расписались, отношение матери к дочери не изменилось. Наоборот, оно становилось только хуже. Однажды Роман вытянул Катю на очередной серьёзный разговор на эту тему, надеясь, что она наконец поймёт, как сильно она ранит своего ребёнка.
– Не знаю, – говорила Катя, чуть ли не рыдая, – ничего не могу с собой поделать. Смотрю на неё, и вспоминаю эту гнусную морду. Она же его копия. Знал бы ты, сколько боли он мне причинил. Этот ужас, который я пережила… Он навсегда отпечатался во мне.
– Катюш, я верю тебе, и мне тебя откровенно жаль! – положив руку на сердце, говорил Роман. – Ты прошла через такой ад, я понимаю. Но почему из-за какого-то негодяя, который испортил тебе жизнь, должен страдать невинный ребёнок? Ведь она ни в чём не виновата, она – это ты, твоя кровь.
Екатерина только пожимала плечами, её глаза были полны отчаяния и бессилия. С каждым разговором Роман понимал, что бесполезно что-то менять. Он не мог заставить её полюбить дочь, если она сама этого не хотела. Единственное, что он мог делать – это дарить Насте столько любви, столько тепла, сколько она не получала от матери, чтобы она не чувствовала себя обделённой.
***
Шли годы. Из маленькой девочки Настя превратилась в красивую, умную девушку. Она окончила институт, вышла замуж, родила двоих прекрасных ребятишек – мальчика и девочку. Вместе с мужем они поселились неподалёку от родителей, часто приезжали навестить их. Отчим Насти, Роман, прекрасно ладил с внуками, да и с мужем Насти у него установились прекрасные отношения. Семья часто приезжала на посиделки к родителям, но практически каждый раз Екатерина по различным поводам, уходила к себе в комнату и там закрывалась, словно не желая видеть их.
Роман просил Настю не обижаться на мать. Та выполняла его просьбу, старалась быть терпеливой, но по глазам было видно, что ей не хватает её общества за столом. Она скучала по материнской ласке, по материнской поддержке, которой так и не дождалась.
Однажды, когда в разговоре с Настей, её дети, не зная всей истории, назвали Романа дедушкой, а Катю «этой старухой», она поняла, что нужно что-то менять. Она не могла больше терпеть эту ситуацию, когда её дети видят её мать в таком свете. Во время одной из таких поездок к родителям, Настя зашла к матери, когда та была одна, и завела с ней серьёзный разговор.
– Что происходит, мама? – спросила она, глядя прямо в глаза матери. – Почему ты так относишься ко мне и моей семье? Почему ты всегда уходишь, когда мы приезжаем?
Настя знала причину. Роман давно и очень деликатно рассказал ей, почему Катя всегда испытывала к ней такую неприязнь. Он просил ее не обижаться на мать, говорил, что она не виновата в этом, что это её боль, ее прошлое. Она и не обижалась, она просто ждала, что однажды мама одумается, поймет, что прошлое уже позади, обнимет её и всё изменится. Она надеялась, что когда-нибудь её мать сможет её простить и принять.
Но годы шли, а отношение матери к дочери не менялось. Катя так и не смогла переступить через обиду на бывшего мужа, и Настя по-прежнему оставалась для неё напоминанием о том кошмаре, который ей пришлось пережить. Настя смирилась с этим. У неё появились свои дети, и она жила, стараясь не повторить ошибок матери. Она старалась быть для своих детей той матерью, которой ей самой так не хватало.
Когда здоровье Екатерины резко пошло на спад, семейство встало перед выбором: пожилой женщине понадобился постоянный уход, а Роман по-прежнему работал, чтобы оплачивать её недешёвое лечение и реабилитацию. Нужен был кто-то, кто мог быть рядом с Екатериной постоянно, кто мог бы ухаживать за ней, помогать ей в повседневных делах.
О проекте
О подписке
Другие проекты