– Да як, же так Демьян, а Катя? Сам Ковпак у нас в хате говорил, что всех детей кто партизанам помогал, наградят особыми наградами. Кого тогда награждать, коль не Лиду или Ваню, за что они всё это терпели?

– Ну и где сейчас твоя Катя? Наверное, Ковпак уже и не помнит, не только про вас, но и про то, что был в Эсмани. Сколько всего было за время войны, и даже дядька Копа погиб, кто подтвердит твои слова? Так что лучше молчать, а жизнь сама разберётся кому награды, а кому ещё чего.

Жизнь в селе, после войны, потихоньку налаживалась, но вот только не торопилась она с наградами, поэтому в селе про оккупацию старались не только не говорить, но поскорее забыть это время, как страшный сон.

На семью Лиды, после ночного разговора матери и отца, кто-то посмотрел косым взглядом или позавидовал чему, поэтому счастье не хотело возвращаться в их хату.

Однажды придя с работы, вечером Лида снова увидела на кухне мать в слезах. Она слышала в селе разговоры о том, что отец после назначения на должность председателя сельсовета, загулял с Галькой Купатой, она работала в сельсовете секретарём.

Лида выскочила из хаты, так и не раздевшись, и побежала в сельсовет. "Ну, я вам задам, гады!"– думала она.

Подбежав к зданию сельсовета, Лида увидела в одном из окон свет, она подняла камень с дороги и бросила в окно, на порог выбежал отец в расстегнутой рубахе, за ним стояла Галя.

– Что же ты нас, батька, позоришь! – кричала Лида. – Да лучше бы тебя на войне убили! И ты, Галька, не зыркай на меня, за отца я тебе эти глаза выцарапаю!

– Да я тебя на зону! – заорал отец на Лиду. – На власть покушаться! Не посмотрю, что ты моя дочь, Галина Власьевна, вызывайте милицию!

– Да звоните! Звоните! – кричала Лида. – Я ведь тоже молчать не стану, расскажу как себя Советская власть, на работе ведёт! Ты выбежал даже ширинку забыл застегнуть, не только рубаху!

– Стерва, ты Лидка! Ох, и стерва выросла!

– За что же это ты меня так, Демьян Васильевич, величаешь?! Может Галька – подстилка твоя – стерва, ты спроси у неё, зачем к ней полицай частенько в гости захаживал? Может это она сдала ему жителей села и жену парторга, ведь полицай не местный был, из бывших бандеровцев!

– Замолчи! Иди с глаз долой и чтобы я больше тебя в своей хате не бачив!

– И не побачишь, уезжаю я с ребятами на шахту работать!

Лида действительно ездила в райком комсомола, где ей вместе с Валькой и другими ребятами дали путёвки на работу на шахты в Ворошиловоградской области. Отцу дела не было, что делает и чем занимается Лида, поэтому эта новость буквально "ошарашила" его.

Отец в это день домой так и не вернулся, а утром Лида собрала нехитрые пожитки в деревянный чемодан.

– Это как же, доню?

– Мама, я уже давно так решила, – ответила Лида. – А вчера отец, из-за своей шлюхи, пригрозил в тюрьму меня отправить. Да и из хаты велел выметаться!

– Да як же?

– Явится домой, сама у него спроси. Я так жить не буду!

Мать вздохнула, закрыла лицо платком, ушла в другую комнату, там спала Надя.

Лида уже выходила из хаты, мать остановила её, она вынесла небольшой свёрток и протянула его дочери.

– Это что?

– Икона, я её завернула в шаль бабушки Пани, тебе на память.

– Зачем она?

– Как же, доню, без веры на свете жить, возьми. – Мать вытерла слёзы. – Вот ещё моё благословение, здесь молитва Пресвятой Богородицы, пусть хранит тебя Дева Милостивая и моё благословение.

– Да что же ты, мама, будь-то со мной, навсегда прощаешься? – вскрикнула Лида. – Я обязательно вернусь домой!

– Вернёшься…– мать вздохнула. – Вернёшься, но не бачить мне тебя, доню, на этом свете. Прости ты меня за всё и что с записками тебя в лес отправляла, и что сейчас защитить от отца не могу.

– Мама, что ты, мамочка? За что мне тебя прощать, родная, а хочешь, я дома останусь?

