Читать книгу «Испытание страхом» онлайн полностью📖 — Олега Роя — MyBook.

Несмотря на поддержку Фредди, я устала. Бегать под водой… если отвлечься от того, что само задание идиотское – в воде надо плавать, а не бегать, – то надо признать, что это было тяжело. Мне постоянно хотелось оторваться от дна и поплыть.

Во время бега я ни о чем не думала – все мысли и внимание были сконцентрированы на одной задаче – бежать. Когда же мы с Фредди зашли через шлюз на базу, мысли затопили сознание, как вода ту самую шлюзовую камеру.

Почему я позволяю собой командовать? Понятно, почему – это моя плата за избавление от кошмаров – от человеческой зависти и похоти, направленных на меня. Забавно, но когда этот ядовитый туман рассеялся, я тут же обрела свою любовь. Фредди… мы разговоривали немного. Не знаю, как его, а меня всегда раздражал суетливый треск. Такое впечатление, что люди боятся тишины и заполняют ее кто музыкой, кто голопередачами, кто просто «светским общением» – читай, перемыванием косточек друг другу… Страх тишины я еще могла понять. Страх тишины – это страх одиночества, а страх одиночества мне знаком. Но это все равно, что пить туман вместо воды – жажду не утолишь. И в море пустых звуков не найдешь спасения от одиночества, от пустоты.

Мир, оставшийся там, был пустынным, как заброшенный город в Заполярье. В нем было много людей, но я тщетно пыталась найти Человека. Здесь, в Проекте, я впервые оказалась среди Людей. Например, как бы я ни относилась к той же Апистии (а относилась я к ней нейтрально от слова никак), не признавать за ней человеческого достоинства я не могла. Я по-прежнему любила Нелли, mon diabolique ange, и очень о ней беспокоилась, хотя после того, как у нас с Фредди… после того как мы с Фредди стали парой, эти чувства немного потускнели. У меня болело сердце от мыслей о Льдинке. У меня была моя сестренка Дария, с которой мы, несмотря на новообретенные чувства – мои к Фредди и ее к Джинну, по-прежнему оставались очень близки… Но, конечно, теперь самое важное место в моей жизни занимал Фредди.

Фредди – моя судьба, моя жизнь. Со стороны это кажется безумным юношеским максимализмом, но это так. Я словно обрела целостность, я как замок, к которому нашелся один-единственный уникальный ключ. Мы соединились, мы срослись где-то там, в невидимом мире, и я знаю, где он находится, что делает, даже, кажется, что думает. Мы это никогда не обсуждали, но я была уверена, что он чувствует то же самое.

Нам пришлось разойтись, я отправилась в нашу с девушками спальню. Талисман мирно дрых на моей кровати – вообще, под водой он спал большую часть времени. Я беспокоилась: не повредит ли ему пребывание здесь, а тем более, как он будет чувствовать себя в космосе, но сам Талисман, в краткий период бодрствования, поспешил меня успокоить:

– Нормально буду чувствовать. Я уже начал предстартовую подготовку. Вообще, если ты не знала, кошки чудесно приспосабливаются к невесомости. А я все-таки необычный кот.

Тем не менее вел он себя абсолютно как обычный кот – когда не спал, делал вылазки куда-то за пределы нашей с девочками обители. Чем он там занимался, бог весть, но однажды я обнаружила у себя на кровати нечто определенно относящееся к классу головоногих. Где он его добыл, я даже представить себе не могла, а расспросить не решилась, уж не знаю, почему.

Я приняла душ, потом перекусила бутербродами с пищемассой, которые Дария сварганила на всю банду, пока я мылась. Пищемасса была со вкусом морепродуктов.

– Садизм какой-то, – сказала я, жуя. – Вокруг море, и даже паста у нас со вкусом креветок.

– Угу, – кивнула Дария. Она была занята – что-то ваяла из воска, попутно жуя такой же бутерброд, как и у меня.

– А Куинни где? – спросила я. Соседка пожала плечами:

– Ушла куда-то, может, к Призраку. Она не сказала. А что?

– Да так, интересуюсь просто, – я доела бутерброд и подошла к сестренке. – Знаешь, после того как…

Я замолчала. Мне все еще трудно было говорить о том, что случилось со Льдинкой, Нелли, Августом, Олгой… но, кажется, Дария меня поняла:

– У меня то же чувство. Но с Куинни сейчас все в порядке. Я просто знаю это. И вот что странно…

– Что? – спросила я.

