Цитаты из книг автора «Олеся Рияко»

прокатиться я хочу только гусеничным трактором по его свежей могилке…

Если она полюбит тебя в ответ − ты будешь прощен… Его окутал яркий свет, он развернул крылья и не улетел, а утонул в рассвете, а я расхохотался. − И я должен в это поверить? Нет! Не верю! – прокричал я в небо, но пошел не доярок ловить, а к машине. И вот теперь я стою в офисе «Красного Кактуса», улыбаюсь и кошусь на свою все еще девственную мышку.

− Просто знай: если ты сможешь ее полюбить, а ты, уж поверь мне, почти влюблен в нее… − Ой, да кому интересна эта кислая девственница, − со смехом сказал я.

− Если она полюбит тебя − у тебя будет шанс, − заявил мне вслед Разиель. − Что? – переспросил я обалдело.

Ох, знаешь, Алисонька, я не лучший вариант, у меня же Масик… но я, пожалуй, могу закрыть для твоего котейки гостевую спальню. Ой, милый-то какой… – вздохнула старушка, заглянув в кастрюльку, и тут же совсем другим тоном переспросила, – Он же не гадливый? – Нет, нет! Что вы! – Поспешила я ответить, снова не подумав. Впрочем, мне тут терять уже было нечего – эта бабка как-никак была моей единственной надеждой побыстрее расправиться с ситуацией. – Это самый порядочный кот в мире, и в этом… «и в том» – чуть не добавила я, но вовремя закрыла рот.

– Ну, кто тебе такое сказал? – спрашивает она. – Никому не нужно… Ты не можешь знать за всех… Я даже не сразу понял к чему это она, а когда понял, едва не взорвался изнутри! А Алиса еще и подвинулась ко мне, коснулась рукой моей щеки так нежно, осторожно, трепетно, будто не к лицу прекрасно нарисованному, а к открытой ране, которой когда-то очень давно стала моя душа. В такой ситуации даже дышать стало трудно. А потом еще и вперед подалась, сама поцеловала так осторожно, почти неуловимо. Вроде даже не поцелуй, а только касание губ, но мгновения сменяли друг друга, а она все еще была рядом, а потом еще и притянула меня к себе…

– О! Я полон любви! Дальше должен быть ворох очень пошлых шуток и, как минимум, откровенный щипок за сиську, без него вообще никак, но почему-то вся эта феерия во мне застревает. Смотрю на нее и понимаю, что она права. Никогда я не любил. Некого было, да и незачем. Да и вот кому я вообще нужен? Я со всех сторон создание презренное, ничтожное, меня только вон гнать и только. Но с обедом такое не обсуждают. Ну, уж нет… как там говорится? Дудки! Только из меня все равно вырывается правда, сама собой, без моей воли: – Я хочу полюбить, только это ведь никому не нужно. Она посмотрела на меня так несчастно, так печально и восторженно одновременно. В глазах слезы заблестели и я совсем растерялся. Просто слезы эти были не горькими, а сладкими. Мне совершенно не хотелось ее сейчас останавливать. Даже приятно стало, что она вот так вот смотрит.

– Вот, сама подумай, зачем я тебе здесь, еще и с этим? Усмехаясь, я попытался поправить в штанах член, словно это было вообще возможно. Было безумно интересно, что она на это выдаст. Она и выдала, просто оглушила меня заявлением: – Вот! Вот это меня в тебе и бесит! Я так и потерялся. Смотрю на нее и даже боюсь подумать, а что именно ее бесит? Что у меня есть член или что он слишком велик для нее? Только спрашивать не хочу, боюсь еще немного откровений от этой девчонки и я умру прямо в ее сне от шока.

– У тебя сейчас, в отличие от меня, со зрением все в порядке, так что сама посмотри. – Пробурчал он в ответ. – Технически это… ну не совсем воскрешение… это новая жизнь, но такого же кота. – Клонирование? – Ляпнула я первое, что пришло в голову. – Сама ты клонирование! Возрождение, как у феникса в сказках… Это, чтоб ты знала, не самая простая магия. Так, что-то я устал… – Сказал, и надо же такому случиться, просто повернулся ко мне спиной и подложил под голову ту подушку, которой получил в глаз.

Коснувшись его губ, я будто ощутила тепло в груди и оно быстро начало рассеиваться вокруг, разгоняя мою злобу на себя и обиду на него. Он целовал меня не настойчиво, его губы касались моих осторожно, мягко и я сама позволила себе то, чего со мной еще не было – проявила инициативу, подалась вперед, позволив нам стать еще ближе. В этот момент мне показалось, что я увидела сияние, исходящее от него или может быть отовсюду, и у меня сильно закружилась голова. Чтобы не упасть, мне пришлось остановить наш поцелуй и отступить к дивану, но и Илья-Айтварис, видимо, чувствовал то же самое. Качнувшись на месте, он неуклюже опустился на пол и лишь мгновение спустя раскрыл ладони. По выражению его лица мне показалось, что он был удивлен случившемуся не меньше меня. – Мяу! – Громко сообщил миру маленький пушистый комок черного окраса. – Мяу! – Пискнул снова