– Нет, раз решила, дочка, поезжай, это я всю жизнь в этой хате прожила, да так видно хозяйкой так и не стала.

– Что тут происходит? – из комнаты вышла заспанная Надя.

– Лида поехала на шахты робить.

– Лидка, ты могла, уйди и не проститься со мной?

– Что прощаться? Ты сама приезжай к нам, когда школу закончишь.

– Да ни, я потом дальше учиться буду.

Лида положила свёрток с иконой в чемодан, простилась с сестрой, обняла мать и вышла из хаты. По дороге она зашла к брату в школу.

– Прощай, Ваня, – сказала она. – Может, и не свидимся больше.

– Да, ты что, Лидка, из-за отца решила из дому уехать? – брат стал отговаривать сестру. – Переезжай к нам с Катей, места всем хватит. С сыном Кате поможешь, а то она всё в госпитале, а я в школе. Хорошо хоть мать помогает и Надя.

– Вот они тебе и помогут. Нет, братик любимый, я всё решила, еду.

– Ну и характер у тебя Лида, надо уметь прощать.

– Кого мне прощать, мама и вы с сестрой мне ничего плохого не сделали, а отец пусть сам себя сначала простит.

– Трудно тебе сестрёнка будет!

– Ничего, я не одна еду, с Валькой и другими ребятами.

– Я не об этом.

– Да, поняла я, Ванька, что ты мне занозы в душу суёшь? – Лида взяла в руки чемодан и уже собралась уходить, брат схватил её и крепко обнял.

Понесло Лиду из родного дома, как осенний листок, который оторвал от дерева злой, холодный ветер и закружил его и полетел он по белу свету не находя себе пристанища.

Валька вначале, пытался как-то поладить с Лидой, ведь приехали на работу все вместе, и много что их объединяло в жизни: и школа, и война, и дни, проведённые в оккупации. Но скоро он понял, что жизнь их разошлась на разные пути-дороги.      Валька остался для Лиды хорошим другом, который всегда спешил на помощь, вот только Лида этого не замечала, она жила по-своему, не принимала ничьей помощи, ей хотелось быстрее забыть всё, что оставила позади себя.

На работе Лиду сразу приметили, да и как не приметить, бойкую девчонку, которая никому не давала спуску, не шла ни с кем на компромисс и с себя спрашивала в полной мере. Поэтому скоро с отгрузки угля её перевели помощником забойщика в шахту.

Дядя Вася уже давно работал в шахте, казалось, что угольная пыль навсегда въелась в его смуглое лицо. Характер у него и до войны был не сахар, а вернувшись с фронта и узнав, что всю семью сожгли фашисты, он стал угрюм и молчалив. Никто из молодых ребят, не хотел идти к нему в помощники, а кто и работал с ним раньше, так давно уже перешли к другим.

Лида с самого начала просилась работать в забое, и когда мастер предложил ей работать с дядей Васей, в надежде, что девчонка откажется, и отстанет от него, напротив, не раздумывая ни минуты, согласилась.

– Ну и что же и по мне война прошлась, характер и у меня не сахар, – ответила девушка. – Да, не переживайте вы за меня, найду я общий язык с этим дядей Васей.

– Смотри Лида, вся надежда на тебя, а то он уже месяц без помощника спускается в шахту, а если что случится или проверка, сама понимаешь.

Утром Лида довольная, вместе со всеми, спустилась в шахту, наконец, долгожданный день настал! Дядя Вася, увидев своего нового помощника, хмыкнул в усы и сказал:

– Наверное, уж точно всех мужиков на войне поубивали.

– Не всех! Да только они с тобой працювати не хочуть, – ответила Лида, стараясь не показать испуга.

– Хохлушка что ли?

– С Украины мы, с ребятами по путевке комсомола, да вы не смейтесь, я и сама как "заправский мужик".

– Ну, ну… Посмотрим.

Спустя совсем немного времени они хорошо сработались вместе, дядя Вася с Лидой за смену всегда выдавали две нормы, а то и три, но надо было больше! Дядя Вася спорил и доказывал начальству, что так работать нельзя, но его никто не слушал…

Лида за это время уже не только сработалась с дядей Васей, но успела, как ей казалось, с ним подружиться.

Но вот однажды в шахте случился обвал…

– Лидка, берегись!… – крикнул дядя Вася и толкнул девушку дальше в шурф.