– Я до сих пор чувствую и Олгу, и Августа, – сказала она. – Они далеко… нет, даже не так. Я бы сказала, что они не здесь. Но где-то есть определенно. Странно, правда?

– Куинни тоже говорила, что не видела их… в своем путешествии, – кивнула я.

Дария приобняла меня за талию:

– Была бы здесь Льдинка, наверно, отругала бы нас с тобой. Мы боимся говорить о плохом… о смерти, – она вздохнула и, выпустив меня из объятий, вернулась к работе.

– А что это? – спросила я, заинтересовавшись тем, что она лепит. На столе лежало… стояло нечто, напоминающее поставленный на попа трофей Талисмана.

– Не знаю, – ответила Дария. – Пытаюсь слепить то, что мне иногда снится.

– Интересно… – я посмотрела внимательнее на работу. Теперь она напоминала цветок, орхидею, только какую-то неправильную. – Оно живое?

– Более чем живое. Оно меня пугает. Тебе ничего такого не снилось?

Я отрицательно покачала головой и спросила:

– Сколько осталось времени до выхода?

– В принципе, уже надо собираться, – соседка с неохотой отложила палочку, с помощью которой работала. – Даже не знаю, зачем я это ваяю, если оно меня так пугает. Связываться с этой тварью я вроде не собираюсь… но я никогда не знаю, что получится, когда беру кусок воска…

– Но ты ведь слепила нашу команду? – удивилась я. – Даже два раза…

– Три, – уточнила Дария и вновь пожала плечами: – говорю же, я не знаю. Иногда мне кажется, что у меня все под контролем, а как задумаешься… ладно, идем купаться.

– Тоже мне, купаться, – сказала я, облачаясь в комбинезон. – Дурацкий бег по дну. Кто пробегает по дну океана?

– Мятежная цепочка номер семь! – ответила с улыбкой Дария.

Призрак

Как говорят у нас на Сицилии, оказался бедный Призрак in culo alla ballena. Точнее и не скажешь.

Еще раз porco stronzo Фредди мне хоть слово скажет в защиту этой… этой… cazzarolla, не знаю, как эту merdoza putana Апистию еще назвать, чтоб уж точно наповал. Леди М, кстати, вовсе не леди Мегера, это версия для присутствующих с нами дам, М – это merdoza. Надеюсь, переводить не надо?

Мы бежим организованной толпой от базы вниз по склону материкового шельфа. Над нами уже дофига воды, так что темно, как в этой самой culo alla ballena. Хорошо хоть дно не такое илистое, как возле базы, хотя сразу после старта мы все, кроме Фредди, уже успели по нескольку раз упасть и извазюкаться какой-то дрянью. Оказывается, испачкаться можно и под водой. Che pallo, лучше бы я этого не знал.

Наша задача – найти выпущенный porca merdoza Апистией подводный дрон. Если дрон улетел с шельфового склона, как сказала наша мучительница, придется нырять. Ну, мне не придется, на это вызвался Фредди. Он бежит чуть позади меня, потому что «бережет силы». Ага, бережет, при этом у него на руках Тень. Еще дальше сзади – Джинн с Дарией. Он ее тоже время от времени берет на руки, но долго так бежать не может. Я Куинни предлагал, но она только посмеялась и предложила потащить меня, ficcatta mia. Бежит рядом и, похоже, устает куда меньше. Замыкает нашу группу Бракиэль. Он держится позади не потому, что хуже бегает, а для того, чтобы проконтролировать и помочь, если у кого-то что-то случится.

Эх, я с удовольствием бы проделал этот путь на Цезаре, но пользоваться транспортом нельзя. И фич нельзя вызывать. Нельзя даже плыть – Апистия, чтоб ее осьминог трахал, за этим следит и сказала, что если нарушим правила, повторим забег. Оно нам надо?

– Стоп! – по голосу (неплохо распространяющемуся под водой, но сильно искажаемому) я понял, как сильно устал Джинн. – Кажется, он где-то здесь!

– Кажется? – переспросил Фредди, останавливаясь и опуская Тень на твердую почву.

– Я его чувствую, – пояснил Джинн. – Затихарился между камнями, как тот удильщик.

