– Твою ж за ногу, долбаные Вершители Терра! – резко выругался Максим, прижав покрепче Юлю.
– Но-но! Попрошу! – неожиданно раздалось из часов, и девушка подпрыгнула на месте.
– Ты же больше не с ними?! – спросил мужчина, поглядывая на запястье.
– Пойти против системы совсем не означает перестать быть причастным к истокам.
– …Сказала кукушка в часах, – хмыкнул Максим.
– Я могу и обидеться, – снова раздалось из гаджета.
– У тебя говорящие часы? – взвизгнула Юля, опасливо тыча в предмет.
– Вот за «часы» точно обижусь. И бегайте себе от охотников пешком, никакого телепорта вам.
Казалось, если бы часы были живым человеком, то непременно имели бы вид пятнадцатилетнего мальчишки, который отвернулся, втихаря показав язык.
– Ой, Гриш, ты пошел против двенадцати Вершителей, у тебя нет выхода! Ты теперь с нами!
Часы молчали, и Максим продолжил.
– Кстати, ты тут не в своем облике очевидно потому, что мы сожгли на той стороне главную панель управления. Возможно, что-то ещё сгорело… Потому что я совсем не чувствую запахов.
– Скажи спасибо, что конечности на месте! – захохотал голос из гаджета. – Ты ж баг сети! Да и я тоже. Нас тут вовсе быть не должно. Так что это ещё ничего…
Голос немного успокоился и продолжил уже серьезным тоном:
– Но есть неоспоримое преимущество в том, что я теперь внутри телестафа.
– Какое? – поинтересовался Максим и, увидев, как Юля вжалась в диван, обнял её в попытке успокоить.
– Я могу выходить в сеть.
– И? – спросил мужчина, а затем одними губами шепнул Юле: – Всё хорошо.
– В сеть по ту сторону симуляции. Может, удастся найти причину ошибки. И… Возможно…
Юля сбросила с себя руку и отошла к окну. Вид с девятого этажа открывался на лесопарк, где по вечерам горожане любили проводить время.
– Интересно, если я сошла с ума, то мне лучше сразу сдаться в психлечебницу, или отпустит потом?
Максим встал, шикнув на Гришу, и обнял девушку за плечи. Привычка вдыхать запах её волос не отпускала, и когда он в очередной раз ничего не уловил, то снова выругался.
Юля резко отстранилась.
– Хватит! Я не могу больше! Это просто какой-то дурдом! – заголосила она, когда Максим снова попытался подойти ближе. – Нет! Нет! Нет!
– Кажется, у твоей девушки истерика, – раздалось из телестафа, и в этот момент Юля бросилась в ванную.
– Вот кто тебя просил лезть сейчас? – выкрикнул Максим и отшвырнул гаджет на диван.
– Вроде ничего такого не сказал…
По ту сторону симуляции незадолго до возврата на Землю
– Гриша, какого лешего? Тебе-то это зачем?
Максим пробежал по коридору, который не использовали на этом корабле уже не один десяток лет, и поэтому стены тут выглядели намного темнее, чем остальная часть фюзеляжа.
– Бытийцы имеют право свободного волеизъявления. Ни один житель Ближнего и Дальнего галактического пространства не должен…
– Стой.
Максим остановился у поворота. Коридор перекрывала механическая дверь старого поколения.
– Значит, ты против симуляции Терра? А как же ты стал одним из её Вершителей?
Максим попытался сдвинуть тяжёлый упор, чем-то напоминавший корабельный морской штурвал, но ничего не вышло.
– Ты не понял, я не против симуляции, – ответил высокий длинноволосый блондин с вытянутыми ушами.
– В смысле? – Максим остановился и посмотрел в упор, хотя для этого пришлось слегка поднять голову, так как собеседник был выше на полголовы.
– Я против полного стирания памяти.
– Ты меня запутал совсем.
Максим скрестил руки на груди.
– И как ты тогда видишь это всё? – спросил он и снова приложился к упору.
– Когда Бытийцы подписывают договор о разовом погружении, то многие не обращают внимания на скрытый пункт. Это сложно объяснить, особенно когда к тебе ещё не вернулась полная память. Проще говоря, вас обманом заставляют подписать разовый документ, но уже после погружения скрытый пункт вступает в действие, и вы не можете больше выйти из симуляции. Так и остаётесь на множество реинкарнаций. А компания получает от этого колоссальное количество энергии.
О проекте
О подписке
Другие проекты