2
Третий день смены

Алиса посмотрела в окно. Дождь. Всё ещё дождь. Почему она не догадалась взять с собой книжку или наушники! Ах да, наушники же работают с телефоном. А телефоны в лагере сдают вожатым, и нужно ещё каждый раз просить, чтобы получить его назад на несколько минут для разговора с родителями.

Что до книги, то она три дня назад и подумать не могла, что по своей воле захочет читать, словно ей в школе не хватило.

«Это спортивный лагерь, Алиса, там будет расписано время по минутам, Алиса!» – мысленно передразнила Алиса маму. Да, только это касалось солнечного, а не дождливого времени. В дождь вожатые понятия не имели, что с ними делать, вот и толклись вместе где-то в административном корпусе, пока их подопечные торчали в унылых домиках. Ни телефонов, ни телевизоров, ни компов, ничего!

Они уже обсудили с девочками их школы, учителей, семьи. Интересное было только у Вики. Она сразу призналась, что её отправили сюда не только из-за того, что лагерь был спортивный, а ещё и потому, что у неё недавно появились отчим и маленький брат. Наверное, они хотели немного побыть втроём.

Вика любила брата, а отчим как мог старался ей понравиться, но всё равно Вика чувствовала себя лишней. Говорила она об этом неохотно, а потом и вовсе перестала отвечать на всякие каверзные вопросы.

И снова стало скучно.

Как там было в ярком буклете, который притянул маму, точно бабочку на свечу?

/«Ваши дети станут сильными, здоровыми, прекрасно отдохнут и научатся работать в команде!»/Если выживут!

Алиса понятия не имела, почему её маме показалось это прекрасной идеей, словно она не могла остаться в городе и быть там сильной, здоровой и прекрасно отдохнуть! К тому же чем-чем, а любовью к спорту Алиса не отличалась и знакомство с ним ограничивала физкультурой. И как маме вообще удалось её уговорить – она до сих пор не понима…

Ах да, обещанием купить новый планшет после смены. Что ж, сейчас Алисе казалось, что она сильно продешевила.

– Может, попросим хотя бы шашки? – неуверенно спросила Юля. – Или шахматы.

– А может, мы попросим их отдать нам наши телефоны? – резко предложила Карина, садясь на кровати. – Надоело. Пойду к парням схожу.

Никуда она не пошла, разумеется, а разложила рядом с собой целую гору косметики и принялась прихорашиваться. Алиса, которая до приезда в лагерь и не подозревала, что у девчонки четырнадцати лет может быть такая гора дорогущих штуковин для макияжа, посмотрела на Карину с плохо скрываемым недовольством.

Ей вообще не нравились её соседки, но Карина, пожалуй, больше всех. Как было бы хорошо, окажись она в комнате на четверых! С тремя договориться куда проще, чем с шестью! Но чего нет, того нет.

Въезжая в комнату, Алиса поспешила выбрать себе место рядом с окном, полагая, что оно самое удобное и классное. И ошиблась. Причём дважды.

Во-первых, спать у окна было плохо уже потому, что всё время кому-то душно или, наоборот, холодно. Но никто же не станет вставать со своей кровати, чтобы самолично открыть или закрыть окно. Нет, будут кричать: «Алиса! (или „Кристина!“), закрой окно!» (или «открой окно!»).

Алиса всего за три дня успела проклясть и лагерь, и своё место, и окна. Она даже понадеялась, что окна заест в каком-то положении, и открывать, а также закрывать их больше не придётся.

Во-вторых, выключатель находился у двери со стороны кровати Карины. И как-то так вышло, что не все кричали: «Карина, включи (выключи) свет!» – а Смирнова сама решала, когда это делать.

В общем, причин не любить Карину у Алисы было предостаточно, как и жалеть, что она не попала в комнату на четверых.

/Домики в лагере были рассчитаны по одному на каждый отряд и, как гласило в буклете, «уютно белели в окружении сосен и кедров»./и бабочек!!!

В каждом домике имелось по две комнаты мальчиков, две комнаты девочек, две крошечные комнатки вожатых, веранда для отрядного сбора, сейчас мокнущая под проливным дождём, да два ряда с рукомойниками и туалетными комнатами – отдельно для мальчиков и девочек. Вода из кранов шла только холодная, но в туалетной комнате была крыша над головой и унитазы, а не дырка в полу, и к третьему дню это уже начинало казаться роскошью.

