Цитаты из книг автора «Олег Дивов»

– Место женщины – в сердце мужчины, – сказал Фокс, доставая свой окурок. – А если женщина такая дрянь, что ее никто не любит, вот тогда она начинает кричать о половой дискриминации. – А если женщина сама никого не любит? – спросила Ива, потягиваясь. – Значит, время ее не пришло, – объяснил Фокс с такой серьезностью, что Ива расхохоталась.

Норма как общественно приемлемое и одобряемое поведение – это примерно равные умственные способности собеседников и сравнимое же смутное ощущение недостаточности этих способностей. Из чего возникает потребность в общении и обмене коммуникационными сигналами. Человеку важно убедиться, что он не урод, что другие такие же, значит, с ним все в порядке. Если у человека действительно нет сомнений в своем уме, у него нет и потребности этот ум сравнивать с другими, через самоутверждение получая доказательство его наличия. Соответственно, у него другие потребности в общении. Ему не нужна коммуникация как таковая. А значит, его поведение выходит за рамки нормы.

Мы можем красиво дизайнить только военную технику. Наши танки, вертолеты и самолеты исполнены такой гармонии – Кандинский бы обзавидовался. Но вот беда: когда у нас что-то отрисовано гармонично, оно сразу напоминает военную технику.

Леди Берг, вы были в Пекине. Вам понравилось? – Безусловно. Один из самых красивых и современных городов мира. – Так не везде. В Шанхае есть места еще лучше. Есть целые планеты, которые выглядят, как сказка о будущем. Я слыхала, в Земной Федерации нет ничего похожего. Но там живут лишь избранные. Самые здоровые, одаренные, красивые. Там живет мой старший брат. Но он не знает свою настоящую семью. Годовалым его отдали на воспитание семейной паре оттуда. Я видела его. Наверное, я тоже могла бы жить там. Но когда мне исполнился год, никто оттуда не захотел удочерить девочку. В тот год была нехватка мальчиков. – Там рождается так мало своих детей?

Девать деньги, по большому счету, было некуда: Земля маленькая, каждый шаг регламентирован, развернуться негде. Поэтому их вкладывали в общество. В политику, в благотворительность, в развлечения. Тем самым граждане сами выращивали целые поколения и касты бездельников. Одной из самых востребованных профессий была журналистика. То есть профессиональный болтун и сплетник был влиятельным лицом. Не производитель материальных ценностей, и даже не ученый – просто болтун. Тот, кто не производит ничего, кроме белого шума… Колонизация изменила все. Болтовней на дикой планете не проживешь, с голоду умрешь. Территорию в одиночку не удержишь, и на наемных работников полагаться можно не всегда.

– Короче говоря, евреи нас победили, – перебил Рашен.

Я еще не спятил вот так поступать с капитаном тактической разведки. Так подпоишь девушку, залезешь на нее, а слезешь уже царем-кастратом. Спасибо.

Удивительный народ эти юристы. Ты его из навозной ямы достанешь, и он первым делом представится: здрасте, вы только что вытащили из дерьма не кого-нибудь, а целого адвоката.

Над головой звенели птицы, нас активно ели местные кровососы, разнообразию которых порадовался бы любой энтомолог.

За информацией касательно загробной жизни, будьте добры, обращайтесь к ближайшему священнику, пастору, раввину, мулле или любому другому аккредитованному представителю Господа. Спасибо за звонок на Небеса. из Роберта Шекли