Цитаты из книг автора «Оксана Панкеева»

– Виктор, сколько тебе лет? – Ну сорок шесть, а что? – озадаченно ответил Витька, с трудом вспомнив требуемую цифру. Остекленевшие, как у зомби, глаза смотрели прямо сквозь него, но слова звучали твердо и убежденно: – Неудачники столько не живут.

Если уж они Повелителя ухитрились превратить в дохлого зайца и заточить в коробочку, то с этим и подавно справятся.

Ушеб кряхтя сполз с постамента и нашарил на полу тапки. Свитые из золотых нитей шлепанцы с вычурными украшениями когда-то были сандалиями и весили столько, что годились только в качестве погребальной обуви – ходить в них смог бы разве что Элмар. Столкнувшись с необходимостью как-то передвигаться по своей гробнице, к полу которой он не мог даже прикоснуться, практичный старик обломал лишние детали, максимально облегчив обувку, и теперь шаркал по месту своего заточения в золотых шлепанцах. В сочетании с ветхой тряпкой, в которую превратилась его одежда, смотрелись они одновременно вызывающе и уморительно.

Выносливость, ум, пара фамильных секретов и бездна классового везения.

Если кто и не был в курсе, то теперь уж точно догадался. Даже престарелые склеротики и те все поняли.

Ответа Кайден не услышал, но с тех пор так и остался в уверенности, что ежики – это самые несчастные и гонимые животные в соседнем мире…

А вам я рекомендую поразмыслить над одной забавной нравственной проблемой. Когда под вашей деревней будет стоять моя армия и мои безутешные подданные потребуют выдать им виновника моей смерти, станете вы им объяснять, что он имел право на месть, или откупитесь его головой, чтобы спасти жизни всех остальных жителей?

Ему не нужно притворяться героем, он такой и есть.

– Ты знала, что так будет? – Я никогда не знаю наперед, – устало произнесла она и нырнула в платье, словно хотела в нем скрыться от неудобных вопросов. – Но очень надеялась. – А ты знал? – донеслось из вороха ткани. – Откуда я мог знать… – Но очень надеялся?

– Я не могу сделать мертвое опять живым. А он хотел именно этого. Быть живым, красивым и бессмертным. Он стал красивым, но остался мертвым. Теперь – насовсем.