Лида упала, ударилась головой, когда очнулась, вокруг была кромешная тьма.

"Всё, конец!"– подумала Лида. Она пошевелила руками и ногами, все было в порядке, тогда ощупала тело, на голове похоже была шишка.

"Каска, где же? Главное цела, ну тогда ещё повоюем!"

– Дядя Вася! – позвала Лида, своего спасителя.

– Жива доченька, слава Богу!

Глаза Лиды начали привыкать к темноте, она стала осматриваться, неподалёку от себя увидела расплывающиеся очертания человека.

– Дядь Вася, это ты? – спросила она, хотя понимала, что в этом шурфе никого кроме них и нет.

– Я, кто же ещё?.. – прозвучал тихий голос из темноты.

– Я сейчас, скоренько, – ответила Лида и поползла к силуэту. – Всё нормально? – спросила она, добравшись до своей цели.

– Похоже, доченька, ноги мне придавило.

Лида стала откидывать уголь в сторону, пытаясь освободить ноги из-под завала, но у неё плохо получалось, в шахте было душно и очень хотелось пить.

– Воды бы глоточек, – сказала она.

– Да, воды бы не помешало, – согласился дядя Вася. – Лида, ты внимательно послушай или мне кажется старику, или где-то совсем близко капает вода.

– Откуда ей здесь быть?

– Тихо, сама послушай.

И они стали внимательно вслушиваться и вглядываться в темноту, надеясь на своё спасение. Действительно где-то недалеко оба услышали, что капает вода.

Лида взяла у дяди Васи каску и поползла на звук воды. В конце шурфа она нашла, струйку воды, которая стекала по стене.

Лида напилась и, набрав в каску воды, поползла обратно к дяде Васе.

– Живём, дядя Вася, я воду нашла.

– Хорошо. Очевидно при обвале, случился разлом или образовалась трещина в пласте, поэтому мы с тобой и живы. Сейчас остаётся только ждать помощи.

Напившись воды и отдохнув, Лида, снова стала освобождать дядю Васю из-под завала. Наконец ей это удалось. Чем ещё можно помочь она не знала, если был перелом, то его лучше не трогать, а крови не было видно. Лида, сняла с себя куртку и осторожно подложила её под ноги дяди Васи.

Казалось, время ползет очень медленно или вовсе остановилось. Лида уже не раз ползала за водой. Они с дядей Васей уже рассказали друг другу про свои жизни, но помощь так и не приходила.

– А ты девонька с отцом помирись. Он конечно не прав, но отца судить грех. Я когда узнал, что всех моих девочек, трёх дочек, и жену сожгли немцы, что я всех потерял на этой войне, а сам живой вернулся домой, такая тоска на меня навалилась, что жить не хотелось… Хорошо, встретил добрых людей и они меня в Храм привели. Вот там, наедине с Господом, и отошёл немного от своего горя.

– Мне мама икону с собой дала и на листке, что-то про сон Пресвятой Богородицы написано.

– Так ты и молитв, не знаешь?

– Нет, немного смутилась Лида. До войны отец мать крепко ругал за то, что она в церковь ходит. Так она нас всех, тайком, крестила и только иногда на праздники с собой в церковь брала. Бабушка Паня, когда меня выхаживала, всё под нос что-то бубнила, наверное, молитвы читала, Господа поминала и просила его.

– Вот она тебя у Господа и вымолила! Что же ты её не слушала, да не запоминала?

– Дядя Вася, до того ли мне было в навозной куче, когда не знаешь жива ли завтра будешь…

– Ох, и дурёха ты, Лидуха, коли бабушкины молитвы не запомнила! Знай, что Господь всех нас к себе приведёт, только разными путями и дорогами. Вот нас с тобой свёл, так я тебя научу молитвам, которые сам знаю.

– Да не надо мне, что хорошего сделал мне Господь ваш?

– Он сына своего за очищение наших грехов нам отдал, да и страна наша страдает оттого, что от Господа отвернулась и на неверный путь свернула. Ты иногда про себя твори молитву, вот Бог тебе и поможет.

– Ладно, учите вашим молитвам, – согласилась Лида. – Время хоть быстрей пойдёт, а там и нас найдут.

И дядя Вася рассказал Лиде про жизнь Иисуса Христа. Научил он и некоторым молитвам: "Символ Веры", "Отче Наш" и другим.

