Судьба в небесах, броня на груди, успех в ногах.

Если покинешь дом, знай, что больше его не увидишь.

Мир в постоянном изменении, но воин не думает об этом,

ибо его судьба предопределена…

Уэсуги Хенсима

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ. ПРОСВЯЩЕННЫЙ ХАН.

Глава 18. ЗАСАДА НА АХТУБЕ.

48

Конный разъезд разведчиков запылил на косом и достаточно пологом спуске к реке. Повесив свой мундштук на кальян, Винт резво вскочил и, поскрипывая протезом, быстро пошел навстречу степному дозору.

– Мы без него вас не нашли бы. Пойма такая же мутная, как и сам Винт, – Сергей посмотрел на прокопченного и усохшего после многомесячных скитаний друга. – Как вы не теряетесь в этой грандиозной степи? Это же ровный стол от самого Урала и до этого обрыва!

– Это совсем не ровный стол.

Руслан сидел спиной к грандиозному Волжскому крутояру и, щурясь на Солнце, цепко осматривал лесистый остров за широким ериком.

– В степи есть балки и низины. Даже болота с камышовыми джунглями попадаются. Последний дрон в такие заросли упал. Теперь приходится гонять лошадок на разведку.

– Ничего, если камера осталась целой, дрон восстановим, – Сергей тоже оглянулся на ерик и заросший остров за ним.

– Его надо сначала найти. И потом по нему дали залп. Вся орда.

– Как они догадались, что это наш разведчик?

– Сам удивляюсь. Ну, жужжит там, в небе, зачем же залпом по нему? – Руслан посмотрел сквозь густую крону тополя на голубые кусочки неба. – Может, кто со Станции объявился? Когда последний раз с Коль Количем на связь выходили?

– Крайний раз, – поправил товарища Сергей. – Давно. Сразу после шотландского бунта.

– Так давно? – Руслан озадаченно поглаживал свою куцую бороденку под Чингисхана, припоминая. – Шотландцы, согласно общему расписанию, должны были заступить на вахту. Почему Смотрительница им не помогла в этом?

– Просто умная железяка не стала ввязываться в разборки людишек. Лешка говорит, что она не примитивная нейронная психопатка… – Сергей глянул собеседнику в глаза. – Она должна понимать, что вернуть Станцию к Земле уже почти невозможно.

– Опять это “почти”! Смотрительницы способны развить особый вариант интеллекта. На космодроме не раз меня предупреждали, что с ними всегда надо быть начеку, – Руслан опять пристально посмотрел на ерик. – Да и с людьми тоже. Когда у вас следующий сеанс? Судьбу “Судьбы” нельзя упускать из виду.

– Третьего сентября зарезервирован прощальный сеанс связи, – Сергею не нравился назидательный тон товарища. – Лешка с Семеновичем уточнят параметры полета. Если надо, скорректируют траекторию, чтобы Станция не смогла сделать гравитационный маневр вокруг Венеры. Для такой конструкции это очень рискованный разворот, но тамошним обитателям терять уже нечего.

– Четко проговорите со стариками, чтобы они никаких шотландцев и прочих оттаявших товарищей в рубку не допускали, пока наглухо не сядут на орбиту Венеры. Безвозвратно сядут. И уточните насчет возможных сбежавших из карантина новых отморозков.

– Сомневаюсь, что наши боссы настолько плотно контролируют Станцию, как об этом любят докладывать. А по беглецам обязательно уточним. Общение будет только вербальным. В бортовую систему уже не сможем влезть. Далеко. Придется поверить буквально на слово, – Сергей продул угли в кальяне. – Кстати, аппаратура для связи после этого больше не нужна будет. Лешка со слизняками из ее комплектующих смогут пару дронов слепить.

– Это замечательно! Они все еще под обрывом бултыхаются? – Руслан глубоко затянулся в ожидании, пока Винт проведет разведчиков через охрану. – Присмотри за Лешкой, а я с разведкой пошепчусь.

      Сергей прошел мимо парадного шатра Руслана под раскидистым тополем и сел на край невысокого обрыва над самой водой, свесив ноги. Рядом, ближе к песчаному пляжу, крутилась на капризном течении лодка с чумаками. Просоленный годами Мирон с трудом держал обеими руками длинный кукан с пойманными сазанами и тревожно вглядывался в мутные водовороты, ожидая ныряльщиков. За лодкой, напротив дальнего конца пляжа, на голом островке с хлипким причалом вдруг разом взвыли несколько женщин. Сергей навел дозорную трубу на остров. Десятки изможденных людей напряженно следили за крупной змеей, свернувшейся кольцами у самой воды на теплом песке. Ничего интересного.

Разведчики, привязав своих невзрачных лошадок к деревьям около спуска, спешно прошли на доклад. Сергей, наблюдая, как Руслан заботливо рассаживает прибывших у своего кальяна, раздраженно подумал: «Видимся второй раз за год, а он опять весь в делах и секретах».