От веранды шёл спуск к столовой, куда они выбирались трижды в день, закутавшись в противно пахнущие болотом и гниющей травой дождевики.

Две комнаты были рассчитаны на восемь человек и две – на четырёх. В их отряде жили двенадцать мальчиков и одиннадцать девочек, так что комнаты были укомплектованы почти полностью. Но если парни делились по комнатам великим рандомом – Мироном Козловым, их вожатым, который отправил первых вышедших из автобуса в комнату на четверых, а остальных – в другую, то у девочек в это вмешалась Наташа Царь, уже отдыхавшая в этом лагере раньше. Она заранее выбрала себе соседок и подкатила к вожатой Насте с предложением их так расселить. А та была и рада не вмешиваться. В результате Алиса оказалась в длинной, как кишка, унылой комнате с ещё шестью девчонками.

Дверь стукнула и отворилась. Вот говорят, помяни черта, он и явится. С Натальей Царь это тоже работало. Красивая даже без сотни притирок и пудр, кудрявая брюнетка с нежным лицом ангела, она успела достать всю их комнату больше, чем Карина, Настя и проклятый дождь разом. Казалось бы, сиди в своей чудесной комнате со своими прекрасными соседками, но нет, Царь была не такая. Ей требовалось вкусить триумфа по полной.

–Скучаете?– голос у Наташи тоже был нежным, а вот взгляд цепко обошёл всю комнату, ничего не пропустив.– Уныло у вас как-то. Вы что, даже плакатов не взяли, чтобы украсить стены хоть как-то?

Ей никто не ответил. Будь у девочек хотя бы одна книга на всех, они бы уставились в неё. Но в результате по-настоящему занята была одна Карина, придирчиво разглядывающая себя в зеркальце.

–Прыщи замазываешь?– живо спросила её Наташа и, не дожидаясь ответа, лёгкой танцующей походкой прошла до окна и запрыгнула на подоконник, бесцеремонно сдвинув в сторону клюшки для хоккея. Наташа, по слухам, была одной из самых сильных в их отряде спортсменок, хотя и не собиралась в спорт. Она записалась и на хоккей на траве, и на баскетбол, и на волейбол. Они ещё не видели Царь в деле, но Алиса её уже ненавидела.– Ну вы хоть бы журналы/ с собой взяли. Умрёте ведь со скуки. Или по другой причине…

– А ты от скуки к нам явилась? – Карина проигнорировала обидный намёк про прыщи. – Мы клоунов не звали.

Алиса завистливо вздохнула. Ей бы уметь так легко находиться с ответом! Пока она могла только сделать вид, что всецело занята своей постелью. Нужно заправить простыню, чтобы не свисала до пола, взбить подушку…

– Да куда уж мне до тебя, – не растерялась и Наташа. – У меня и краски столько на лицо не уходит. Нет, я…

Дальнейшая перепалка Наташи и Карины, которую они вели так спокойно, словно она обеим доставляла удовольствие, потонула для Алисы в монотонном гуле. В ушах её зашумело, когда пальцы наткнулись на что-то под матрасом. Твёрдый прямоугольник. Шкатулка? Коробка конфет? Стопка журналов? Книжка в конце концов?

Алиса осторожно потянула находку. Вскоре в её руках очутилась тетрадь. Толстая, раздувшаяся от каких-то закладок, но тетрадь. Алиса разочарованно повертела находку. Звуки словно вернулись в норму, и она снова отчётливо слышала каждое слово Наташи.

–…Да я о вас, дурочках, волнуюсь,– продолжала Наташа начатую фразу.– С этой комнатой что-то не так. Постоянно происходит что-то странное. Я же тут вторую смену подряд. Девочка в первую смену сбежала домой. Но до города не добралась, а родители утверждали, что на записке не её почерк, хотя явно её же!

Алиса вздрогнула и сжала пальцы на тетради. Обычная лагерная страшилка прозвучала как-то неуместно и… жутко.

– А в прошлом году одна девочка говорила, что… – продолжила Наташа, но, похоже, неуместность этих страшилок почувствовала не только Алиса.

– Тебя совсем дома видеть не хотят, да? – прервала её Щукина, видимо вспомнив историю Вики. До сих пор она казалась Алисе до того тихой, что та никак не могла запомнить, Света она или Веста. Русые волосы та небрежно собирала в хвост и вообще не красилась. Кажется, записалась она, как и Алиса, только в хоккей на траве, от которого отвертеться никому было нельзя. Да и сейчас она выпалила подколку, отчего кончики ушей заалели, и она принялась рассматривать какое-то пятно на пододеяльнике.