– Сколько дней прошло? – вдруг спросила Лида.

– Да думаю, что дня три, а, то и все четыре.

– Что же нас не найдут никак?

– Найдут, не переживай, найдут, – уверенно сказал дядя Вася.

Когда их нашли, то оказалось что под завалом они пробыли пять дней и спасатели не надеялись обнаружить их живыми.

– Вот видишь, доченька, Бог нам и помог, – сказал тихонько дядя Вася.

Лиде поставили какие-то уколы, накормили и отправили домой, а дядю Васю увезли в больницу.

Дорога до дома, где Лида снимала угол, шла около дома культуры. Проходя мимо, Лида увидела траурные чёрные ленты и рядом с входом лежали венки. Лида подошла к дому культуры, она хотела узнать, кого ещё завалило в шахте?

– Кто погиб в шахте? – спросила она у стоящего рядом с клубом Вальки. – Ты что смотришь на меня как шальной?

– Ты! – Валька на миг оцепенел и не мог сказать ни слова, а потом заорал. – Ребята, Лидка жива! Лидка жива, слышите!

– Вот шальной! – сказала Лида.

Из клуба выбежали ещё какие-то люди, они обступили Лиду и стали трогать её, и даже кто-то ущипнул.

– Да что вы, ошалели все? – Лида старалась вырваться. – Что случилось? Пустите меня!

– Точно Лидка, жива и здорова!

– Да как ты, а дядя Вася живой?

– Я нормально, меня домой почти сразу отпустили, а дядю Васю в больницу увезли, ноги ему придавило в шахте.

– Да, как же вы, без воды столько дней?

Лида хотела им всем сказать, что Господь её спас, но вспомнив слова дяди Васи о том, что в России ещё не готовы принять и вернуть утраченную веру, и верующим людям, нелегко приходиться, ответила.

– Вода у нас была, там трещина в пласте образовалась, по ней она и бежала.

–Значит, вы нас с дядей Васей здесь хороните? Гробы я видела, они там, в конторе стоят, получается наши? Я думала, что ещё кого с нами завалило.

– Долго жить будешь, Лидка! Кто при жизни свой гроб видел, живёт долго!

– Видела уже!

– Как же так?

– Пусть Валька вам расскажет, а я домой пошла, меня на неделю домой отпустили, да и дядя Вася, когда поправиться не известно.

– Нет, Лида, я с тобой пойду, – сказал Валька. – Провожу тебя.

– Ну, пошли, а не боишься, что женихом кликать будут?

– Ну и пусть кличут.

Скоро после этого случая, Валька нашёл свою Валентину, и Лида поздравила его от всей души.

– Вот как бывает Валька и Валя, – смеялась Лида. – Меня до дому провожал, а полюбил другую.

– Её встретил, как кипятком ошпарило, сразу решил моя судьба. Мы с Валей решили вернуться обратно домой в родное село, ведь моя Валя из Глухова.

– Ну, вот стоило тебе сюда приехать, чтобы свою Валю встретить. Соберётесь домой, передавай приветы брату и сестре, а маме низкий поклон.

– Может и ты с нами, Лида домой?

– Нет, я на шахте останусь и дяде Васе помощник нужен.

– А отцу поклон? Или ты его всё ещё не простила?

– Да не за что мне его прощать и кланяться ему не за что.

Комиссия, которая разбиралась в причинах обвала, Лиду до работы в шахте больше не допустила.

Она ещё работала какое-то время техничкой в конторе, но дав, мокрой тряпкой, по "роже" начальнику, чтобы не распускал свои паршивые ручонки, собрав свои нехитрые пожитки уехала.

Ещё одна причина тогда была для её отъезда. Лида, когда приехала на шахту, не поселилась с ребятами в общежитии, а решила снять угол в частном доме. Сейчас она жалела о своём решении, но характер не позволял ей просить общежитие и переехать к ребятам. Жить на квартире было очень тяжело, девушка терпела хозяйку дома, как могла.

Елена Аркадьевна Багалюк – женщина с крутым характером, она сразу обозначила место девчонки в своём доме. Готовить ужин, Лида могла только на крохотной плитке в своей комнате или, в редкие дни, на летней кухне, когда самой хозяйки не было дома. Только в воскресенье Лида была свободна от её надзора, все выходные Елена Аркадьевна торговала на рынке.