Но вот под ногами из намученной воды показались две головы: Лешкина в жаберной маске и пойманного им сазана.

– Мирон! Давай ко мне!

Его крик опять всполошил женщин на острове.

– А тетки чего завыли? – Лешка прицепил на кукан очередного сазана.

– Люди в стрессе, а тут змеи ползают, и ты кричишь. Олаф где?

– В пещере. Ищет трофейную сазаниху. Пугливая, зараза! – Лешка прихватил наконечник кукана и стал ждать варяга.

За островком с невольниками ерик становился еще шире и был похож на озеро, в которое стремительно втекала большая Осетровая Протока с Волги. Ее мощное пенистое течение разбивалось на разнонаправленные струи, в которых бились, высоко выпрыгивая, крупные осетры. Ожидая, пока друзья закончат странную рыбалку, Сергей прикидывал, как лучше заплыть в костюме осетра, чтобы подобраться к рыбе в толще воды. Но волосатая скандинавская бестия все еще лазила в его маске по сазаньим норам, выбитым в глиняном обрыве.

Наконец внизу вскипела бурая вода. Крупная сазаниха под тридцать кило весом извивалась и била хвостом по наглой рыжей морде. К счастливому Олафу тут же подплыл Лешка и начал тыкать в огромный рыбий рот обструганным дубовым суком на веревке.

– Рука! – заорал Олаф, пальцы которого были зажаты мощной жаберной крышкой. – В другую!

Однако и в другой жабре была плотно зажата кисть варяга. Барахтаясь на течении, подводные руколовы никак не могли посадить добычу на кукан. На шум и суету в реке пришел Руслан в сопровождении своих охранников Еремея и Гидеона. Удивленно посмотрел на увесистую рыбину и зажатую ладонь.

– И как ты умудрился руку туда засунуть?

– Гладил. Прикинулся сазаном и долго ее гладил, пока жабры не открыла, – ответил варяг с подвыванием.

– Это их Мирон научил, теперь сидит, хихикает, – Сергей погрозил кулаком в сторону лодки.

Чумаки от такой неблагодарности растерялись, и напористое обратное течение потащило лодку на ныряльщиков. Сидящий на маленьком мыске Каспер вытянул свою ложно-ручку, прихватив лодку. Руслан следил, как Лешка с Олафом мучаются с куканом, полным неспокойных сазанов.

– Рыбу по воде сами не тащите. Остров не зря Сомовьим называют. Пусть чумаки на лодке отвезут.

– Ты же нам встречу у Соленого острова назначил, – Сергей опять стал рассматривать женщин в трубу.

– Этот маленький, с рабами, – Соленый, а тот, напротив, – Сомовий. Он похож на Кабаний остров, где мы с Михалычем встретились, – Руслан озабоченно рассматривал длинный противоположный остров.

– Лет десять прошло!

– Одиннадцать! – поправил друга Руслан.

– Правда? Вот время летит!

– Летит. Мише весной уже десять исполнилось.

Руслан, вспомнив сына, расстроился и, прикрывшись ладонью от Солнца, опять вцепился взглядом в Сомовий остров.

– Умел Михалыч островам названия давать. Я в последнее время много охотился, даже пару раз тигров гонял, а такого огромного кабана, как тогда завалили на Кабаньем острове, больше не встретил.

– Царствие ему небесное, – перекрестился Сергей.

– Кабану?

– Михалычу! Я думаю, что он все равно нашу торговлю рабами не пережил бы.

– А плен дочки и внуков смог бы пережить? – Руслан сплюнул в сердцах и пошел к кальяну, где его ждали разведчики.

Бородатый Еремей выразительно постучал себя по голове, типа: «Думать надо!».

Строго посмотрел на всех присутствующих и вслед за Гидеоном побежал догонять хозяина. У берега, напротив Соленого острова, чумаки начали чистить сазанов в реке живьем, не снимая их с кукана. Тут же, за не широким пляжем, перед спуском из степи, монахи сооружали загон для лошадей. Винт и Руслан, нашептавшись с разведчиками, проверили прочность установленной ограды и спустились к лодке.

– А вы храбрые ребята! – Винт смотрел, как крупная чешуя устилает дно. – Теперь и сами поедим, и Соленый остров накормим. Только не потрошите их в воде. Лучше на травке.

– Почему этот островок Соленым назвали? – Лешка в сторонке смывал с себя приставучую глину.

– Не знаю. Хитрый Еремей рабов здесь кормит соленой воблой, чтобы в безводную степь не убежали. А может, из-за того, что залит мочой, – Руслан посмотрел на испуганных невольниц. – Видишь, к воде здесь никто не подходит. Еремей рассказывал, что сомы здесь людей утаскивают. Сторожат лучше его надзирателей.

