Цитаты из книг автора «Олег Таругин»

Есть прошлое, есть настоящее, а будущее? Будущее – не более чем суммарный результат всех наших действий в настоящем, понимаете? Или, если все же немного пофантазировать, результат некоего изменения прошлого.

«Пристегиваться нужно было, – совершенно не к месту вспомнился бородатый анекдот, еще не придуманный в этом времени. – Кто не пристегнулся, сразу погибли, а остальные сидели, как живые.

Привычка, видимо, такая, из боя живым выходить…

Да и воздух порой был не менее густым, режущим ноздри тяжелым ароматом сгоревшей солярки и пороха, горячего металла и машинного масла, железистым запахом свежей крови и тошнотворно-сладковатым – сгоревшей человечины.

А много ли таких, особенно среди мазуты или летунов? Немного, к сожалению. Танк долго не живет, экипаж – чуть дольше, но тоже недолго.

Поначалу выходило из рук вон плохо, хоть танкист и старался изо всех сил. Да и не умел он иначе, еще батя так учил, уж если что-то делать – то делать хорошо. На «ять», как он любил выражаться. Или вовсе не браться. Вот он и старался.

От каждого по способностям, каждому по труду»,

Вроде должен понимать, умный мужик, и глаза такие… правильные, в общем, глаза. Встретишься взглядом – и сразу становится понятно, что многое на своем веку повидал. Очень многое, столько, сколько нормальному человеку видеть не положено.

Невесело усмехнувшись, Дмитрий затушил докуренную почти до фильтра сигарету в памятной пепельнице и бессмысленно уставился в распахнутое по летнему времени окно. Да, он правильно сформулировал – на игру он именно «подсел», словно на тяжелый наркотик. И, самое печальное – или, скорее, страшное? – абсолютно об этом не жалеет. Нисколечко не жалеет. Поскольку, как уже говорилось, по-настоящему он живет именно там, в игре, а вовсе не в этой, так и оставшейся чужой, жизни, где нужно либо тупо плыть по течению, довольствуясь крошками со столов более успешных конкурентов, либо переть по головам, не считаясь ни с чем, чтобы хоть чего-то добиться.

на настоящей войне запах и цвет становятся одним целым, сплетаясь в некое немыслимое и не существующее в природе сочетание, позабыть которое невозможно уже до самой смерти. Кровь, например, всегда пахнет алым или бурым, сгоревшая плоть – антрацитово-черным, оголившаяся кость – белым с кровавыми брызгами, а вывалившийся из распоротого осколком живота кишечник – серовато-розовым, с желтыми прослойками жировой ткани…