В рабочие дни Лида дома быстро завтракала и бежала на работу, обедала в рабочей столовой. Вечером заходила на рынок, покупала что-то на ужин, либо выпечку, либо овощи для салата.

Вот и сегодня, возвращаясь с работы, она, как обычно, зашла на рынок и купила себе у знакомой торговки на ужин беляши с мясом.

– Беляши вкусные, сочные. Тёлочка была молоденькая, да живот распорола, – тараторила торговка. – Бери, девонька беляши не прогадаешь, у меня завсегда выпечка свежая, всё вкусное.

Лида уже взяла у неё три беляша и хотела уходить, но торговка нахвалила ей и котлетки, а поскольку завтра был выходной, Лида взяла у неё пару котлет.

"Завтра сварю себе картопли, у меня ещё и сало осталось. С малосольными огурчиками, с котлетками, да с картоплей. Аж, слюньки потекли" – думала Лида. Она достала горячий беляш, и начала его есть, как вдруг на зубах что-то хрустнуло.

"Это ж надо, одни хрящи да кости в беляше, я ещё и котлеты у неё купила",– думала Лида. Она выплюнула на ладонь, хрящ и обомлела, на её ладони лежал фаланг детского мизинца с крохотным ноготком. Она даже и не помнит уже, как не закричала на всю улицу, быстро, завернув находку в носовой платок, побежала в милицию.

– Тебе что, гражданка? – спросил её дежурный.

– Это, что же у нас в городе твориться?!

– Да ты говори толком, не морочь мне голову. Что произошло?

– Да как, что произошло? На рынке в беляши, да и котлеты детей проворачивают, вместо говядины! Ведь я всякое за войну ела, даже собаку мы свою съели, но вот чтобы так детей в беляши!

– Тише ты, не шуми! С чего ты это взяла?

– Да, вы сами побачте! Не шуми! Як не шуметь? – Лида стала снова путать русские слова с украинской мовой.

Она протянула дежурному платок с находкой и бумажный свёрток с котлетами и беляшами. Дежурный отодвинул свёрток, сначала развернул платок и посмотрел находку Лиды.

– Погодь, – сказал он Лиде. – Начальник ещё не уходил домой, я сейчас приду.

Лида сначала села на скамейку в дежурке, потом вскочила как ошпаренная.

"Ну что он так долго? Не могла же я ошибиться? А может просто уйти"– мелькнула мысль. "Дежурный меня даже не спросил, как зовут. Уйду и всё. Нет, надо ждать".

Наконец спустились дежурный и начальник милиции, Лида его видела на митингах на площади.

– Это вы нашли детский фаланг в котлете?

– Да не в котлете, а в беляше, – ответила Лида. – Котлеты на выходные купила, я ещё и до дома дойти не успела. Вот по дороге решила беляш съесть.

– Пойдёмте в мой кабинет. Всё расскажите подробно, когда и у кого купили.

– Лучше я домой пойду, я всё дежурному рассказала, – попыталась отговориться Лида.

– Пойдём! – приказал начальник милиции.

"Делать нечего, раз такую кашу заварила, иди теперь расхлёбывай", – думала Лида, она вошла с начальником в его кабинет и снова всё рассказала, и даже вспомнила, как зовут торговку, у которой беляши купила, и что та говорила.

– Вот что, Лидия Демьяновна! О том, что ты здесь рассказала, о своей находке и вообще что у меня была молчок, никому не говори ни подружкам, ни даже родной маме.

– Да нет у меня подружек, а мама далеко на Украине.

– Вот и хорошо, нет, это конечно плохо, что у тебя нет подружек и друзей.

– Я о друге ничего не говорила. Мы с Валькой из одного села приехали, так с ним дружбу не бросаю. Да он уже обратно уехал вместе с женой Валей, а я осталась, хоть в шахту меня после обвала и не пустили.

– Так это тебя с дядей Васей в шахте завалило?

– Меня.

– Счастливая значит ты девушка, коль после стольких дней живой осталась, – начальник закурил и продолжил. – У нас в городе давно люди пропадают, а твой беляш, вернее находка, будет ниточкой, за которую можно потянуть.

– За что потянуть?

– Да это я так фигурально. Не забывай, о нашем разговоре и молчок.

– Поняла я.

На улице уже стемнело, по пустынному городу Лида возвращалась домой, навстречу попадали лишь редкие прохожие.