– Да я… да… – Наташа споткнулась. Лицо её покраснело от злости и уже не было таким хорошеньким. Она спрыгнула с подоконника и поспешно покинула комнату, так ничего и не ответив Свете.

– Зря ты так, – заметила Карина, даже не вздрогнув, когда рядом с ней хлопнула дверь. – Теперь мстить будет. Знаю я таких, как она.

– Я тоже таких знаю, – спокойно ответила Света, хотя уши её ещё оставались красными. – Пока на место не поставишь, так и будет заедаться.

Алиса не стала слушать продолжение и открыла пухлую тетрадь где-то посередине.

«Говорили, что тогда под кроватью проверяющие не обнаружили ничего, кроме пыли. Однако нашедшая учебник с записями Лика не желала успокаиваться и потребовала перевести её и соседок в другой домик. У её соседки оказалась астма, и потому девочек впрямь перевели, а весь домик закрыли. На дезинфекцию. Говорят, такое уже случалось ранее. Домик закрывали пару раз, а когда шумиха утихала, открывали вновь. Шутка ли, комната на восемь мест!»

Алиса вздрогнула и огляделась.

Все снова занялись своими бессмысленными делами, какими занимаешься, если сидишь в четырёх стенах без гаджетов или книг. Кристина с Юлей принялись негромко обсуждать материал их формы, а Милана задумчиво ковыряла одеяло. Чем были заняты Вика и Карина, Алисе с её места видно не было.

Алиса спустилась глазами по строчкам:

«Жаль, что среди нас астматиков не было. Нам некуда деваться».

Заинтригованная до невозможности, Алиса открыла тетрадь на первой странице. Раздувшаяся от влаги или заложенных между страницами растений, каких-то плетёных закладок и непонятно зачем сложенных треугольниками листов, тетрадь была увесистой. В самом начале находилась обычная девчачья анкета.

На пожелтевшей от времени бумаге аккуратным почерком были выведены вопросы. Алиса против воли улыбнулась. Ладно «Ф. И. О.» – хотя вот адрес и телефон она бы писать в неизвестной тетради не решилась, – но знак зодиака, твои вредные привычки, любимый напиток, каких животных любишь, кто нравится… Кто-то вообще соглашался заполнять такую анкету?

Она пролистнула дальше и убедилась, что у этой анкеты нашлось как минимум шесть человек, согласных поделиться своим личным. Алисе даже от скуки не хотелось это читать. Но едва она решила продолжить листать, как из тетради выпал листок. Такой же тетрадный, но аккуратно вырванный. Из этой тетради или из другой – непонятно.

Алиса подняла его с постели и обнаружила, что на листке кто-то аккуратно изобразил план их комнаты: восемь кроватей, тумбочки, дверь, окно. И тем же почерком, что на странице с вопросами, были написаны имена. Люба Х., Вера Х., Таня И., Юля К., Марго (без буквы фамилии) и Лена – тоже без фамилии, но оно и понятно. «Лена» было написано на кровати, под матрасом которой Алиса нашла тетрадь. Её собственной кровати, на которой неизвестно сколько лет назад спала неизвестная Лена.

– Но всё же Натаха права, скучно, – вздохнула Милана. – Может, опять позовём мальчишек?

– Да, – оживилась Кристина. Пухленькая и морковно-рыжая, она отчаянно стеснялась и полноты, и своих ярких волос, но тут не смогла удержаться. – Они так классно страшилки рассказывают, да, девочки?

В её голосе было столько ожидания поддержки и нескрываемой мольбы, что Алиса едва не поддакнула. Но не успела.

– Вовсе нет, – отрезала Карина. – В прошлый раз они торчали так долго, что их чудом не заметили вожатые.

– А эти идиоты не нашли ничего лучше, чем скорчиться в позе смертельно раненых черепах у окна, – согласилась с ней Юля. – Как будто лучше места не было.

Алиса в приступе противоречия оглядела комнату.

– Ну и где им было тут прятаться? – спросила она, поражаясь собственной смелости.

Карина оторвалась от зеркальца.

– Под… – Она запнулась и тоже огляделась. – Под… Да где угодно лучше, чем у окна!