– Так зачем ты Лешке и Олафу разрешил нырять? – Сергей вскочил на ноги, всматриваясь в мелкие бликующие волны.

– Я в эти байки не очень верю, но на всякий случай слизняков посадил щелкать в воде и сомов отпугивать.

– С чего ты решил, что они этих людоедов могут испугать? Сазаны точно боятся. Из нор не вылазят, а на сомах никто не проверял! Лешка! Олаф! Бегом на берег!

Руколовы, все еще обмазанные глиной, выскочили на берег и, недовольные, побрели к песчаной косе в конце пляжа. Чумаки, подгоняемые Сергеем, запрыгнули в лодку и направились вслед за ныряльщиками.

– Сомы! – Сергей вернул трубу товарищу. – А мы с Лешкой хотели ночью сплавать на остров к невольницам.

– Дурацкая мысль безотносительно сомов. Пацан вырос. Ему восемнадцать исполнилось?

– Ну и вопросики у тебя! Кто может сказать, сколько нам лет?

– Биологический возраст условно мы же можем определить.

– Можем. У него возраст влюбчивой юности.

– И я о том же! Затащишь его на остров, а он зацепится там за какую-то глазастую, потом не оторвешь.

– В Воркуте “глазастыми” называли теток с четвертым размером груди.

– Какая, на фиг, грудь! Там высохшие степные урюки. А вот перепуганные глазища у некоторых больше, чем у коров. В них можно утонуть.

– Тонул?

– Да с Машкой сильно не утонешь… а без нее тем более.

– Секс с рабыней юридически не считается изменой.

– Ты когда таким грамотным стал?

Руслан раздраженно махнул рукой и пошел мимо шатра к кальяну под тополем.

– Лешка мозги промывает. Хотел этой ночью его тоже кое-чему обучить. Помнишь, каким он в детстве бойким был?

– Докапывался, как в женщин микробки попадают?

– А теперь вырос и сильно их стесняется. Говорят, что не только у людей, а даже у обезьян нет врожденного инстинкта размножения. Каждого обучать этому надо. Так что хулиганы в подворотнях выполняли важную демографическую функцию…

– И ты, мой хулиганистый друг, хочешь сказать, что Лешка был маленьким, лупоглазым и смелым, а теперь перед девицами теряется? И это при переполненных всяческой информацией мозгах?

– Вам, степнякам, не понять загадочную русскую душу.

Оба опять устроились под тенистым деревом. Поменяли мундштуки и затянулись. Помолчали, наблюдая, как монахи в загон завели несколько аргамаков. Сергей набрался решимости и спросил о том, что мучило всех.

– Полагаешь, что Жмоття купился?

– Почти уверен, что купился. – Руслан затянулся. – Дешевые рабыни и дорогие кони. Я долго высчитывал: что и почем ему предложить… и через кого, чтобы не вспугнуть. На золото большую скидку сделал. Золото он никому не отдаст, сам повезет.

– Он же реки боится. Думаешь, его уговорили на ладье плыть?

– А сомы и уговорили. Он на Соленом острове редко бывал, но всегда на большой крепкой ладье. Какая-то гадалка ему нашептала, что сомы его утопят.

– Ну, если гадалка предсказала, то теперь я на сто пудов уверен, что приплывет, – Сергей подвинулся, уступая место пришедшему Винту. – Только как он поверит корсарам?

– Он думает, что Руслан еще в степи, а я уже помер, – Винт, скрипнув протезом, уселся поближе к кальяну.

– У него жена и вся ее родня траур носит, от кредиторов отбиваются, а банда корсаров сбежала с новым главарем и бедствует, – пояснил легенду одноногого пирата Руслан. – Они подрядились подвезти Жмоттю за минимальную плату.

– Вот так, – подтвердил Винт и глубоко затянулся. – Кто встречать будет?

– Встретят. На Соленом острове старшим продавцом у меня Мордехай из Желтого города. У него старые счеты со Жмоттей, – Руслан покрутил головой, проверяя, куда пропал Еремей.

– Дема многим на Волге должен, даже мне, – согласился Винт с нескрываемой завистью.

– Вы оба известные скупердяи, – ухмыльнулся Сергей.

– Я хоть долги и не отдаю, но переживаю, а он…

– Это точно. Дема не раз говорил, что если он никому не задолжал, то в этот день ни есть, ни спать не может, – Руслан запнулся, гулко сглотнув ком в горле. – С моим долгом он спокойно будет спать до конца своей гребаной жизни и даже дольше!

На раздраженный голос хозяина, словно из-под земли появился Еремей. Неприятно, с прищуром посмотрел на собеседников босса и протянул ему три рации.

– Это все, что осталось, – Руслан бережно взял их обеими руками. – Одну Лешке отдам. Он уйдет в балку, в засаду.

– Не опасно? – встрепенулся Сергей.