Цитаты из книг автора «Олдос Хаксли»

Теперь он работал над лицом, и оно уже начало проявляться на полотне, кукольное в правильности своих черт и безразличии выражения. Это было лицо Анны, но такое, каким оно было бы, если его начисто лишить внутреннего света мысли и чувства, – апатичная, бесстрастная маска, в которую ее лицо действительно иногда превращалось. Изображение обладало поразительным портретным сходством и в то же время являло собой самую что ни на есть злую ложь. Да, это будет дьявольская вещь, когда он закончит, подумал Гомбо. Интересно, как она отреагирует?

Но не только наш ментальный климат неблагоприятен для духовидца и мистика; такова же и наша химическая среда – среда, глубоко отличная от той, в которой проводили свою жизнь наши предки.

Путь к сверхсознательному пролегает через подсознательное, а путь – или по меньшей мере один из путей – к подсознательному лежит че

бесконечные «тщетные повторения»

на антиподах повседневного сознания

бесконечного, всемогущего, вечного.

Душевное здоровье – вопрос количественный, и существует множество духовидцев, видящих мир так же, как и Рене, но ухитряющихся тем не менее жить за пределами лечебницы. Для них, как и для позитивных визионеров, вселенная преображена – но к худшему. Всё в ней – от звезд в небесах до пыли под ногами – невыразимо зловеще или отвратительно; каждое событие заряжено ненавистным значением; каждый объект являет присутствие Всерастворимого Ужаса, беско

Но для бедной шизофренички Рене эта освещенность инфернальна: напряженное электрическое сияние без тени, вездесущее и неумолимое. Все, что для здоровых духовидцев – источник блаженства, все это несет Рене только страх и кошмарное ощущение нереальности. Сияние летнего солнца зловеще; блеск полированных поверхностей подразумевает не драгоценности, а машинерию и эма

узоры по большей части абстрагируются от листьев и цветов – розы, лотоса, аканта, пальмы, папируса – и с повторениями и вариациями превращаются в нечто транспортирующее и сходное с живыми геометриями Иного Мира.

В брачных объятиях личность тает; персона (это возобновляющаяся тема стихов и романов Лоуренса) перестает быть собой и становится частью огромной безличной вселенной.