Во сне мужчина видел себя одетым в чёрный жилет, чёрные брюки и лаковые чёрные туфли, с белоснежной рубашкой, подчёркивающей его эффектный вид. Его тёмные волосы были аккуратно подстрижены, а внешность выглядела броской и уверенной. Он танцевал популярный модный танец, стуча каблуками правой ноги о пол, заводя левую руку за голову и приглаживая волосы. Затем он ставил правую руку на бедро, крутился, приседая в полуприседе, вставал и повторял те же движения, но теперь стуча левой ногой, а правой рукой приглаживая волосы. Его танец был полон энергии, а вокруг него, в воображаемом зале, звучали аплодисменты, когда он проснулся на деревянной лавке, но уже в парке. Под головой у него лежал серый пиджак из дорогой ткани, а сам он был одет в кепку, белую рубашку, чёрный жилет, чёрные брюки и чёрные ботинки – точно как во сне. Он сидел на лавке в парке, под ногами простиралась асфальтированная дорожка, окружённая зелёной травой. Солнце только вставало, его первые лучи заливали парк тёплым золотистым светом. Он щурился, глядя на яркий диск, поднимающийся над горизонтом, и чувствовал, что сегодня будет много дел, к которым он готов приступить прямо сейчас.
Отряхнув пиджак, он накинул его на плечи и пошёл, наклонив голову, в направлении набережной, виднеющейся слева от парка. Затем он свернул правее, ступая по газонам, между деревьями. Его путь пролегал в более густую часть парка, где под раскидистыми клёнами стояли лавки. Зелёные кленовые листья колыхались на ветру, создавая приятную тень. В этом более тёмном уголке парка дорожка поднималась на пригорок, окружённый лесополосой, где свет едва проникал сквозь кроны деревьев, а вокруг становилось всё темнее.
Внезапно он вышел на открытую площадку на пригорке, откуда открывался потрясающий вид на широкую реку внизу. По воде, отражая первые лучи солнца, плыл пароход с широкой чёрной трубой. Его корма была выкрашена в белый цвет сверху, а нижняя часть, ниже ватерлинии, – в чёрный. С высоты пригорка корабль казался совсем маленьким, не больше тридцати сантиметров, плывущим по голубой глади. На фоне поднимающегося яркого солнца, окружённого лёгкими облаками, вид был завораживающим. Парень стоял, засунув руки в карманы, наблюдая за восходом и за маленьким кораблём, медленно приближающимся к причалу, который находился внизу слева.
К холёному мужчине в чёрном жилете, белой рубашке, с накинутом пальто и серой кепкой подошёл невысокий молодой человек, почти юноша, в сером пиджаке на вырост и серой кепке. Он приблизился сзади, и мужчина с тонкими усиками повернулся к нему:
– Ты чего так рано сюда пришёл? Я же говорил, что мы собираемся в другом месте.
Молодой, слегка смутившись, ответил:
– Но ты ведь сказал, что я нужен тебе срочно по какому-то делу. Вот я и пришёл.
Холёный мужчина, посмотрев на него с прищуром, кивнул:
– Ну, раз пришёл, так давай с тобой сразу возьмёмся за дело и пощиплем людей с того корабля, – он указал на пароход, приближающийся к причалу на фоне голубой воды и восходящего солнца.
Молодой, с недоверием посмотрев на него, возразил:
– Ну так это же баре с гулянья причаливают, и ты хочешь их обобрать до нитки, чтобы потом что? Иметь проблемы на всю оставшуюся жизнь на свою задницу?
Мужчина, усмехнувшись, покачал головой:
– Тише, тише, кто сказал, что мы их обберём и обчистим? Нет, я такого не говорил. Я сказал, пойдём к ним и попробуем их пощупать на предмет толстых кошельков.
Молодой, прищурившись, переспросил:
– А, так вот как теперь это называется – пощупать? – В его голове тут же возник образ пухлого кошелька коричневого цвета, застёгнутого на кнопку, внутри которого лежало множество бумажных денег. – Так, значит, мы пойдём их просто пощупать за кошельки, правильно я тебя понял?
Мужчина, кивнув, подтвердил:
– Да, именно это я и сказал – просто пощупать.
Молодой, всё ещё сомневаясь, уточнил:
– И что, мы ничего не будем брать у них? Просто щупать?
– Просто щупать. Именно так я и сказал, – кивнул мужчина, снова уставившись на подходящий к причалу корабль, на котором уже были видны пассажиры навеселе, готовящиеся к спуску на причал.
Они развернулись и направились к причалу, их шаги были уверенными, а взгляды – цепкими. Вскоре они заметили спускающихся по трапу пассажиров и начали ловко ощупывать граждан, которые натыкались на них, проходя мимо, не обращая никакого внимания на случайно стоящих людей. Мужчины что-то говорили дамам, которые восторженно смотрели на них, дети с шариками подпрыгивали и махали ими, важные мужчины в костюмах и шляпах или просто мамочки с детьми на руках случайно натыкались на парней на причале, спеша по своим делам. Солнце поднималось всё выше, заливая причал ярким светом, а река искрилась под его лучами, создавая вокруг атмосферу утренней суеты и беззаботности. Ветер с реки приносил прохладу, а запах воды смешивался с ароматом утренней росы, создавая ощущение нового начала.