Удильщиком, если Джинн не врет (а с чего ему врать-то? К тому же у него теперь в башке библиотека Ватикана, ему ль не знать?), зовется одна местная рыбешка. Страшная, как чёрт с бодуна. Мы одну такую видели – у нее на носу ус, который светится. Я даже подумал, что это дрон отсвечивает, – ага, разбежался. Когда мы подошли, это морское чувырло свалило в темноту с таким видом, какой был у моего дяди, когда он слышал, что кто-то распотрошил хорошую тачку без его непосредственного участия. Ну и хрен с ним. Но, честно говоря, мне он понравился, прикольный такой, страшненький.

– Можешь поднять? – спросил Фредди. Дамы молчали: переводили дух. Я, если честно, тоже. А Бракиэль вообще редко разговаривает, и раньше меня это бесило, а теперь один хрен.

– Ща попробую, – ответил он, и в воде возникло знакомое напряжение. Теперь я чувствовал, когда кто-то собирается применить сверхспособности, и не только я один, но я все-таки посильнее других.

В лежащей неподалеку груде камней (одной из многих; на бегу мы их тщательно огибали) произошло шевеление, а потом вспыхнул яркий электрический свет. Фуф, хорошо, что не на нас, а в сторону, противоположную той, откуда мы прибежали. Cazzarolla, наши очки, конечно, от такого защищают, но все равно после кромешной темени это чересчур.

Фредди метнулся к источнику света и вскоре появился, подняв над головой торпедообразное тело дрона:

– Попался! Ну все, народ, пора возвращаться…

– Ну-ка, посвети туда, – попросил Джинн, указывая направление. Фредди повел дроном (кстати, аппарат был немаленький, в воздухе весил, наверно, пару центнеров; в воде, конечно, поменьше, но все равно непринужденность, с которой Фредди оперировал дроном, впечатляла). Я посмотрел туда, куда он светил…

Метрах в пятидесяти от нас начинался обрыв. Словно завороженные, мы всей толпой двинулись к нему и остановились на самом краю. Обрыв уходил вниз метров на двести, если не больше; через толщи воды виделось покрытое чем-то темным, похожим на туманную дымку, дно. А вдалеке, может, в паре миль от края обрыва, мы увидели еще один, хм, подводный остров – грубо говоря, подъем дна, такой же, как тот, на котором стоит наша База.

И, cazzarolla, на вершине этого образования были какие-то странные… не знаю даже, как это назвать. Больше всего это походило на гигантские раковины моллюсков, но что-то мне подсказывало, что эти «раковины» рукотворные.

– Фак’н, мощная штука, – пробормотал Джинн, отступая от края и прикрывая собой Дарию. – Фигачит, как на суше.

Мне было не по себе, ребятам, кажется, тоже – Фредди поступил ровно так же, как Джинн, и, что самое странное, я тоже попытался закрыть Куинни от… чего? Какого-то подводного нагромождения?

– Знакомая штука, – тихо сказал Бракиэль. – Чужая, но почему-то знакомая.

– Я уже где-то видела что-то похожее, – согласилась Тень. – Не помню только, где и когда.

– Che cazza, мы так и будем стоять и пыриться на это? – спросил я. – Лично я думаю, что пора из этой bucca di culo el diablo валить поближе к базе. Мы поплавок нашли ведь, какого рожна еще здесь делать?

Мы развернулись и двинулись обратно прежним порядком. Фредди отдал дрон Бракиэлю и потащил свою Тень под горочку, за ним плелись Джинн с Дарией и мы с Куинни. Бракиэль с поплавком замыкал шествие, немного поотстав.

– Как ты думаешь, далеко… это? – спросил Фредди непонятно у кого.

– Кажется, мили две, – сказал я.

– Не больше мили, – возразил Джинн. – Под водой расстояния кажутся больше, и потом, у дрона мощный лазерный прожектор, но и его свет на двух милях рассеялся бы. Даже дистиллированная вода рассеивает свет, а здесь океан.

– Если ты такой умный, то, может, знаешь, что это за cazzatta? – спросил я.

Джинн отрицательно покачал головой:

– Понятия не имею. Попробовал сверить с информацией из базы данных, но ничего не находится, по крайней мере ничего вразумительного.

– А невразумительного? – уточнила Дария.

– Фанарт, – ответил Джинн. – Рисунки.