Цитаты из книг автора «Олег Сироткин»

Причина? Это просто «кризис середины». Он не связан с качеством работы.

Это связано с тем, что автор хочет иметь простор для импровизации в ходе работы. Так интереснее, живее работается. Замечу: в этом нет ничего плохого. По крупному счету, поэпизодный план нужен студии. Это форма контроля за ходом работы над сценарием.

Связано это вот с чем. Существует глобальная проблема при работе с поэпизодным планом: когда вы его пишете, вы как бы снимаете фильм у себя в голове. Потому довольно трудно получить удовольствие от процесса расписывания поэпизодника в сценарий. Есть два пути решения этой проблемы: либо терпеливо работать, пока кураж снова не вернется к вам — а это произойдет, как только вы преодолеете «кризис первой трети», — либо передать поэпизодный план на роспись другому автору.

Нет какого-то куража в работе, что ли. Автору кажется, что пишется скучно, а значит, неправильно разработана история. Надо все «перепридумать».

сидишь и смотришь в одну точку на стене. Просто сидишь и смотришь. И думаешь, думаешь… пока воображение не зацепится за какой-то образ. Образ начинает вертеться перед глазами. Возникает желание пересесть за стол и зафиксировать придуманное.

Близкие люди, глядя на домочадца, который слоняется по квартире в творческих муках, убеждены, что он ничем не занят. «Сходи в магазин, все равно ты ничего не делаешь». Ну

Самобичевание контрпродуктивно.

В какой-то момент я стал замечать, что коллега тяготится моими звонками. Его стало раздражать, что я не работаю самостоятельно. Профессиональная востребованность моего товарища росла, а вместе с тем увеличивалась и дистанция между нами.

Я долго думал, в чем магия образа Холмса. И вдруг понял: она в том огромном контрасте, который существует между его возможностями и его потребностями. Он как сжатая до размеров точки вселенная. Гений-аскет. Даже не так. Он — супермен-аскет. Он может все. Но ему не нужно почти ничего. Он нужен всем. И при этом он — одинок.

Не надо думать, что все вышеупомянутые авторы придумывали сюжет, руководствуясь идеей «а давайте оспорим какую-нибудь прописную истину». Я это к тому, что особый отклик получают истории, полемизирующие с общепринятыми представлениями. То есть — когда в основу сюжета ложится парадокс.