Утреннее солнце поднималось всё выше над рекой, заливая причал ярким светом. Голубая гладь воды искрилась под его лучами, отражая безоблачное небо, а лёгкий ветер приносил с реки прохладу, смешиваясь с запахом утренней росы и едва уловимым ароматом речной воды. Причал, выложенный гладкими досками, блестел от влаги, оставшейся после ночного тумана. Вдалеке виднелись зелёные берега, поросшие сочной травой и деревьями, которые колыхались на ветру, создавая живописный фон для этого утреннего спектакля. Пароход, недавно причаливший, всё ещё покачивался на воде, его белая корма и чёрная нижняя часть контрастировали с яркой синевой реки, а из широкой чёрной трубы вился тонкий дымок, растворяясь в воздухе.
Двое, мужчина в чёрном жилете, белой рубашке, чёрных брюках и серой кепке, и его молодой спутник в сером пиджаке на вырост, стояли на причале, даже когда последние пассажиры разошлись. Их фигуры выделялись на фоне пустынного пространства, а их взгляды были цепкими, словно они оценивали итоги своего утреннего «улова». Мужчина, с лёгкой усмешкой на лице, держал в руке толстый кошелёк-раскладушку из светлой бежевой кожи, застёгнутый на кнопку. Он внимательно осмотрел его, затем ловко засунул в правый карман брюк. Слева, на руке, у него был переброшен серый пиджак, и, не торопясь, они с молодым направились к выходу с причала, их шаги были размеренными, а настроение – приподнятым.
Пустынный причал выглядел умиротворённо: несколько скамеек из светлого дерева стояли вдоль края, готовые принять усталых путников, совсем рядом пролетали чайки, издавая резкие крики. Вода у берега плескалась о сваи, создавая ритмичный звук, который смешивался с шелестом листвы на дальнем берегу. Солнце заливало всё вокруг тёплым золотистым светом, подчёркивая красоту этого утра, но для двух парней на причале этот пейзаж был лишь фоном для их собственных планов и игр.
Внезапно тишину разорвал резкий свисток, и из-за угла набережной к ним навстречу выбежали мужчины в зелёной форме с красной отделкой и чёрных сапогах. Их движения были быстрыми и уверенными, а форма, аккуратно выглаженная, сияла на солнце золотистыми пуговицами. Впереди бежал полный мужчина в форме цвета хаки, с кожаным коричневым ремнём, на котором блестела золотистая бляшка со звездой. Он остановился прямо перед мужчиной в жилетке, засунул большие пальцы рук под ремень и, выпятив грудь, посмотрел на него с чувством явного превосходства. Сзади его уже догнали подчинённые – молодые парни в кепках и такой же форме цвета хаки, их лица были серьёзны, а взгляды – насторожены.
– Так-так, – начал толстый офицер, его голос звучал с насмешкой и угрозой, а палец указывал на мужчину в жилетке. – Так-так, значит, это ты украл мой бумажник.
Мужчина, не теряя самообладания, ответил с лёгкой улыбкой, показывая на себя кистью с растопыренными пальцами:
– Я? Я вас не знаю. Не смейте обращаться ко мне с такими претензиями, которые ко мне не имеют никакого отношения. Вы можете говорить что угодно, но вы не можете обвинять честных порядочных людей в том, чего они не делали и не совершали.
Его тон был спокойным, но в голосе чувствовалась уверенность, а взгляд, направленный на офицера, был твёрдым, почти вызывающим. За его спиной молодой спутник стоял молча, слегка наклонив голову, но его глаза внимательно следили за происходящим, словно он был готов к любому повороту событий.
Офицер, не отступая, продолжил, его лицо покраснело от раздражения, а голос стал громче:
– Что значит не делали и не совершали, когда я видел в вашей руке мой кошелёк!
Мужчина, сохраняя невозмутимость, слегка прищурился и ответил:
– Ваш кошелёк? Какой такой ваш кошелёк? Это мой кошелёк! Сами смотрите.
Он достал из кармана кошелёк, раскрыл его и показал содержимое офицеру, его движения были уверенными, а на лице играла лёгкая усмешка. Внутри кошелька виднелись несколько купюр и мелочь, аккуратно сложенные в отделениях.
– Вы и теперь будете утверждать, что это ваш кошелёк? – добавил он, чуть наклонив голову.
Офицер, растерявшись, снял фуражку и начал смущённо тереть лоб, его взгляд метался в сторону, избегая прямого контакта с глазами мужчины.
– Ну… так это… Извиняйте, ошибочка вышла, – пробормотал он, явно чувствуя себя неловко. – Ну так это, извиняйте-сь, ошибочка вышла. Прошу прощения, я отклоняюсь.
Но мужчина, не давая ему так легко уйти, шагнул вперёд, его голос стал строже, а взгляд – острым:
– Нет уж, погодите, вы тут мне всякого наговорили, а я должен просто вас простить за то, что вы меня назвали вором?
Офицер, почёсывая лоб и всё ещё держа фуражку в руке, смотрел куда-то в сторону, пытаясь избежать прямого ответа.
– Нет, я такого не говорил, – пробормотал он, – я только сказал, что у вас мой кошелёк, и всё. Больше я ничего не говорил.
Мужчина, не отпуская его из словесного захвата, продолжил:
– Так вы утверждаете, что я взял ваш кошелёк у вас из кармана и после этого говорите, что я не… не вор? Я вас правильно понимаю?
О проекте
О подписке
Другие проекты